Молот Марса - Мёрдок Мелинда С. - Страница 48

В это время заработал принтер компьютерной системы, установленной в зале. Сольен подскочил к нему и начал читать сообщение.

— Это от Гользергейна, — сказал он.

Принтер выбросил лист.

— Задерживаюсь… — читал Сольен. — Буду… пятнадцать… минут…

— Я думаю, уже слишком поздно, — сказал Бак, врываясь в зал с лазерным пистолетом в руках. Все семеро членов Совета замерли. Бак застыл у входа; глаза его горели холодным голубым пламенем. Вслед за ним в зал проскользнула Вильма и моментально взяла на прицел Джэндера Сольена, который стоял впереди всех.

— Что все это значит? — пробормотал Вальмар.

— Вы взяты в плен, — ласково сказала Вильма.

Пальцы Сольена забегали в поисках кнопки сигнала тревоги.

— Вот этого делать не стоит, — сказал ему Бак. Сольен смирился.

— Что вам нужно? — спросил он.

— Вы, — спокойно ответил Бак. — Живее!

Вильма открыла дверь и выглянула в коридор. Там было пусто.

— Давай, — сказала она Баку, приказав жестом членам Совета двигаться за ней.

— Куда мы идем? — спросил Сольен. Остальные молчали.

— Увидите, — сказал Бак тоном, отметающим все дальнейшие вопросы. Он замыкал шествие и глядел поверх голов: свободен ли путь? РАМ была уверена в своей безопасности. Охраны нигде не было.

Бак привел пленников к площадке у основания лестницы, ведущей к секретной взлетной полосе, расположенной на крыше здания.

Здесь безопасность должен был обеспечивать Гользергейн-ДОС. Бак улыбнулся, когда все блокировки были сняты и ход открылся. Хьюэр справился со сложным и весьма небезопасным для него самого заданием — проникновением в электронные владения Гользергейна. Рейд был распланирован по минутам.

Вильма подвела пленников к входному люку и приказала Баку открыть его. Члены Совета шли первыми. Прежде чем экипаж корабля, стоявшего на взлетной полосе, сообразил что к чему, Бак и Вильма разрядили оружие. Пилот и офицер упали замертво, и только вояка из службы безопасности оказался проворнее других. Он, как молния, метнулся в сторону и выстрелил в Бака.

Баку обожгло плечо, но защитный комбинезон спас его от ранения; удар был как от лошадиного копыта, но кости уцелели.

Бак посмотрел на семерых марсиан и оружием указал на корабль.

— Быстро!

Члены Совета директоров с овечьей покорностью начали забираться на борт. Вильма привязала каждого к сиденью.

— Этим людям верить нельзя, — объяснила она.

Бак включил двигатели.

— Нужен второй пилот, — сказал он.

Вильма уселась рядом и надела шлем на свои рыжие волосы.

— Сэр, только что взлетел «Скайкрекет», не запросив разрешения на полет, — воскликнул диспетчер РАМ-центрального.

Супервизор Иоланда Чер посмотрела через плечо молодого человека на экран локатора; вглядевшись в экран радара, бросила:

— Конечно же, Джон. Отметим это в журнале.

— Но, мэм, может быть, следует связаться с ними? Нет ясности с полетом…

Супервизор на мгновение задумалась и сказала:

— Наши директора — особы весьма высокого уровня безопасности. Если Сольен и Вальмар отправились по своим делам, то счастливого им пути!

Зимунд Гользергейн появился на экране монитора компьютера в конференц-зале. Там не было никого.

«Я должен был это предвидеть, — подумал он. — Можно было догадаться по атаке на модули. Мое возмездие будет немилосердным».

Никто не отозвался в опустевшем конференц-зале, и только в глубинах Главного компьютера РАМ Мастерлинк почувствовал гнев Гользергейна, гнев, для разжигания которого он ничего не сделал — в данном случае.

Романов шел по горячему следу. Тщательное изучение источников информации наконец принесло плоды. Он уже начал предугадывагь поведение Хыоэра. Еще немного, и он загонит его в угол. Романов замирал от предвкушения удовольствия, с каким он будет допрашивать программу Новой Земной Организации, чтобы разузнать все о Баке Роджерсе.

Романов поймал сигнал Хьюэра неожиданно. Хьюэр был осторожен и всегда заметал следы. Но на этот раз он выдал себя. Романов незаметно и бесшумно — это было выработано долгой практикой — следил за ним. Хьюэр находился сейчас очень близко от Романова.

Но вот Хьюэр прекратил передачу. Романов, прислушиваясь, пытался просчитать дальнейшие действия противника. Изучение компьютерной системы НЗО пошло ему на пользу. Он знал, что информация в этой системе защищается специальными автономными блоками. Внезапно он понял, как поймать Хьюэра.

Романов вышел на запирающую программу нужного ему автономного блока и направил на нее мощный поток импульсов. Барьер ослабел. Романов рывком пробил его и увидел Хьюэра, в панике сворачивающего свою работу.

«ИТАК, — сказал Романов, — НАКОНЕЦ-ТО МЫ ВСТРЕТИЛИСЬ».

Хьюэр молча смотрел на врага.

«ПРИГОТОВЬСЯ К УНИЧТОЖЕНИЮ».

Хьюэр выглядел беспомощным.

Романов бодро продолжал:

«ТЫ ДОЛЖЕН РАССКАЗАТЬ МНЕ ВСЕ. КАЖДУЮ МЕЛОЧЬ, КАЖДУЮ ДЕТАЛЬ. МЫ НАЧИНАЕМ УНИЧТОЖЕНИЕ БАКА РОДЖЕРСА».

«А КТО ЭТО ТАКОЙ?» — спросил наконец Хьюэр.

«НУ ТЫ ДАЕШЬ! Я СЛЫШАЛ ТВОИ ПЕРЕГОВОРЫ С НИМ, ТЫ НЕ РАЗ УПОМИНАЛ ЕГО ИМЯ. ТЫ ЗНАЕШЬ О РОДЖЕРСЕ ВСЕ».

«О РОДЖЕРСЕ Я НЕ ЗНАЮ НИЧЕГО, — ответил Хьюэр. — „О НЕМ ЗНАЕТ ХЬЮЭР“.

Романов замер.

«ТАК ТЫ И ЕСТЬ ХЬЮЭР!»

«НЕТ, Я НЕ ХЬЮЭР». — Романову показалось, что в этих словах прозвучала насмешка.

«Я ЗНАЮ ТВОЮ КОНФИГУРАЦИЮ. ТЫ ХЬЮЭР».

«Я ХЬЮЭР-ПЕРВЫЙ. Я НЕ ПИТАЮСЬ РЕСУРСАМИ РОДИТЕЛЕЙ. У МЕНЯ ТОЛЬКО СОВПАДАЮЩИЙ ВНЕШНИЙ ВИД».

Хьюэр-Первый слабо улыбнулся. А как только Романов-ДОС набросился на него, распался, оставив убийцу в бесформенном облаке электронных вихрей.

Романов был взбешен. Попасться на саморазрушающемся электронном клоне! Он заметался по цепям, утыкаясь в непроходимые диэлектрические барьеры. Обманули! Заманили в ловушку!

Из укромного наблюдательного пункта Хьюэр следил за Романовым. Он был рад, что все так удачно получилось. Удалось сбить агрессора со своего следа. Но Хьюэр не подозревал, что Романов и не думал сдаваться.

ГЛАВА 23

Конференц-зал «Спасителя-3» сиял огнями. Бак Роджерс и Вильма Диринг стояли на его полированном полу в центре всеобщего внимания. Высокий худой Турабиан и широкоплечий коренастый Беовульф хоть и бросали на них гневные взгляды, но являли собой настолько забавную пару, что Бак улыбнулся.

— Прекратите улыбаться, мистер! — вскричал Беовульф, несерьезность Бака начала раздражать его. — Разве можно было так рисковать? А если бы вас разоблачили! Я отстраняю вас от полетов. Месяц—другой будете чистить двигатели. Это собьет с вас спесь. — Беовульф перевел дух. — Я ценю ваши заслуги, преклоняюсь перед вашим геройством. Это все хорошо. Но как же ты мог не предупредить о своем замысле?

— Я согласен, — холодно подхватил Турабиан. — Зачем, скажите на милость, вы приперлись на РАМовском корабле сюда? Другого места не было? Я лелеял станцию годами. А тут являетесь вы — и вся конспирация летит к черту!

— Сэр, — сказала Вильма, — у нас не было другого выхода. Нам нужно было где-то укрыться. РАМ не стала мешкать с погоней, ведь похитили Совет директоров.

— Да знаю я, на что способна РАМ… полковник, — сказал Беовульф. Он долго колебался, прежде чем назвал звание Вильмы.

— Послушайте, — сказал Бак, — я не понимаю, что происходит. Все, что мы задумали, получилось. Мы сделали свое дело, теперь вы делайте свое.

Беовульф смотрел прямо в честное лицо Бака. Улыбка начала озарять его черты.

— Ну что скажешь? — спросил он Турабиана. — Помилуем их?

Турабиан перевел взгляд с одного на другого и тоже улыбнулся. Мир был восстановлен.

— На самом деле, — сказал Беовульф, меняя тон, — мы позвали вас, чтобы обсудить очередной шаг в нашей борьбе за независимость. Но хочу предупредить: больше никакой самодеятельности.

— Слушаюсь, сэр, — ответил Бак.

Беовульф подошел к линии связи.

— Соедините меня с центром РАМ, — приказал он.

— Будет исполнено, — отозвался женский голос. И через секунду добавил: — Канал чист, можно говорить.