Т. 12 Фрайди - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 13

Капитан Торми был по-настоящему огорчен и раздосадован, и мне вдруг показалось, что на самом деле он гораздо старше.

Я спросила:

— Ян, а АНЗАК[5] случайно не филиал «Всемирной транспортной»?

— Естественно! Иначе разве я стал бы так цинично разглагольствовать?

Он резко поднялся на ноги.

— Ваш шаттл пришвартовался у выхода на посадку. Позвольте, я донесу вашу сумку.

ГЛАВА 6

На Земле нет города красивее Крайстчерча. Спокойно можно «на Земле» опустить — так будет вернее, поскольку за пределами Земли по-настоящему красивых городов вообще нет. Луна-Сити находится под землей. Эль-Пятый сверху выглядит как большая свалка, а в самом городе есть только одна красивая арка, на которую можно смотреть без отвращения. Марсианские города похожи на большие пасеки, а большинство земных городов страдают тем, что изо всех сил стремятся быть похожими на Лос-Анджелес.

Крайстчерч не обладает величием Парижа и красотой расположения, как Сан-Франциско или Рио-де-Жанейро. Но у него полным-полно других достоинств, которые делают его милым и уютным: медленный, плавный Эйвон, текущий через весь город, тихая красота Кафедральной площади, фонтан Ферьера перед зданием городской Ратуши, яркие, свежие краски всемирно известного Ботанического сада, благоухающего на окраине города.

«Греки славят Афины» — так, кажется, говорится в пословице. Но я — не уроженка Крайстчерча — если слово «уроженка» вообще может иметь ко мне какое-то отношение. Я даже не новозеландка. С Дугласом я познакомилась в Эквадоре — это было еще до катастрофы в Кито — и влюбилась в него по уши. Мы несколько дней просто не вылезали из постели в гостинице. А потом он меня до смерти напугал своим предложением, но тут же успокоил, объяснив, что ничего такого серьезного он мне не предлагает и не просит меня немедленно идти и регистрировать с ним брак, а просто зовет меня в гости, навестить его семью — «С»-группу, — посмотреть, как они мне понравятся, а я им.

Это было другое дело. Тогда я быстренько смоталась в Империю и объяснила Боссу, что желаю взять долгосрочный отпуск, а если это невозможно, то пускай он тогда меня уволит. Босс буркнул что-то насчет того, чтобы я катилась ко всем чертям, если уж у меня кое-где шило, но чтобы я сообщила ему, когда смогу приступить к работе. Я быстро вернулась в Кито, а Дуглас даже из кровати вылезти не успел, представляете?

В то время прямой линии из Эквадора в Новую Зеландию не было, поэтому мы добрались подземкой до Лимы, а оттуда на полубаллистическом корабле перелетели через Южный полюс в Западную Австралию, где приземлились в Перте. Путь вышел, мягко говоря, не самый прямой, а все из-за силы Кориолиса[6]. Потом мы двинулись подземкой в Сидней, оттуда — в Окленд, а оттуда шаттлом — в Крайстчерч, что заняло у нас в итоге двадцать четыре часа — просто жуткая дорога, — и все это вместо того, чтобы просто перелететь Тихий океан! Виннипег и Кито находятся примерно на одинаковом расстоянии от Окленда — пусть вас не обманывает плоская карта, спросите лучше компьютер. Дорога до Виннипега всего на одну восьмую пути длиннее.

Так вот — можно было за сорок минут, а мы добирались целые сутки. Но я вовсе не была против такого долгого путешествия — я была рядом с Дугласом и была без ума от любви.

На следующие сутки я была без ума от его семьи.

Я этого не ожидала. Я-то думала, что отлично проведу отпуск с Дугласом — а он обещал мне лыжные прогулки и любовь, само собой — не скажу, чтобы я так уж настаивала на лыжах. Я понимала, что мне, может быть, придется лечь в постель с его назваными братьями, если они этого захотят. Но это как раз меня нисколько не волновало, потому что по самой своей природе искусственные люди не могут воспринимать соитие так серьезно, как относится к этому большинство настоящих людей. Многие девушки из нашего лабораторного приюта с момента наступления половой зрелости проходили курс сексуальной подготовки и потом становились искушенными в любовных утехах подругами заправил космополитического бизнеса. Я и сама прошла основной курс сексуальной подготовки еще до того, как появился Босс, взял меня на работу, после чего я прошла солидную переориентацию. Кстати, тогда я подписала контракт, но потом исчезла на несколько месяцев, но это уже другая история.

Но я, правду сказать, ничего не имела бы против небольшой порции дружеского секса, не имей я никакой сексуальной подготовки вообще — подобные предрассудки чужды искусственникам, мы на них плюем.

Но зато нам совершенно неизвестны понятия из области семейной жизни. В первый же вечер из-за меня задержался ужин, поскольку я никак не могла оторваться от компании семерых детишек, с которыми мы устроили кучу малу на ковре, — они были самого разного возраста — от старшей девочки, которой было лет одиннадцать, до младшего мальчика, который еще мочился в штанишки. Кроме нас в этой потасовке принимали участие две-три собаки и маленький котенок, заработавший себе кличку кошка Подножка, поскольку обладал исключительным талантом всюду попадаться под ноги.

Ничего подобного у меня ни разу в жизни не было, и мне хотелось, чтобы это никогда не кончалось.

А на лыжах кататься со мной отправился вовсе не Дуглас, а Брайен. Высокогорные гостиницы на горе Хатт очень милы, но температура в номерах там не поднимается выше двадцати двух градусов, и приходится крепко прижиматься друг к другу, чтобы не замерзнуть. Потом Вики возила меня на пастбище, где паслись их овцы, и я близко познакомилась с говорящим колли по кличке Лорд Нельсон. У Лорда было весьма скептическое отношение к умственным способностям овец, которое я вполне разделяю.

Берти возил меня в Милфорд-Саунд. Мы летели шаттлом до Данедина — новозеландского Эдинбурга — и провели там ночь. Данедин прекрасен, но ему далеко до Крайстчерча. Оттуда мы плыли на очаровательном маленьком пароходике до Фьордленда. На пароходике были крошечные каютки, в которых хватало места для двоих, но и там было так холодно, что снова пришлось крепко прижиматься друг к другу.

На свете вряд ли отыщется фиорд красивее Милфорд-Саунда. Да, я была на экскурсии на Лофотенских островах. Очень мило. Но мое решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Если вам кажется, что я люблю Южный остров той дурацкой любовью, какой матери любят своих первенцев, то вы ошибаетесь. Вернее, это так, но потому, что он действительно неповторимо прекрасен. Северный остров, конечно, потрясающе красив и очень впечатляет своими гейзерными шоу и всемирно известными пещерами Глоуверм. Залив Грейн-Эксибишн похож на Страну чудес. Но нет на Северном острове ни Южных Альп, ни Крайстчерча.

Дуглас водил меня посмотреть, как работают на их собственной маслобойне, и я видела, как упаковывают огромные куски превосходного масла. Анна познакомила меня с Гильдией алтарников. Я стала думать, что, вероятно, скоро меня спросят о том, не хотела бы я остаться здесь навсегда. Мне стало ясно, что я с одинаковым ужасом рассматриваю оба варианта: «О-господи-вдруг-меня-спросят» и «О-господи-вдруг-меня-не-спросят», и в том и другом случае: «О-господи-что-же-мне-тогда-делать?»

Дело в том, что я не сказала Дугласу, что я не человек.

Я слыхала, что люди хвастаются тем, что запросто могут отличить искусственного человека от настоящего с первого взгляда. Это ерунда. Конечно, другое дело — живой артефакт, который вовсе не похож на нормального человека, — такого узнает каждый дурак. Представьте себе человекоподобное существо с четырьмя руками или кобольдо-гнома. Но люди, занимающиеся генной инженерией, давно освоили выпуск существ, выглядящих в точности как настоящие люди, и таких уж живыми артефактами никак не назовешь. Ни один человек не сможет отличить искусственника от настоящего человека — да и не только человек, но и инженер-генетик из другой лаборатории.

Что касается меня, то у меня иммунитет против рака и большинства инфекций. Но у меня на груди нет надписи, извещающей об этом. У меня необычайно развиты реакции. Но я не демонстрирую их по пустякам — скажем, не стану ловить летящую муху двумя пальцами. Я никогда не соревнуюсь с другими людьми в силовых видах спорта.