Последнее лето в Аркадии - Перселл Дейрдре - Страница 60

Уже четверть одиннадцатого. Я поразмыслила, не позвонить ли Тесс, но решила, что сделаю это во второй половине дня. Подруга и так знала, что я о ней беспокоюсь, а быть назойливой мне не хотелось.

Со второго этажа донеслась возня. Я представила, каково должно быть Мэдди с утра, и прониклась сочувствием.

Я оглядела кухню и поморщилась. Убраться или нет? Не обидится ли Мэд, если я влезу не в свое дело? Впрочем, к черту ее мнение! В кухне просто необходимо навести чистоту. Я поискала губки, тряпки и моющие средства. К тому моменту, когда Мэдди соизволила появиться на кухне, раковина была пуста, а в некоторых шкафчиках воцарился порядок.

Мэд переоделась, но выглядела основательно помятой. Я стянула резиновые перчатки и бросила их в раковину.

— Вот, убивала время. Надеюсь, ты не против?

Она мотнула головой и поморщилась: очевидно, похмелье здорово ее допекло.

— Присядь, а я вскипячу чайник. У тебя есть хоть кусок хлеба, который бы не заплесневел? Я выбросила целый батон и несколько булок, все были в зеленых разводах.

— Кажется, есть немного в холодильнике, — простонала подруга.

— Тогда сделаю тосты. Не возражаешь, если я включу радио?

— Нет.

Радио помогает заполнить неловкие паузы в разговоре. К сожалению, ведущая с моей любимой волны уехала отдыхать, поэтому пришлось довольно долго крутить ручку, чтобы найти приятную станцию.

— О, Лайт-эф-эм, отлично, — проговорила я оживленным тоном. — Думаю, подойдет.

Я принялась хлопотать на кухне. Пока я готовила чай с тостами, Мэдди угрюмо молчала.

— Можно завтракать, — объявила я, пританцовывая. — Вот, угощайся, подружка. Тебе станет лучше.

— Мне больше никогда не станет лучше. — Мэдди уронила голову на руки.

— Мэд…

— Никогда! — Она подняла лицо. Возможно, она почистила зубы, но губы следовало смазать гигиенической помадой или каким-нибудь бальзамом. Они были искусаны и слегка потемнели в некоторых местах.

Я заметила, какой зеленой кажется ее кожа. Еще бы, у организма почти не осталось внутренних резервов! Если бы я просидела три месяца на одной воде и хлебе, едва ли мое лицо приобрело такой ужасающий оттенок. А Мэд была слишком тощей, чтобы продержаться хотя бы недельки две.

Я разлила чай по чашкам.

— Ты должна это прекратить, подружка, — вкрадчиво сказала я. — Даже если ты тешишь себя надеждой, что Фергус вернется (на что я бы не слишком рассчитывала), то тебе стоит последить за собой.

— Знаю.

— Ты помнишь, о чем мы говорили прошлым вечером?

— Местами. — Она поднесла чашку к губам, но они так дрожали, что сделать глоток не удалось.

— Мы пришли с тобой к выводу, что ты должна обратиться к врачу.

Молчание.

Она смотрела на чашку, словно та могла сама перелить содержимое ей в рот.

— Мэдди?

— Да-да, я помню это. Смутно.

— И что?

Она поставила чашку не слишком удачно, так что чай пролился. Не сказав ни слова, Мэд встала и направилась к полке, на которую я положила бумажные полотенца.

— Мэд, ты меня слышишь?

— Слышу, слышу! Перестань читать нравоучения! — завопила она. Видимо, это стоило ей сильнейшего приступа головной боли, потому что она сморщилась как печеное яблоко и прижала к вискам пальцы.

Мэд было так паршиво, что я задумалась, не прикладывалась ли она к выпивке, после того как мы разошлись по комнатам. Наверняка и в спальне у нее тоже имелись запасы.

Пока она вытирала салфеткой лужицу на столе, я жевала тост и напряженно размышляла над сложившейся ситуацией. Выходило, что я добровольно взяла на себя роль заботливой мамочки. Что ж, я согласна пойти на жертвы. Надо найти способ убедить Мэдди обратиться к врачу. Что-нибудь придумать. Пусть сконцентрируется на цели, забыв об остальном. Я даже мысленно помолилась, чтобы все прошло гладко. Я молилась Лоренсу О'Тулу, покровителю Дублина и моему любимому святому, потому что к нему мало кто обращается. У святого Лоренса могло найтись время выслушать мои молитвы. Кстати, Рики молится какому-то французскому святому, покровителю жокеев, таксистов и коллекционеров старинных монет. Он вычитал о нем в Интернете несколько лет назад, когда мы открыли наш первый книжный магазин.

Мэдди прекратила возить раскисшей салфеткой по столу, выбросила ее в ведро (прогресс!) и вернулась к столу.

— Съешь тост, Мэд. Тебе нужно хоть что-то забросить в желудок.

— Не могу.

— Постарайся. Хоть разок откуси. — Мне казалось, что я говорю с ребенком.

— Правда не могу. Да это и бесполезно. — Она встала, покачнулась и ухватилась за край стола. — Прости, Рит, но мне необходимо выпить.

— Только этого не хватало! — Я вскочила и схватила ее за запястье. — Взгляни на мир трезво, в прямом и переносном смысле слова. Если ты хочешь пойти к врачу, ты должна сделать этот шаг сознательно.

Она смотрела умоляюще, словно наркоман на дилера, пыталась вытащить руку из моей. Куда там! Она была слишком слаба, чтобы сопротивляться. По ее щекам побежали слезы бессилия.

Я ненавижу, когда люди плачут. Просто до внутреннего содрогания! Хотя и готова подставить им свою жилетку, видит Бог!

— Мэд, не реви. От этого никому из нас не станет лучше. — Я выпустила ее запястье.

— Ничего не могу с собой поделать. — Она шмыгнула носом, но взяла салфетку, высморкалась и села. — Рит, давай договоримся. — Она умоляла, заставляя меня чувствовать себя палачом. — Одна порция джина с тоником, и все! Обещаю. Этого хватит, чтобы я пришла в себя. Ты же знаешь, это проверенное средство.

— Нет. — Я скрестила на груди руки. — Если ты притронешься к бутылке, я сразу уйду и больше не вернусь, Я говорю серьезно, Мэдди. Ты останешься совсем одна.

— Но я даю слово, что… — Она умолкла, заметив, что я хмурюсь. Почти минуту мы смотрели друг на друга. Затем она решила сделать последнюю попытку. — Я вовсе не запойная пьяница, я пью недавно. Мне не требуется лечения, Рита, я не алкоголик.

— Не важно, как давно ты пьешь, дорогуша. Зависимость налицо. Иногда достаточно пить всего месяц, чтобы стать алкоголичкой. А ты знаешь, как опасен женский алкоголизм. У нас хрупкий организм.

Завопил мой сотовый. Я даже не шелохнулась, но Мэдди ухватилась за возможность отвлечь меня от неприятного разговора.

— Ты что, не ответишь?

Я взглянула на экран.

— Перезвоню позже. Это Кэрол, наверняка собирается клянчить деньги.

Продолжая смотреть на Мэдди сверху вниз, я снова произнесла молитву. «Святой Лоренс, — взывала я про себя, — обрати на меня свой взгляд, внемли моей мольбе…»

Наверное, молитва была услышана, потому что Мэдди уныло повесила голову, словно смирившись с неизбежным.

— Ладно, ладно, — пробормотала она. — Только скажи, что я должна делать.

— Мы закончим завтракать, — заявила я, присаживаясь напротив, — а затем я отвезу тебя на своей машине куда следует. Сначала я собиралась обратиться к твоему врачу, но ведь он скорее всего просто направит тебя в клинику. Так зачем нам лишний крюк? Поедем сразу в клинику, минуя врача.

— В клинику? — Мэд с ужасом смотрела на меня.

— Знаю, Мэдди, тебе страшно. Но только там тебе помогут побороть зависимость. Там прекрасные специалисты, и некого стыдиться. Кстати, я слышала хорошие отзывы об одном местечке; оно известно на весь Дублин.

А затем я солгала. Погрешила против истины, чтобы заручиться согласием Мэдди. Я посулила ей, что мы просто заедем и запишемся на прием. Что я не оставлю ее в стационаре.

— Врачи поставят тебе очищающую капельницу и дадут препараты, которые облегчат самочувствие.

— И все? Больше ничего? Ты обещаешь? — Мэдди заметно приободрилась. — Мы просто поговорим с врачом и получим лекарства?

Мне было неловко смотреть ей в лицо, поэтому я почесала глаз, а затем нос.

— Ты же хочешь, чтобы твое самочувствие улучшилось, правда? Так что это лучший выход в данной ситуации.

— А ты меня не обманываешь?

— Нет, что ты! — Я улыбнулась, чувствуя себя иудой. — Зачем мне врать?