Т. 03 Гражданин Галактики - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 201

Я молчала — очень уж было трудно сразу все это переварить. То есть я и раньше знала, что дядя Том не так уж прост и занимается очень важными делами, но ведь у него всегда находилось время на длинные, интересные истории, он единственный относился серьезно к проблеме выбора имен для моих кукол…

Но он продолжал:

— И я воспользовался тобой, детка. Тобой и Кларком. Потому что… Подди, ты в самом деле хочешь разбираться во всех этих политических игрищах?

Еще бы не хотеть! Но нужно было соответствовать своему «взрослому» положению.

— Ты расскажи, что сам посчитаешь нужным.

— Хорошо. Однако все это очень запутано, а временами — просто омерзительно, и объяснять придется долго. К тому же кое о чем я просто не имею права рассказывать. Кое-что из этого связано с обязательствами Бозо, то есть президента… Кое-что с данными им обещаниями. Ты знаешь, кто сейчас представляет нас в Луна-Сити?

Я покопалась в памяти.

— Мистер Суслов?

— Нет, он был при прежней администрации. Арти Финнеганн. Человек он неплохой, но вот вбил себе в голову, что должен был стать президентом. Он уверен, что лучше нынешнего знает межпланетную обстановку, а также знает, что лучше для Марса. Естественно, намерения у него самые благие.

Я промолчала, потому что сразу вспомнила имя Артура Финнеганна. Однажды, когда я будто бы была уже в постели и видела десятый сон, дядя Том много чего по его поводу папочке высказал. Самое мягкое было — «грязь в голове — как в помойке», «на руку нечист», «сорок пятого размера самомнение, втиснутое в душонку тридцать седьмого размера».

— Несмотря на всю свою благонамеренность, — продолжал дядя Том, — он смотрит на вещи несколько иначе, чем президент и, кстати, я; и вот эти-то самые вещи будут рассматриваться в ходе конференции. А, если президент не посылает на конференцию специального представителя — в данном случае меня, — то посол автоматически получает право представлять на этой конференции Марс. Подди, ты о Швейцарии что знаешь?

— Это где Вильгельм Телль с яблоком…

— Достаточно. Хотя никакого яблока, скорее всего, не было. Так вот, Подди, Марс — это Швейцария Солнечной системы. Точнее не скажешь. Так считает президент, так считаю я. Маленький человек или маленькая страна, вроде Швейцарии и Марса, может выстоять против могучих и сильных соседей, если ее боевой дух достаточно высок — и никак иначе. Мы никогда ни с кем не воевали, и впредь не приведи господь, потому что скорее всего проиграем. Но если у нас хватит духу, то до войны даже не дойдет.

Дядя вздохнул.

— Так считаю я. А вот мистер Финнеганн думает: раз уж Марс мал и слаб, значит, надобно его присоединить к Федерации Тер-ра. Может, он прав, и будущее Марса действительно в этом. Но я лично так не думаю. По-моему, на этом Марс кончится как независимая и свободная страна. Более того. Если Марс расстанется со своей независимостью, то Венера — рано или поздно — обязательно последует его примеру. С той минуты, как мы приехали сюда, я только и делал, что убеждал мистера Кунху: дескать, резидент-комиссар Венеры должен поддержать нашу позицию против Земли. Тогда Луна тоже поддержала бы нас — и Марс, и Венера могут поставлять на Луну товары по более низким ценам, чем Земля. Только вот Корпорация издавна держится политики полного невмешательства ни в какую политику… Словом, «не надейся убогий на князи». То есть торгуй себе потихоньку и не суй нос, куда не просят. Но я из всех сил старался доказать мистеру Кунхе, что стоит Луне, Марсу и Земле объединиться под одними законами (спутники Юпитера, пожалуй, можно в расчет не брать) — и у «Венус Корпорейшн» мигом станет свобод и прав не больше, чем у каких-нибудь «Дженерал Моторе» или «И.Г. Фарбен индустри». Он уже начал было понимать, в чем соль, но тут исчез Кларк, это вышибло меня из колеи, и я на него наорал.

Дядя покачал головой.

— Да, Подди, дипломат из меня…

— Ничего, не один ты такой.

И я рассказала, как влепила пощечину Декстеру.

Дядя улыбнулся в первый раз за весь разговор.

— Ох, Подди, никогда мы из тебя не воспитаем настоящую леди! Ты ничем не лучше меня…

А я в ответ тоже ухмыльнулась и ковырнула ногтем в зубах. Жест этот куда вульгарнее, чем может показаться, и он только наш с дядей Томом. Мы, маори, исторически очень кровожадны, и даже подумать страшно, что это такое у нас предположительно застряло в зубах. Дядя Том посредством этой непрезентабельной пантомимы мне, когда я еще маленькая была, показывал: мол, не подобает леди вести себя так, как ты сейчас себя ведешь.

Тогда он улыбнулся по-настоящему и взъерошил мне волосы.

— В жизни не видывал такой белокурой, синеглазой дикарки. Но дикарка — это уж точно. И я — тоже дикарь. Ты, моя хорошая, лучше извинись перед ним. Прав абсолютно был твой Декстер, хотя спасибо тебе, что так меня защищаешь… Я вел себя, как самый настоящий старый идиот, и обязательно извинюсь перед его отцом, хотя бы он потребовал сто метров до него на пузе проползти. Мужчина всегда должен признавать свои ошибки и исправлять их. А ты поцелуй Декстера и помирись с ним. Он — замечательный парнишка.

— Я извинюсь, только целовать его не стану. Я его еще ни разу не целовала.

— Да? — удивился дядя. — Разве он тебе не нравится? Или в нашем семействе слишком много скандинавской крови?

— Он мне вполне нравится. А тебе, наверное, этот туман все мозги протуманил, а то бы ты не говорил, будто скандинавская кровь холоднее полинезийской. У меня на Декстера серьезные планы. Потому я и не целовалась с ним до сих пор.

Дядя задумался.

— Да, лапа, в мудрости тебе не откажешь… Лучше уж практиковаться в поцелуйчиках с мальчишками, от которых не «загораются красные лампочки». И уж всяко этот парень недостоин моей дикарочки, как бы ни был хорош.

— Может, и так. Дядя… а что ты собираешься делать… насчет Кларка?

Легкое улучшение дядиного настроения как ветром сдуло.

— Ничего. Ровным счетом.

— Но… Ведь надо же что-то делать!

— А что именно, Подкейн?

Да, тут он меня уел. Я уже все мозги себе свихнула, гадая, что тут можно предпринять. Заявить в полицию? Так господин председатель и есть полиция — вся полиция на него работает. Нанять частного детектива? Если такие и есть на Венере, я точно не знаю, так у них у всех контракты с мистером Кунхой, то есть с «Венус Корпорейшн»…

Дать объявления в газеты? Опросить всех таксистов? Послать фото Кларка на видео, пообещать вознаграждение? Думай не думай, а все на Венере, куда ни ткнись, принадлежит господину председателю. Вернее, Корпорации, над которой он председает. По-моему, так одно и то же, хотя дядя говорит, что мистер Кунхе владеет только малой частью акций.

— Подди, я уже говорил с мистером Кунхой обо всем, что только приходило мне в голову. И все это он либо уже сделал, либо объяснил мне, почему в здешних условиях так делать нельзя. Здешние условия он знает лучше меня…

— А нам-то что делать?

— Ждать. Но если тебе вдруг придет в голову что-нибудь — все, что угодно, что, по-твоему, может помочь делу — сразу говори. И, если это еще не сделано, мы позовем мистера Кунху и спросим, что он об этом скажет. Говори сразу, в любое время. Буду спать — буди.

— Хорошо.

Сомнительно, однако, что он будет спать. Мне, например, совсем не до сна… Но — тут есть еще один вопрос.

— А что, если Кларк не отыщется до отлета «Трайкорна»?

Дядя не ответил; морщины, казалось, еще глубже прорезали его лицо. Я знаю, какое жуткое решение принял дядя и как он к нему пришел.

Мне еще нужно принять свое Решение. Может, не такое Жуткое, но… Я некоторое время потолковала со святым Подкейном и решила: Подди следует все же нарушить на сей раз свою клятву. Может, со стороны кажется глупым, но для меня это совсем не глупости. Я никогда в жизни не нарушала мою клятву, и теперь, наверное, всю оставшуюся жизнь сама себе буду верить куда меньше, чем до сих пор…

Словом, я рассказала дяде о бомбе, которую Кларк протащил на борт «Трайкорна».