Речные заводи (том 1) - Най-ань Ши - Страница 70

– Эти разбойники совсем обнаглели! – воскликнул он. – В прошлом году они также захватили подарки, которые послал мне зять, и до сих пор эти драгоценности так и не найдены. Теперь они снова ограбили караван. Так дальше продолжаться не может!

Он велел послать правителю области Цзичжоу приказ, в котором предлагалось немедленно выловить шайку разбойников и доложить об этом. Бумага была отправлена с нарочным, который должен был ехать, не останавливаясь ни днем, ни ночью.

Что же касается правителя области Цзичжоу, то, получив от Лян Чжун-шу приказ выловить разбойников, он совсем растерялся. И как раз в это время привратник доложил ему, что в управление прискакал из Восточной столицы гонец императорского наставника и говорит, что должен видеть правителя области по чрезвычайно важному и срочному делу. Это сообщение совсем расстроило правителя Цзичжоу, и он с грустью произнес:

– Сомненья нет, и он по тому же делу, – о похищении подарков ко дню рождения!

Правитель поспешил в приемную и, поздоровавшись с гонцом, сказал:

– Я уже получил бумагу правителя области Лян Чжун-шу по этому же делу и отправил людей для поимки разбойников. Однако никаких следов до сих пор обнаружить не удалось. Еще позавчера я получил уведомление начальника местных войск о том, что он отправил на розыски военачальника и уполномоченного по борьбе с разбойниками, которым под страхом наказания ведено выловить бандитов. Однако и им не удалось еще ничего сделать. Как только будет получено хоть какое-нибудь сообщение, я тотчас же лично прибуду в управление императорскою наставника и доложу об этом.

– Я посланец императорского наставника, – отвечал тот. – Мне приказано самим наставником отправиться сюда и требовать, чтобы вы поймали всю шайку. Перед отъездом наставник приказал мне лично оставаться в вашем управлении, пока не будут изловлены семь разбойников, притворившихся торговцами финиками, продавец вина и сбежавший командир Ян Чжи. На розыски их вам дается десять дней, после чего вы должны под конвоем прислать их в Восточную столицу. Если вы не выполните этого распоряжения в указанный срок, я боюсь, вам придется отправиться на остров Шамыньдао. Да и со мной, не знаю, что будет, так как возвратиться обратно я не смогу. Если вы, господин начальник, сомневаетесь в достоверности моих слов, прошу вас ознакомиться с приказом, который я привез.

Прочитав приказ, начальник области так испугался, что распорядился тут же вызвать чиновников, ответственных за поимку разбойников. Вскоре в управление вошел человек и приветствовал начальника области.

– Кто вы такой? – спросил тот.

– Я – Хэ Тао, начальник отряда по борьбе с разбойниками, – почтительно отвечал пришедший.

– Дело о краже подарков ко дню рождения на перевале Хуанниган поручено вам? – снова, спросил начальник области.

– Разрешите вам доложить, господин начальник, – отвечал Хэ Тао, – что, после того как мне было приказано вести это дело, я не знаю отдыха ни днем, ни ночью. Я отправил на Хуанниган самых ловких и расторопных людей, и хотя уже наказал некоторых палками, однако никаких следов до сих пор так и не обнаружено. Не подумайте, господин начальник, что я нерадиво отношусь к вашим приказаниям, я действительно не знаю, что предпринять.

– Что за дурацкие разговоры! – рассердился правитель области. – Недаром говорят: «Если начальник не строг, подчиненные ленятся!» Я сам из ученой семьи, и мне потребовалось много времени, чтобы добиться такого высокого поста. Сейчас императорский наставник прислал к нам человека с приказом о том, чтобы в течение десяти дней были пойманы все разбойники. Если приказ не будет выполнен, я не только лишусь места, но и буду сослан на остров Шамыньдао. Вы начальник отряда по борьбе с разбойниками и не проявили должного усердия, а это доставит мне много неприятностей. Вот я и сошлю вас в такое место, куда и дикий гусь не залетал.

Затем правитель области вызвал татуировщика, приказал ему поставить на щеке Хэ Тао клеймо с надписью: «Сослан в область…», названия пока не велел проставлять и, обращаясь к Хэ Тао, оказал:

– Хэ Тао! Если ты не выловишь разбойников, сбудешь наказан, как тяжелый преступник, и я никогда не прощу тебя.

Выслушав его, Хэ Тао покинул управление и направился к себе. Он вызвал подчиненных в секретную комнату и начал совещаться с ними. Когда он сообщил им о своем разговоре с правителем области, они словно онемели и сидели, разинув рты, как гуси, которым стрела попала в клюв, или же как рыба, проглотившая крючок.

– Вы приходите сюда в установленное время и получаете свое жалованье. А сейчас, когда пришла беда, все вы молчите, как будто в рот воды набрал. Хоть бы посочувствовали чуточку! Ведь меня уже заклеймили.

– Помилуйте, господин начальник, – раздались голоса. – Мы ведь не деревянные и не каменные – все понимаем. Но, видать, эти разбойники, нарядившиеся купцами, – не здешние, а пришли издалека, из каких-нибудь глухих горных районов. Здесь они воспользовались случаем, захватили драгоценные подарки, а теперь вернулись в свой стан и живут себе припеваючи. Как же их отыщешь? А если бы мы даже и знали, где они, то и тогда ничего не могли бы сделать.

Хэ Тао, который еще в начале этого разговора был расстроен, выслушав своих подчиненных, впал в отчаяние. Покинув управление, он сел на коня и поехал домой. Там он отвел коня в конюшню, вошел в дом и остался наедине со своими печальными мыслями. Увидев его в таком состоянии, жена спросила:

– Что это у тебя сегодня вид какой-то необычный?!

– Ты ведь ничего не знаешь! – ответил на это Хэ Тао. – Несколько дней тому назад правитель округа отдал письменный приказ, в котором говорилось, что на перевале Хуанниган шайка разбойников ограбила караван с подарками, посланными Лян Чжун-шу – правителем области – своему тестю. Всего подарков было одиннадцать коромысел. Но, как я ни старался, бандитов так и не удалось найти. Сегодня, как раз когда я собирался просить правителя округа продлить срок поимки разбойников, он сам прислал за мной человека и, вызвав в управление, приказал немедленно всех выловить и направить в столицу. Когда на его вопрос о том, как обстоят дела, я ответил, что никаких следов найти пока не удалось и никто еще не пойман, он тут же приказал поставить на моем лице клеймо ссыльного. Только место ссылки он еще не проставил. Теперь подумай, что со мной будет!

– Как же быть? – спросила жена, выслушав его. – Что придумать?

В этот момент вошел Хэ Цин, младший брат Хэ Тао.

– Зачем ты сюда пришел? – спросил Хэ Тао, увидев его. – Видно, в карты не пошел играть. Чего тебе надо?

Но жена Хэ Тао, женщина хитрая, поманила Хэ Цина за собой и оказала:

– Пойдем-ка, деверь, на кухню. Мне надо кое о чем с тобой поговорить.

Хэ Цин отправился вслед за невесткой, прошел в кухню и там уселся. Женщина подала на стол мясо, закуски, подогрела немного вина и пригласила Хэ Цина выпить и закусить.

– Моему брату ничего не стоит обидеть человека, – сказал Хэ Цин своей невестке. – Пусть я человек никчемный, но все же его родной брат. И какой бы важный пост он ни занимал, родных забывать не следует. Ничего не было бы позорного в том, если бы он пригласил меня выпить чашечку вина.

– Да ты ничего не знаешь, – оказала невестка Хэ Цина. – У твоего брата сейчас очень тяжело на душе.

– У моего брата всегда было много денег и ценностей. Куда же все это девалось? Хоть и брат я ему, а нечасто, его беспокоил, так почему же ему тяжело?

– Сейчас я тебе все расскажу, – отвечала невестка. – Дело в том, что на перевале Хуанниган шайка торговцев финиками похитила подарки, посланные правителем Северной столицы области Даминфу Лян Чжун-шу своему тестю в Восточную столицу. Сейчас правитель области Цзичжоу по приказу императорского наставника велел в десятидневный срок выловить разбойников и отправить их в столицу. Если к тому времени разбойники не будут схвачены, твоего брата за невыполнение приказания сошлют в самые отдаленные места. Разве ты не заметил у него на лице клеймо ссыльного? Остается лишь указать место ссылки. Плохо ему придется, если в ближайшее время он не сумеет поймать этих разбойников. Так до тебя ли ему сейчас? Вот я и решила угостить тебя здесь, а ты уж не сердись на брата. Очень невесело у него на душе.