Последнее лето в Аркадии - Перселл Дейрдре - Страница 52

— Мэдди, Мэдди, послушай меня. — Мне пришлось повысить голос, чтобы ее перекричать. — Возьми себя в руки, перестань реветь. Я знаю: то, что произошло, ужасно; но разве тебе не понятно — ничего не исправить! Он не вернется, это же ясно как белый день.

— Вы ведь именно на это и надеялись, да? — Мэд сбросила мою руку со своего плеча. — Вы этого хотели! — Я видела, как в уголке ее губ появляется пузырь из слюны.

— Что?

— Не думай, что я ничего не замечала. Я видела, как вы с Тесс обмениваетесь взглядами. Я ничего не говорила, потому что не хотела раздувать скандал там, в Коллиуре. А ведь мне было известно, что вы никогда не одобряли Фергуса!

Я открыла рот, собравшись протестовать, но Мэд завопила еще сильнее:

— Не ври мне, Рита! Даже не пытайся!

Проклятие, подумалось мне. Я сидела на диване, разинув рот от изумления. Мне хотелось сказать, мол, да, нам никогда не нравился Фергус, да, он зануда и самовлюбленный тип. Но ничего из этого я не решилась произнести вслух. Вместо этого я была вынуждена играть роль доброй мамочки, гладить подругу по руке и утешать. Она упивалась своим горем, погружалась в него с головой, словно в липкое болото, и вместо того чтобы вытрясти дурь из ее башки, я должна была изображать участие и сочувствие.

Впрочем, почему «дурь»? Ведь меня никогда не бросал обожаемый муж. Было ли у меня право судить Мэдди?

Меня сильно беспокоило ее психическое здоровье. Она вела себя словно истеричка и алкоголичка, совершенно не контролировала ситуацию. Она даже не пыталась! Случись наша беседа по телефону, а не при личной встрече, я бы просто бросила трубку и принялась искать Фергуса. Не думаю, что его было бы сложно найти. Я бы велела ему оторвать задницу от дивана и поехать к жене (фактически она оставалась его женой, а это налагает некую ответственность), чтобы отправить ее к психиатру и наркологу. Однако теперь я знала, что ни в коем случае так не поступлю. Фергус мог подумать, что это Мэд уговорила меня его разыскать и хорошенько надавить на жалость.

И знаете, я впервые в жизни посочувствовала Фергусу, представив, как вела себя Мэд, когда выставляла его из дома. Сила ее эмоций не поддавалась описанию!

Короче, подруга продолжала вопить, а я не могла вставить ни слова. За окном стемнело, и я осторожно взглянула на часы. Без пяти десять. Я не планировала так много времени проводить у Мэдди.

— Эй, возьми себя в руки, подружка. — Я вытянула из стоящей поблизости коробки салфетку и протянула ее Мэд. Коробка была почти пуста. — Давай не будем говорить о Тесс и обо мне. Поговорим о тебе. Высморкайся и вытри слезы.

— Я была права, да? Вы обе никогда его не любили.

— У нас были кое-какие проблемы, связанные с Фергусом, это правда, — вынуждена была признать я. — Нам не нравилось, как он с тобой обращается.

Мэд хотела что-то сказать, затем передумала и принялась звучно сморкаться.

— Прости, Рита. Ты лучшая на свете подруга. Мне жаль, что я сорвалась.

— Не о чем жалеть. Мы с Тесс любим тебя и все понимаем. — Я вновь посмотрела на часы, теперь уже открыто, и, подняв брови, покачала головой. — Мне пора, но сначала я хотела бы с тобой кое-что обсудить. Это очень важно.

— Очень важно? Что может быть важнее предательства любимого мужа?

— Мэдди! — строго воззвала я к порядку, почувствовав, что она снова заводится.

— Прости.

Я улыбнулась:

— Детка, предательство мужа — это очень серьезно, но я беспокоюсь и по другому поводу. И не только я. Тесс тоже волнуется. — Я помолчала, собираясь с духом. — Мы тревожимся о твоем здоровье.

— Моем здоровье?

— Ты сильно похудела, Мэдди. И дело не только в этом. Ты очень много пьешь.

— Прошу прощения? — Она замерла, изумленно глядя на меня.

Что ж, по крайней мере мне удалось переключить ее внимание с Фергуса на нее самое. Я постаралась, чтобы она услышала в моем голосе беспокойство.

— Понимаю, заявление не самое приятное. Но ты правда много пьешь. Фергус никогда не делал тебе замечаний по этому пово…

— Заткнись, Рита! Это не твое дело! Не — твое — чертово — дело!

— Я знаю, что тебе неприятно это слышать, Мэдди. — Я попыталась взять ее за руку, но она отпрянула. Мне стоило труда сохранить спокойный тон. — Неужели ты думаешь, что я говорю это из желания поиздеваться над тобой? Может, тебе стоит лечь в клинику? Или хотя бы посетить врача? Это стало бы первым шагом. Мы с Тесс могли бы пойти с тобой, поддержать.

— Да как ты смеешь? Как ты могла явиться сюда и говорить…

— Мэдди!

Рявкнул звонок моего мобильного, как всегда некстати.

— Черт! Прости, Мэдди, мне нужно было его отключить. — Я вытащила аппарат и посмотрела на экран. — Это Тесс. Я только поздороваюсь и скажу, что перезвоню. Подождешь секундочку?

— О, конечно же! — ядовито сказала Мэдди. — Ведь звонит святоша Тереза. Мы же не можем просто сбросить ее звонок, она не так поймет!

Я начинала терять терпение. Да, теперь я всерьез сочувствовала Фергусу. Надеюсь, Мэд не всегда была столь невыносима дома?

— Закрой рот, подружка, и дай мне несколько секунд. Я ведь здесь, рядом с тобой, и никуда не ухожу. — Нажав на кнопку, я рявкнула в трубку: — Да?

— Привет, Рит, я что, не вовремя? — Хотя голос Тесс казался спокойным, даже ледяным, я поняла: что-то не так.

— Нет, все нормально. Извини, что так завопила. Кстати, я сейчас у Мэдди, мы болтаем. — Я кивнула Мэд, чтобы она не чувствовала себя третьей лишней.

Господи, порой мы так осложняем себе жизнь соблюдением разных ритуалов! Все эти взаимные поглаживания сильно утомляют, с ними невозможно расслабиться.

Мэдди свернулась клубочком на диване и смотрела на меня огромными красными глазами.

— Вот как? — В голосе Тесс чувствовалось напряжение. — Тогда передавай ей привет. Как у нее дела?

— Слушай, что с тобой? У тебя какой-то странный голос?

— Все нормально. — Пауза.

— Тесс? Ты куда пропала?

— Я здесь. — На этот раз ее голос дрогнул.

— Тесс, не молчи, объясни, что случилось.

— В двух словах не расскажешь. Все… довольно паршиво, Рита. Собственно, поэтому я и позвонила тебе. Прости, что вешаю на тебя свои проблемы, но у меня беда… я просто не могу… — И она разревелась.

Глава 26

— Тесс, деточка, Тесс, что такое? Расскажи все!

Но когда она начала говорить, я вытаращила глаза от изумления. И хотя рассказ был сбивчивым, увязать концы с концами все же удалось.

Я никогда не присутствовала при ситуации, в которой Тесс Батлер-Бреннан теряла над собой контроль. Даже в тот ужасный день, когда погиб ее обожаемый Майкл, она вела себя с большей выдержкой.

— Тише, Тесс, тише! Прекрати плакать. И говори помедленнее, я за тобой не успеваю.

Мэдди продолжала изумленно смотреть на меня, ее обезьянье личико морщилось в попытке расслышать, что говорит Тесс. Она явно уловила завывания в трубке и была в шоке, как и я.

— Что там? Что она говорит? — чуть слышно прошептала она.

— Пока не поняла, — так же тихо ответила я.

Затем я уловила в словах Тесс знакомую фамилию. Фредерик Ярсо.

— Погоди, Тесс! Да не части ты! — почти крикнула я в трубку. — Успокойся наконец!

Плач резко оборвался. Тесс покашляла и шмыгнула носом.

— Прости, Р-рита. — Она всхлипнула. — Прости, я позвоню тебе завтра утром.

— Нет, не смей вешать трубку! — взвизгнула я. — Никаких завтра! Говори сейчас. Что там с Фредериком Ярсо?

— Он здесь, в «Аркадии».

— Как это?

Всхлипывая и судорожно вздыхая, Тесс выложила все как на духу. О неожиданном приезде Фредерика, о компьютере и проклятом письме.

Знаете, обычно я одобряю все новинки прогресса, но порой в голову приходит мысль: а что было бы, остановись наша цивилизация на стадии черно-белого ТВ? Никаких компьютеров с Интернетом, никаких мобильных телефонов и скрытых камер? Сколько разбитых сердец можно было бы сберечь!

Но неужели то, что говорила Тесс, было правдой? Я не могла поверить. Сьюзен Вителли Мур? Невозможно, невероятно! Она всегда казалась мне доброй и отзывчивой девочкой, а не расхитительницей семейного счастья.