Последнее лето в Аркадии - Перселл Дейрдре - Страница 44

Глава 22

Думаю, самое время снова вернуться в начало лета, иначе вы рискуете не разобраться в происходящем.

Когда мы приехали домой из Коллиура, я заметила, что Джерри хотя и погрузился с головой в работу (как обычно после отпуска), все-таки вел себя иначе. Когда он бывал дома, даже говорил по телефону с помощницей и коллегами, я отмечала, что его мысли не полностью загружены работой. Джерри находил возможность улыбнуться мне, ответить на вопрос. Он стал более внимательным и заботливым. Более того, мы несколько ночей подряд занимались сексом, что совершенно удивительно. А в первую субботу после нашего возвращения из Франции муж принес мне розы. Огромный букет, просто необъятный!

— По какому поводу? — удивилась я и даже решила, что забыла о какой-то важной годовщине.

— Разве нужен повод, чтобы подарить жене цветы? Спасибо, что терпишь меня. — Джерри погладил меня по щеке. — Знаю, что был невыносим во Франции и своей невнимательностью едва не испортил тебе отдых. Прости меня.

Возможно, такая неожиданная перемена в поведении мужа выглядит странно. Наверное, стоило присмотреться к Джерри повнимательнее, докопаться до первопричины, но я просто решила плыть по течению. Жаль было портить чудесный момент. Мне казалось, что для откровений еще не настало время.

— Может, уедем куда-нибудь на выходные? — выпалила я. — Вдвоем, только ты и я? В Париж, например, или в Рим.

— Посмотрим. — Джерри улыбнулся. — Может, и поедем. А пока поскучай без меня часок — я хочу подстричь газон. Кто знает, сколько таких погожих деньков подарит это лето! Надо пользоваться возможностью.

Я опешила. У нас есть приходящий садовник, и Джерри никогда прежде не интересовался состоянием газона. Однако и тут я спорить не стала.

— Хорошо. Надеюсь, ты управишься быстро.

Расставляя розы по вазам, я негромко напевала, приняв твердое решение не копаться в мотивах поведения мужа. Зачем ковыряться в деталях, когда можно наслаждаться настоящим?

Настроение Джерри оставалось таким же добродушным еще несколько дней, и жизнь постепенно стала казаться мне радужной и приятной. Правда, мой старший, Джек, начал вести себя совершенно несносно, особенно на фоне Джерри.

Когда я расставляла вазы в гостиной, он как раз возник в арке прохода, спустившись из своей захламленной комнаты, и объявил, что едет в Дублин. Последнее время он мотался в город регулярно, и всякий раз его отъезд сопровождался примерно таким диалогом:

— Джек, ты куда?

— Погулять.

— Куда именно?

— Просто погулять. Я не маленький ребенок, мама.

— Я понимаю. И вовсе не пытаюсь тебя удержать, просто хочу знать, куда ты все время исчезаешь. Я твоя мать, и ты обязан с этим считаться. Мне бы хотелось…

— Я еду в город. А ты что думала? Просто в город, туда же, куда ездил вчера. И позавчера. — У Джека был раздраженный голос. — И туда же поеду завтра.

— Джек, немедленно смени тон. Уважение — важнейшая основа в семейных…

— Оставь нравоучения, мам! Ты тоже меня не уважаешь. Не считаешься с моим правом на личное время и пространство!

— Джек, я вовсе не пыталась…

— И прежде чем ты задашь вопросы, на которые ты ждешь ответа всякий раз, когда я уезжаю: я не знаю, в котором часу вернусь и с кем именно буду общаться. С кем-нибудь из нашей компании, ясно? И да, мобильник я взял. И он полностью заряжен. Что-нибудь еще?

Каждый раз дверь сильно хлопала и я оставалась одна. Когда я поделилась своими проблемами с Ритой, она сказала, что ее Китти ведет себя точно так же. Не скажу, что это сильно меня успокоило.

Дети вообще мало времени проводили дома. Том, увлекшийся Уимблдонским турниром, объявил, что теннис — это круто, и отправился покорять корт. Он уходил сразу после завтрака, проводил там все утро и не появлялся до полдника. По правде сказать, я была рада всей душой, поскольку на корте Том нашел себе друга по имени Колин.

— Ему всего десять, мам, но он такой крутой пацан!

Забавно, что слово «крутой» снова вернулось в обиход после стольких лет!

А потом возле «Аркадии» появился Фредерик Ярсо.

Я вам о нем еще не рассказывала? Он американец, этакий бродяга, путешествующий по миру. Мы познакомились с Фредериком в мае, вскоре после отъезда Григгзов. Мы даже пригласили его пожить в нашем особняке, и хотя о длительном совместном жилье никто не упоминал, Фредерик остался в Коллиуре до конца нашего отпуска. Честно говоря, он оказался прекрасным соседом, а в последнюю неделю был единственным взрослым мужчиной в особняке, поскольку Рики и Джерри уже уехали.

Мы с Ритой встретили мистера Ярсо в одной деревушке у северной границы Испании, куда ездили за сувенирами. Мы как раз завтракали, когда в ресторан вошел этот американец. Думаю, не будет преувеличением сказать, что с его появлением все словно засияло вокруг. Да-да, у него такая редкая энергетика, способность приносить радость.

Мы с Ритой сидели у окна, за которым виднелись уходящие вниз по холму кроны оливковых деревьев с пыльной и серой листвой. День был не слишком ясным, солнечный свет пробивался через завесу облаков, и оттого в ресторане царил полумрак. Но в тот момент, когда появился Фредерик, солнце вышло из-за туч и даже матовую оливковую зелень словно омыло теплой волной. Весь мир стал как-то ярче, цвета — насыщеннее.

Вы, наверное, думаете, что у меня просто разыгралось воображение. Моя память именно таким сохранила тот миг. Может, дело было в открытой улыбке американца, в его уверенных движениях, когда он шел к нашему столу (самому большому и наиболее свободному во всем ресторане), но я сразу его заметила, выделила из толпы.

Американец спросил, может ли он присесть за наш стол, а потом мы представились.

Признаюсь, мы с Фредериком тотчас нашли общий язык и, сами того не заметив, полностью исключили Риту из беседы. Поначалу я еще попыталась втянуть ее в разговор, но, видите ли, новый знакомый оказался археологом, а подруга совершенно не разбирается в предмете. Да и особого желания лезть в разговор Рита не выказала. Уж и не знаю, в чем причина, но она приняла Фредерика как-то настороженно и, по-моему, весь отпуск ждала от него какого-нибудь подвоха. Конечно, внешне это было не очень заметно, для откровенной конфронтации моя подруга слишком добра, но за несколько недель она так и не оттаяла и продолжала смотреть на американца косо.

Ни Джерри, ни Рики не пылали энтузиазмом, когда я предлагала им поездить по району в компании Фредерика и посмотреть на архитектурные древности. Мне было немного обидно, что друзья не разделяют моих интересов.

Впрочем, чему удивляться? Каждому свое.

Помните, я рассказывала о раскопках, на которых бывала с первым мужем? О, эти поездки были ужасны! Возможно, он откапывал из-под песков удивительные вещи, но лично я запомнила лишь грязные трехзвездочные отели «третьего мира», дешевую пищу и ужасную антисанитарию. Майкл упоенно очищал кисточками старинные черепки, а я пыталась укачать ребенка, которого кусали здоровенные комары и доводила до обезвоживания жара.

С Фредериком археологическая практика предстала передо мной в ином ключе. Мне никогда не было с ним скучно или дискомфортно. Находки ждали повсюду, любая пядь земли дышала древностью, каждый городок имел исторические местечки и музеи. После поездок я возвращалась не в грязный отель, а в прекрасный особняк, где есть ванна с ароматной пеной, а в столовой ждет изысканный ужин.

Мы побывали в Эльне, что насчитывает пять тысяч лет. Фредерик рассказывал о Перпиньяне и Каркасоне в Пиренеях, о регионе басков на западе. Его истории не были похожи на нудные лекции гидов, он умел преподнести каждый факт по-новому, с личным прочтением, будто сам был свидетелем древних тайн.

После одного из рассказов я страстно захотела свозить всю компанию в Бильбао. Однако никто предложением не заинтересовался.

— Ой, брось, Тесс. — Джерри, как обычно, говорил за всех. — Мы еще и недели не отдыхаем, а ты хочешь, чтобы мы тащились к черту на рога! Остынь.