Последнее лето в Аркадии - Перселл Дейрдре - Страница 19

— Ваш сын сильно опережает в развитии своих сверстников. Да что там говорить, он заранее знал, о чем я поведу речь, и постоянно был на шаг впереди!

— Тогда почему Том такой странный? — Я еще тогда нервно обернулась на машину, в которой меня ждал сын. Он не проявлял к нашему с врачом разговору у дверей клиники ни малейшего интереса, увлеченный гейм-боем.

— Мы все по-своему странные. Просто Том — один из тех смельчаков, кто не боится бросить свою необычность миру в лицо. Ему безразлично чужое мнение, а это не характерно для столь юного возраста. Конечно, это лишь мое мнение, миссис Бреннан, и вы вправе обратиться к другим специалистам. И все же я думаю — нет, я надеюсь, — что ваш сын перерастет свою чрезмерную замкнутость и сумеет вписаться в окружающий мир. В противном случае на жизненном пути его ждут трудности. Попробуйте найти ему какое-нибудь стимулирующее занятие. Музыка, искусство, театр. Самое главное в том, что ваш сын вполне счастлив и не страдает от своей непохожести на других детей. Я дам вам телефон отличного психолога, результаты его работы с подростками просто удивительны. Быть может, вы пожелаете услышать его мнение. — Врач черкнул номер на бумажном квадратике.

Я так и не воспользовалась этим номером.

И даже в этом мае, растерянно глядя на сына, вернувшегося к построению песочного замка, я решила, что была права. Зачем продолжать копаться у Тома в голове? Есть ли у меня на это право? Пусть мальчик живет своей, для нас загадочной, жизнью. Мне же вместо бесконечных походов по клиникам следует просто быть ему поддержкой, любящей матерью. Зачем я разложила собственного сына на операционном столе и пытаюсь препарировать его мозги? Возможно, терпение и любовь совершат то чудо, которого не удалось добиться заботами о его психике.

Я принялась озираться в поисках мужа. Джерри вытянулся прямо на песке, недалеко от наших зонтиков, глаза закрыты, белый живот подставлен горячим лучам. Муж выглядел обманчиво ранимым и уязвимым, хотя было бы ошибкой поверить этому впечатлению. И все же мое сердце затопила лавина любви, стоило мне взглянуть на Джерри. Я знала, что ближе к вечеру он устроит очередную разборку Тому, а мне придется брать удар на себя, однако это не мешало моему чувству.

Появился Фергус. Его лицо было малиновым, словно он только что вернулся из бани. Сначала я решила, что он обгорел, а затем сообразила, что он стал багровым от возмущения.

— Я должен немедленно возвращаться домой, — процедил он, обращаясь ко всей компании.

Агент Фергуса прислал сообщение — телесериал, в котором актер занят уже много лет, снимают с экрана.

Глава 10

Вся наша компания сидела в гостиной, обсуждая удручающую новость. Джерри, наш безусловный лидер, начал так:

— Не может быть, чтобы ты ничего не подозревал раньше! Наверняка что-то указывало на подобный ход событий — какие-то оговорки, намеки.

Дети смотрели спутниковое ТВ на втором этаже, эпизод с Томом был давно позабыт.

Получалось, что последнюю неделю отпуска мы должны провести вообще без мужчин.

— Да ничего не указывало, черт их подери! Ни один член съемочной бригады не ожидал такой развязки! Козлы, негодяи проклятые! — Фергус, уже заказавший авиабилет на следующий день, стукнул кулаком по подлокотнику кресла. — Как это похоже на них! Актеры всегда узнают новости последними!

Вечерело, солнце проникало сквозь жалюзи и играло на дощечках паркета. Атмосфера в гостиной была натянутой. Глаза Мэд казались очень темными и тревожными на бледном лице; она вела мысленный спор сама с собой, подбирая аргументы в пользу отъезда вместе с мужем. И этот спор становился, похоже, все ожесточеннее, по мере того как раз за разом наполнялся джином с тоником ее стакан.

— Даже не знаю… — пробормотала она, делая щедрый глоток. — Я должна поехать с мужем. Надо только спросить Кольма, захочет ли он остаться. Пусть сам решает.

— Чинуши, нахлебники, гады! — все больше распаляясь, восклицал ее муж. Он вскочил с места и начал метаться по комнате. Солнечные зайчики, порой падавшие ему на лицо, заставляли его раздраженно морщиться.

Хотя я и сочувствовала Фергусу, мне было трудно подавить мысль, что в его поведении есть нечто нарочитое. Вот бы удивились его поклонники, застав своего любимца с таким перекошенным от ярости лицом! В движениях Фергуса, в том, как он шагал и размахивал руками, все казалось театральным, словно и здесь, среди друзей, он играл роль. Впрочем, кто их разберет, этих актеров?

Мне было также непонятно, с чего это Фергус решил сорваться домой. Ведь все решено и своим отъездом он ничего не исправит.

— Ты уверен, что тебе нужно возвращаться? — спросила я. — Ведь ситуация ясна, а за отдых уже уплачено. Съемок не будет, зато можно наслаждаться отпуском с друзьями, расслабиться и обо всем забыть. Не собираешься же ты вломиться в кабинет продюсера и устроить ему разнос? Вряд ли это заставит его пересмотреть решение.

— Не говори ерунды, Тесс. Я еду, и точка. Пусть знают, что я не буду сидеть сложа руки. Я в бешенстве! Нужно увидеться с агентом, выяснить, чья это затея. — Фергус едва не подпрыгивал на месте, стараясь втолковать мне свою точку зрения. — Проклятие, я девять лет снимался в этом сериале. Я — Честер Малоун, вся моя жизнь посвящена этому персонажу. Меня называют Честером таксисты, торговцы за уличными лотками, даже банковские служащие! — Фергус перешел на визг. — Я остался без работы! Кому я нужен?!

Я осторожно взглянула на Мэдди. Ее парализовал страх. Я знала, сколько труда и терпения подруга вложила в своего мужа, поддерживая, ободряя, вселяя оптимизм. Вся ее жизнь трещала сейчас по швам. Мне не хотелось, чтобы она бросалась за ним, словно покорная собачонка, зализывая его раны.

— Я поеду с мужем, — горько сказала Мэдди. — Я обязана. Я должна. Ему понадобится моя помощь, — твердила она как заклинание.

— Дорогая, — хмыкнул Фергус, — может, тебе лучше послушаться друзей и остаться? Нет смысла нам обоим погружаться в это с головой.

— Но, Фергус…

— Даже не спорь! — рявкнул он, наклонившись к жене. При этом из его рта вылетел сгусток слюны и угодил Мэдди на щеку. — Ты остаешься, это решено.

Мэд неуверенно посмотрела на меня, затем на Риту, даже не сделав попытку стереть слюну мужа со щеки. Та каплей двинулась вниз к подбородку. Мэд встала, качнулась и направилась к бару, где трясущимися руками налила себе новую порцию. Я видела игру Фергуса насквозь. Он старался выглядеть раздавленным ситуацией, отбрыкивался от помощи жены, без которой уже не умел обходиться, тем самым вынуждая ее самое принять решение, рвануться за ним, утешать и быть опорой. А ведь ей тоже необходима поддержка.

Честно говоря, в тот момент у меня было сильное желание влепить Фергусу пощечину. Пришлось напомнить себе, что я лезу не в свое дело. Мое вмешательство могло лишь усугубить ситуацию.

Рита, напротив, усмотрела в заявлении Фергуса лазейку, чтобы отдохнуть чисто женской компанией. Она подмигнула мне, затем повернулась к нему.

— Ты верно говоришь, Фергус. Зачем вам мучиться вдвоем? Я уверена, что скоро ты получишь новую роль, причем лучше прежней. Пусть Мэд и Кольм остаются, мы за ними приглядим. — Теперь Рита подмигнула Рики.

— Да, моя душечка, ты права, — закивал ее муж, открыв новую бутылку пива и погладив круглый живот.

— Значит, решено. — Тон Джерри дал понять, что он считает дискуссию оконченной. Он встал и подошел к бару, окинул взглядом бутылки. — А раз это последний вечер в полном составе, давайте выпьем коньяку. Все согласны?

Но даже коньяк, как бы хорош он ни был, не сумел поднять нам настроение. Мэдди, перебравшая джина с тоником, окончательно напилась, дело окончилось тихими всхлипами в кресле, в которое она забралась с ногами. Короче, час спустя мы все, унылые и подавленные, разбрелись по комнатам.

В постели я придвинулась ближе к мужу и обняла со спины.

— Надеюсь, сейчас твои мысли уже далеки от офиса?