Последнее лето в Аркадии - Перселл Дейрдре - Страница 22

Рита прибавила газу, въехав на круговой перекресток, столь любимый французскими дорожными службами. Меня бросило в сторону.

— Прости. — Она чуть притормозила. — Хочешь знать, о чем я думаю? — Ответить я не успела, потому что Рита не сделала паузы и не взглянула на меня. — Фергус забыл о том, что он свободный актер. Он вцепился в свой сериал и забросил поиски. Думаю, он считал, что это «мыло» будет длиться еще лет тридцать, до самой его пенсии. А ведь критики давно твердили, что сериал выдохся, что сценарий высосан из пальца.

— Слушай, Рит, тебе не кажется, что твои нападки на Фергуса чрезмерны? Тебя раздражает в нем все. А ведь он сейчас расстроен, и у него есть на это причина. — Я вздохнула, подумав, что защищаю человека, к которому сама не испытываю теплых чувств. — Впрочем, ты права. Реакция Фергуса не выглядела натуральной. Словно он давно ждал подобной развязки, а теперь имеет возможность сыграть трагическую роль.

— Да, его нервозность была явно наигранной. — Рита притормозила у знака «Уступи дорогу» и подождала, пока сбоку вырулит внедорожник. — Не думала, что ты тоже это заметишь…

Она смотрела на меня прищурившись, словно взвешивая «за» и «против», тронула машину с места и выпалила:

— Вот что я скажу! Думаю, у Фергуса роман. И кажется, Мэдди об этом знает. Вот почему она была сама не своя.

— Рита! Роман у Фергуса? С чего ты взяла? — Я громко рассмеялась, давая понять, что считаю предположение Риты нелепым. — Это же Фергус, подруга! Кому он нужен?

— Почему нет? На каждый товар, ты же знаешь… К тому же Фергус — профессиональный актер. Поразить наше воображение он никогда не пытался, но с посторонними наверняка умеет быть душкой.

— Да, но ведь… — Мне все еще казалась невозможной мысль, что эгоистичный, даже злой Фергус может привлечь к себе какую-нибудь женщину, кроме бедняжки Мэдди. — Ты говоришь об измене с такой уверенностью, словно у тебя есть доказательства.

— Увы, нет. Я просто чувствую, что права. — Рита прижала ладонь к груди. — И мне кажется, что Кольм тоже подозревает или знает о романе отца. Ты же заметила, как он смотрит на родителей. Словно побитый пес. Как будто умоляет не расходиться. Бедный мальчик!

— Ты смотришь слишком много сериалов, — фыркнула я.

Всем была известна преданность Риты долгоиграющим «мыльным операм».

— Ну и что? В сериалах есть сюжет, пусть и предсказуемый. — Затем она бухнула: — А как бы ты себя вела, если бы узнала, что Джерри ходит на сторону?

— Не знаю.

Рита наморщила нос.

— Рит, ну что ты, в самом деле? Чтобы Джерри завел любовницу? Да у него нет времени даже на жену!

— При желании время найдется. А твой Джерри — мужчина привлекательный.

Сердце испуганно сжалось.

— Рита! Ты что-то знаешь?

— Да ты что? Просто тренирую воображение. Почему-то — может, в силу возраста — я частенько спрашиваю себя, как отнеслась бы к измене мужа. Ведь ты знаешь мужиков. Седина в бороду, бес в ребро. Кризис среднего возраста, попытка доказать себе, что в жилах все еще течет кровь, а не кисель. Мужикам хочется знать, что они могут иметь успех у юных девиц, слышать от них, что мы, жены, попросту их не ценим, и прочую чушь. — Рита вздохнула. — Но, слава Богу, пока я не встречала ни одной молоденькой юбки, которая запала бы на Рики Слитора, в этих его смешных свитерочках, обтягивающих пузцо, на его лысину и манеру почесывать уши. — Она расхохоталась.

— А как насчет денег?

Смех оборвался.

— Вот именно: «как насчет денег»… Деньги превращают нелепых старичков в красавцев, это так. — Тут лицо Риты просияло. — Но мой Рики привык к семейному комфорту, обожает наших дочек.

— Точно. Тогда почему ты вообще стала думать на тему измены?

— Началось с Мэд и Фергуса, остальное — дело неуемного воображения.

— А, тогда ладно.

Машина мягко подпрыгнула на «лежачем полицейском». Я смотрела на здоровенную муху, стукнувшуюся о лобовое стекло и теперь пытающуюся прийти в себя.

Сказать по правде, я все же порой думала о возможной измене мужа. А иногда в голову приходили еще более крамольные мысли — например, не вышла ли я замуж за Джерри по расчету? За его деньги, положение, за возможность жить в «Аркадии», например. Но мне на выручку являлась спасительная мысль — наше сближение произошло само собой, и ни один из нас двоих не подталкивал другого к мыслям о совместной жизни. Мы просто подходили друг другу, и все. Как два человека, которые встретились в трудный момент. Мог ли Джерри мне изменить? Не знаю.

— Что касается возможного романа моего мужа, — вновь заговорила я, — то я порой об этом думала, но как-то… не всерьез, что ли? Я настолько погружена в бытовые проблемы, что мне трудно представить, будто однажды все может измениться.

— Я считала, что мы закрыли эту тему, — недоуменно сказала Рита. — Я что, навела тебя на дурные мысли?

— Да нет. — Пожалуй, это был не самый искренний ответ. — Но ведь ты начала тему, а потом как-то резко свернула. Нельзя бросить камень в воду и надеяться, что не пойдут круги.

— Нельзя. — Рита усмехнулась.

— Ладно, давай не будем об изменах. Нехорошая тема.

— Я давно молчу. Это ты завела все по новой.

— Тогда предложи другую тему. А то осадок остался.

— Не принимай мои слова близко к сердцу. Просто у меня дурное настроение. Ускользнул шанс раскормить Мэдди до слоновьего размера. А я уже планировала соблазнять ее круассанами! Ладно, попробую после отпуска, через месяц.

Мы проехали очередной круговой перекресток.

Еще утром мне бы и в голову не пришло, что подавленное состояние Мэд может быть связано с гипотетической изменой мужа, но теперь, когда Рита разобрала все по косточкам, идея казалась вполне логичной. Актеры — люди творческие. Им постоянно требуется восхищение посторонних. Отсюда недалеко до романа на стороне.

Мэдди сама частенько рассказывала нам, какие свободные нравы царят в актерской среде. Иногда она заезжала к мужу, когда он был на съемках, хотя Фергус этого не одобрял. Мэд говорила, что участники любой съемки ведут себя друг с другом довольно фривольно, женщины позволяют мужчинам шлепки по заднице, расхаживают в белье, некоторые ведут себя даже вульгарно. Возможно, для актеров это способ выделиться, подняться выше условностей и даже закрутить роман с кем-то выше рангом (чем не вложение в собственную популярность?). Мне всегда казалось, что Мэд повествует о нравах богемы с легким сердцем, но могу ли я знать наверняка? Возможно, она ездила на съемки с целью пошпионить за мужем?

Если у Фергуса роман, то его любовницей с большой долей вероятности может оказаться какая-нибудь актриса.

Вечером Рита, Рики и Джерри устроились за столом в гостиной, планируя поиграть в покер.

— Ты с нами, Тереза? — спросил Рики, выдохнув в мою сторону клубы дыма.

Я колебалась. Покер мне не слишком нравился. Наверху Джек, Китти, Кэрол и Эллис одевались для выхода в город. Они заранее разогревались какой-то тяжело бухающей музыкой. Двенадцатилетняя Патриция и Том были снаружи у бассейна. Мой сын плавал, а Пэт лениво перебрасывалась с ним короткими фразами. В окно было видно, как красиво подсвечено дно бассейна.

— Ну, Тесс, ты решила? — спросил Джерри нетерпеливо. — Решайся, старушка!

Я ненавидела, когда он так меня называл, и муж знал об этом. Он на два года моложе меня, и это до сих пор внушает мне ужас.

— Нет, я не буду играть, — довольно резко ответила я. — Лучше прогуляюсь.

— Не забудь намазаться репеллентом! — посоветовала Рита, распечатывая свежую колоду карт.

Снаружи было так тихо, что до меня, казалось, даже долетал шорох моря. Ш-ш, ш-ш… Наступающая ночь благоухала смесью разогретого на солнце газона, хвои и легкого аромата флоксов с соседнего участка. Луна на небе была словно надкушена с одной стороны. Над морем стразами рассыпались звезды.

Вниз по холму светился Коллиур, ожерелье огоньков дрожало и подмигивало. Когда я была маленькой, мать объяснила мне причины этого явления — вибрация пыли в воздухе, какие-то атмосферные тонкости, не помню точно. В общем, нечто не слишком романтичное. Мама относилась к тому типу людей, которые имеют довольно избирательную память. Они не способны запомнить фамилию соседа, с которым десять лет здороваются каждое утро, зато дословно цитируют прочитанное давным-давно в журнале «Ридерз дайджест» или услышанное по радио.