Речные заводи (том 1) - Най-ань Ши - Страница 108

– Дорогой братец! – сказал У. – Все это правильно, но, как же мне отомстить им?

– Я тоже еще не знаю, как отомстить этой старой чертовке за то, что она меня поколотила, – сказал Юнь-гэ. – А тебе скажу вот что. Возвращайся-ка ты сегодня домой попозднее и вида не подавай, что знаешь что-нибудь, веди себя так, как всегда. А вот завтра напеки лепешек поменьше, чем обычно, и выходи торговать. Я буду сторожить в переулочке, на углу, и, как увижу, что Си-Мынь Цин отправился в чайную, так позову тебя. Ты стой со своим коромыслом где-нибудь поблизости. Первым туда пойду я и разозлю эту старую собаку. Она, конечно, бросится бить меня, и как только я выброшу свою корзинку на улицу, ты и входи. Я постараюсь прижать старуху головой к стене, а ты беги прямо во внутренние комнаты и там расправляйся с ними. Ну, что ты окажешь на это?

– Что ж, буду очень признателен тебе, дорогой братец, – оказал У. – Вот, возьми несколько связок монет на жизнь. А завтра утром жди меня на углу улицы Красных камней.

Взяв деньги и еще несколько лепешек в придачу, Юнь-гэ ушел.

У старший, расплатившись за вино и еду, взял свое коромысло и снова пошел торговать лепешками. Побродив немного по улицам, он отправился домой. Что же касается Пань Цзинь-лянь, то прежде она встречала мужа руганью и все придумывала, как бы обидеть его. Однако теперь, чувствуя свою вину перед ним, стала поласковее.

В этот день, вернувшись домой со своей ношей, У вел себя как обычно и ничего не говорил о том, что слышал.

– Муженек, может, тебе купить немножко вина? – ласково спросила его жена.

– Да нет, – отвечал он, – я только что выпил три чашки с одним товарищем.

Тогда жена приготовила ужин, подала ему, и этот вечер закончился без всяких происшествий.

На следующий день, после завтрака, У испек всего три противня лепешек и отправился ими торговать. Но жена его была так занята мыслями о встрече с Си-Мынь Цином, что даже не заметила, сколько лепешек настряпал муж. Едва выпроводив его, она сразу же побежала к старой Ван и стала ждать Си-Мынь Цина.

Тем временем У старший дошел со своим коромыслом до перекрестка и увидел Юнь-гэ, который с корзиночкой в руках глядел по сторонам.

– Ну как? – спросил У старший.

– Да еще рановато, – отвечал тот, – иди пока поторгуй. Он непременно явится, так что ты будь где-нибудь поблизости.

У старший, подгоняемый нетерпением, быстро сделал круг и снова вернулся обратно.

– Смотри же, – предупреждал его Юнь-гэ, – как увидишь, что корзинка моя летит, так сейчас же и вбегай туда.

У старший оставил свое коромысло и стал ждать.

А дальше произошло следующее. Юнь-гэ с корзинкой в руках вошел в чайную Ван и стал браниться:

– Ах ты, старая скотина! – кричал он. – Ты за что же это избила меня вчера?!

Ну, а так как характер у старухи за это время не мог измениться, то она вскочила с места и стала вопить:

– Мартышка ты проклятая! Знать я тебя не знаю, что же ты лезешь сюда да еще оскорбляешь меня!

– Беда какая, если выругают чертову сводню, вроде тебя, которая только и знает, что заниматься грязными делами! – в свою очередь заорал Юнь-гэ.

Тут старуха совсем рассвирепела и, схватив мальчишку, начала его бить.

– Опять бить меня вздумала! – воскликнул Юнь-гэ и тут же выбросил свою корзинку за дверь.

И только хотела старая Ван хватить его хорошенько, как Юнь-гэ с криком: «Так ты опять бить меня!» – обхватил ее за талию и так ударил головой в живот, что старуха чуть было не свалилась на пол, но во время прислонилась к стене. Мальчуган головой припер старуху к стене и в тот же момент увидел, что в чайную, подоткнув полы халата, ворвался У старший. Старуха попыталась было высвободиться и помешать ему, но парень так крепко держал ее, что она и двинуться не могла и лишь крикнула: «У старший пришел!»

Жена У, находившаяся во внутренней комнате, услышав этот крик, испуганно кинулась к двери и заперла ее. А Си-Мынь Цин так растерялся, что полез под кровать. Добежав до двери, У старший толкнул ее, но открыть, конечно, не смог.

– Хорошенькими делишками вы здесь занимаетесь! – завопил он.

Между тем Пань Цзинь-лянь, все еще подпиравшая собой дверь, окончательно растерялась и, обращаясь к Си-Мынь Цину, сказала:

– Ты всегда хвалился, что умеешь хорошо фехтовать, а как пришла опасность, так тут же и скис! Ты чучело увидишь, так и то повалишься со страху!

Си-Мынь Цин понял, что должен драться с У старшим, вылез из-под кровати, распахнул дверь и крикнул готовому вступить в бой У старшему:

– Не смей драться!

И тут же со всей силой ударил его правой ногой. У был мал ростом, удар пришелся ему прямо под ложечку, и он рухнул на землю. Тогда Си-Мынь Цин, пользуясь суматохой, бежал. Юнь-гэ, поняв, что дело плохо, выпустил старуху.

А соседи, зная, какой вредный человек Си-Мынь Цин, не осмелились вмешиваться в это дело. Тем временем старуха Ван стала подымать У старшего и увидела, что изо рта у него хлынула кровь, а лицо пожелтело, как воск. Она позвала жену У и велела ей принести воды. Когда же У старший пришел в себя, обе женщины проводили его домой, поддерживая с двух сторон под руки, и уложили в постель. Скоро он заснул, и никаких событий в этот вечер больше не произошло.

На завтра, узнав, что ничего особенного не случилось, Си-Мынь Цин, как всегда, пришел в чайную и весело провел время с Пань Цзинь-лянь, надеясь, что теперь У старший непременно умрет.

А У старший уже пять дней подряд лежал не в состоянии подняться с постели, и некому было даже приготовить ему суп или подать воды. Когда он окликал жену, никто не отзывался. Между тем он видел, как Пань Цзинь-лянь разнаряженная и раскрашенная уходит из дому и всегда возвращается красная от вина. Все это приводило У старшего в ярость, несколько раз он даже терял сознание, но так и оставался без всякой помощи.

Однажды У все же подозвал к себе жену и сказал ей:

– Я застал тебя на месте преступления. Мало того, ты заставила своего любовника ударить меня ногой под сердце, и вот теперь я умираю, а ты и твой любовник наслаждаетесь жизнью, и я не могу вам отомстить! Но у меня есть младший брат – У Сун. Ты знаешь, какой у него характер. Рано или поздно он вернется и не оставит так этого дела. Если бы. ты хоть немного пожалела меня, поухаживала, пока я болею, я ничего не сказал бы ему. Но раз ты не заботишься обо мне, то он разделается с вами, когда вернется.

Жена ничего ему не ответила, но, придя к старой Ван, рассказала обо всем старухе и своему любовнику. Когда Си-Мынь Цин услышал эту угрозу, у него даже мороз по коже пошел, и он сказал:

– Вот беда-то! Знаю я этого У, начальника охраны, который убил тигра на перевале Цзин-ян-ган. В Цинхэ он самый первый герой. Мы с тобой так сошлись по характеру и успели уже привязаться друг к другу, а вот об этом-то совсем и не подумали. Что же теперь делать?

– В жизни еще такого не видала, – молвила старуха, иронически улыбаясь. – Ведь ты же за рулем сидишь, а я на веслах! И я не растерялась, а у тебя руки и ноги отнялись от страха!

– Прямо сказать стыдно, но я хоть и мужчина, а ничего не могу придумать, чтобы выпутаться из этого положения. Может быть, вы что-нибудь предложите? – спросил он старуху.

– Вы как, навсегда хотите остаться вместе или же так повстречаться и на том покончить? – спросила старуха.

– Что это значит – навсегда или разойтись, дорогая мамаша? – переспросил Си-Мынь Цин.

– Если вы в конце концов думаете разойтись, – сказала старуха, – так должны сегодня же расстаться, а как поправится У старший, попросить у него прощения. Вот и не будет никаких разговоров, когда вернется братец У Сун. Если же его опять пошлют куда-нибудь по делам, вы снова можете встречаться. Вот это и значит быть мужем и женой временно. Но если вы хотите стать мужем и женой навсегда и без опаски встречаться каждый день у меня, то для этого есть один очень хитрый способ, которому не знаю, как вас научить.

– Дорогая матушка, – взмолился Си-Мынь Цин. – Вы уж сделайте так, чтобы нам быть мужем и женой навсегда.