Т. 03 Гражданин Галактики - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 209

Теперь надо бы поспать или хоть отдохнуть немного. Дундук только что приносил ужин, и сделать предстоит слишком много. Но сначала, наверное, надо перемотать эту пленку и скопировать; у меня есть в сумочке еще одна чистая. Копию дам Кларку — пусть передаст дяде в случае чего. То есть в случае, если Подди сгинет где-нибудь в болоте. Нет, я не боюсь болот — все лучше, чем иметь Дундука в соседях по комнате. И вообще бояться нечего — Кларк контролирует ситуацию.

Но насчет одного он меня строго-настрого предупредил:

— Скажешь, чтобы постарались успеть до девяти шестнадцати. Иначе лучше пусть вообще сюда не ездят.

— А почему?

— Сделай, как сказано.

— Кларк, ты же отлично знаешь: два взрослых человека ни за что меня не послушают, если я не объясню все, как следует.

Он моргнул.

— Ну ладно. Причина есть, и весьма серьезная. Бомба на полкилотонны — не из больших, но все же, когда взорвется, быть поблизости для здоровья нс полезно. И она-таки взорвется, если ее не успеют обезвредить.

Бомба у него есть, я сама видела. Лежит себе уютненько под фальшивым дном в сумке. Те самые три кило сверхнормативной массы, которые я заметила на Деймосе. Кларк показал мне часовой механизм и заряды взрывчатки, которые сожмут ядерный заряд.

Но как ее разряжать, не показал. Тут я опять наткнулась на непрошибаемое упрямство и «глухоту». Он рассчитывает освободиться, вернуться сюда с кучей народу, да так, чтобы времени на обезвреживание бомбы хватило за глаза. И все тут. Также он на все сто уверен: миссис Грю намерена нас убить. Если что-нибудь выйдет не так, и мы не сможем убежать — или умрем, убегая… Словом, в случае чего этой карге старой тоже не жить.

А я сказала, что он неправ: нельзя подменять собой закон.

— Что значит «закон»? — спросил он в ответ. — Нет тут никаких законов, и ты, Под, рассуждаешь нелогично. Если правильны действия группы лиц, то те же действия, совершенные отдельным членом группы, тоже правильны.

Я не нашлась, что ответить, и просто начала его уговаривать, но Кларк только разозлился.

— Тебе что, в клетку к Йо-Йо захотелось?!

— Ну… нет…

— Вот и заткнись. Видишь ли, Под, все это я спланировал, сидя в том баке, когда она приказала стучать, пока я не оглохну. А я, несмотря на то что со мной делали, не спятил, потому что все время думал, как разнесу ее в клочья.

Я на минуту усомнилась, вправду ли он сохранил здравость ума, но сомнений своих не стала высказывать вслух. В конце концов, у меня нет полной уверенности, что он неправ; может, просто я не выношу таких кровавых дел… Все, что нравственно для группы, нравственно и для отдельного ее члена… Где-то тут должен быть подвох; меня всегда учили, что нельзя подменять собой закон. Однако найти подвоха я не смогла — звучит-то вроде самоочевидно, как аксиома… А если «от противного»? Если член группы делает что-то плохое, станет ли это плохое хорошим, если его примеру последует вся группа? И правительство в том числе?

Нет, если что плохо — то оно плохо, этого даже всеобщим голосованием не изменить.

И вообще, попробуй тут усни, когда у тебя атомная бомба под кроватью!

Заключение

Думаю, этот дневник нужно закончить мне.

Сестренка заснула сразу же, как только я вдолбил ей, что следует делать. А я улегся на полу, но заснул не сразу. Такой вот я беспокойный, не то что она. Я еще раз перепроверил свой план, чтобы уж все было как следует, и только потом заснул.

У меня, если хотите знать, как будто будильник внутри встроен, и проснулся я точно, как хотел — за час до рассвета. Чуть опоздай — и слишком велика вероятность, что Йо-Йо уже на свободе. Чуть раньше — слишком долго пришлось бы болтаться по джунглям в темноте. В венерианских джунглях и днем-то опасно; не хотелось мне, чтобы Подди ступила в трясину или на что-нибудь такое, что может вдруг извернуться под ногой и отхватить ее напрочь. И самому, конечно, тоже не хотелось на такие штуки попадаться.

Но тут уж пришлось выбирать: рисковать, идя по джунглям, или позволить старой хрюкалке делать с нами, что пожелает. Первый вариант дает нам шанс, а второй для нас — верная смерть, хоть мне и трудов стоило убедить Подди, что старуха нас во всяком случае собирается убить. Главная слабость Подди — настоящий заскок, в остальном-то она совсем не глупая — она совсем не может понять, что некоторые действительно так плохи, как выглядят. Зла она никогда не понимала; ее самые смелые фантазии дальше мелкой вредности не заходят.

Но я-то отлично знаю, что такое зло, и вполне могу поставить себя на место таких, как миссис Грю, чтобы понять ход их размышлений.

Может, вы отсюда выведете, что я сам — злодей какой, хотя бы чуточку. Ладно, ну и что тогда? Каков я ни будь, я-то сразу, еще на «Трайкорне», понял, что за прелесть эта миссис Грю, хотя Подди — и даже Герди! — надышаться на эту гадюку не могли.

Не верю я тем, кто смеется безо всякой причины. Или всегда такие добренькие, что бы вокруг ни творилось. Если у человека совсем нет недостатков, он, скорее всего, их умело скрывает. Начал я за ней наблюдать и выяснил: не только в солитере она жульничает.

Так что если нам с сестренкой можно было выбрать между джунглями и миссис Грю, джунгли выходили куда как приятнее.

Правда, был еще один вариант — если аэрокар здесь и мы сможем его угнать. Хотя черт его знает, что лучше, — тогда было бы два противника, причем вооруженных, в отличие от нас. Бомбу я за оружие не считаю — ее же в лоб не наставишь…

Прежде чем разбудить Подди, я разобрался с этой летучей квазиобезьяной, то бишь «феей». Вот скотина вреднющая! Пистолета у меня не было, и не надо, они понимают, что такое пистолет, и сразу на тебя пикируют, так что попасть трудно.

Зато в запасных башмаках у меня имелись распорки, и запасную одежду стягивали резинки, и в карманах тоже несколько резинок, да еще несколько стальных шариков от подшипника, по два сантиметра в диаметре.

Поворачиваем два «барашка», и из распорки получается стальная рогатулька. Добавляем резинки и получаем качественную рогатку. И нечего хихикать; многие песчаные крысы только рогатками и кормятся. Во-первых, бесшумно, а во-вторых, боезапас всегда можно собрать для повторного использования.

Я прицелился, взяв раза в три выше, чем сделал бы дома (здесь сила тяжести больше), и попал ей прямо в грудь. Она со своего насеста — кувырк! А я ей голову раздавил каблуком и еще провернулся на пятке — чтоб знала, пакость, как мою сестренку кусать. Малыш ее поднял вой; я засунул труп в угол, с глаз долой, а детеныша положил сверху, он и заткнулся. Подди только потом разбудил, потому что знал, как она насчет этих эльфов слюни распускает. Ни к чему мне были ее визги — а то еще, чего доброго, за руки хватать бы начала. А так — быстро, четко и тихо.

Подди все еще храпела; я снял башмаки и быстренько провел рекогносцировку.

Худо дело — ведьмища уже встала и помело свое на свет божий выволокла; сейчас Йо-Йо пойдет выпускать, если уже не выпустила. Стоит ли возле дома аэрокар, я не засек — поймать могли. Я поспешил назад и разбудил Подди, шепнув:

— Подди! Спишь?

— Нет.

— Совсем? Тебе придется работать прямо сейчас. Давай — как следует и погромче.

— Есть.

— Подсади меня на насест. Рука твоя выдержит?

Она кивнула, быстро соскользнула с кровати и встала у двери, подставив руки. Я уперся в ее ладони, подпрыгнул, встал ей на плечи, зафиксировался, она ухватила меня за голени, подняла — и я уже над дверью, на насесте эльфессы. Махнул Подди:

— Давай.

Она выскочила за дверь и завопила:

— Миссис Грю! Миссис Грю!!! Помогите!!! Братишка…

У нее здорово вышло.

Подди тут же вбежала назад, а за ней — пыхтящая миссис Грю.

Я спрыгнул на хрюкалкины плечи, сбил ее с ног и выбил пистолет из ее руки, а потом голову ей повернул и сломал шею — она даже дух перевести не успела.

Подди, надо отдать ей должное, была на высоте. Пистолет еще катился по полу, а она уже поймала его и теперь держала в руках, озадаченно разглядывая.