Нежный похититель - Нейвин Жаклин - Страница 43

– Нет, вы должны!

– Я не вампир!

Она осторожно обрезала ткань дорогой рубашки, закрывавшую рану, и дрожащими пальцами принялась стягивать с нее оставшийся лоскут. Морган поморщился от боли.

– Я навсегда возненавижу вас за то, что вы принудили меня делать это! – прошептала она, задыхаясь. – Повернитесь боком, Морган, а то мне не видно.

Морган повернулся. Ли поднесла лампу поближе к ране.

– Боже мой!

– Что случилось?

– Ничего. Я только сейчас увидела, какая она глубокая.

По лицу Ли покатились крупные слезы. Она осторожно промокала рану, из которой сочилась кровь, оторванным от рубашки лоскутом, продолжая причитать:

– Боже мой! Боже мой! Какая она глубокая! Какая глубокая!

Лицо Моргана оставалось спокойным, хотя и покрылось мертвенной бледностью.

– Налейте в стакан немного кофе и виски, – проговорил он, превозмогая боль. – Так. Теперь возьмите иголку с ниткой и смочите их, а также рану, этой смесью. А сейчас проденьте нитку в ушко и начинайте понемногу сшивать кожу над раной.

Морган взял чашку с кофе и отпил несколько глотков.

– Давайте же! – скомандовал он.

– Только не двигайтесь!

– Не буду.

– Не знаю, как я вынесу это! Главное – чтобы не дрожали руки. Поэтому превратитесь на время в каменное изваяние.

– Уже превратился. Начинайте. Вы промыли рану? – Нет.

– Почему?

– Вы не сказали. Откуда мне было знать?

Она опустила лоскуток ткани в виски, подождала, пока он намокнет, и тщательно промыла рану. Морган стиснул зубы от боли. Когда Ли закончила, он прошептал:

– Молодец! Хорошая девочка. Ну а теперь зашейте рану. Не бойтесь, я не шевельнусь.

Ли кивнула, продела нитку в иголку и приступила к последней стадии операции. Она склонилась над Морганом, и тот, глядя на нее сверху, с трудом смог отвести взгляд от видневшейся ложбинки между полушариями ее груди. Невольно Морган поймал себя на мысли: почему эти полушария такие маленькие? Каждый раз, когда Ли низко наклонялась над раной, ее грудь касалась его колен и заставляла закипать кровь в жилах.

Усилием воли Морган отвел взгляд. Это вернуло его к действительности, и он, почувствовав боль от укола иголкой, невольно вздрогнул.

– О Господи! – прошептала она.

– Продолжайте! Ведь вы смелая девушка!

– О Господи! – повторила Ли.

– В чем дело? – раздраженно воскликнул Морган. – Ведь мне совсем не больно.

Он лгал, и Ли не могла этого не видеть. Но выбора у нее не было, и она, собрав всю свою волю, в конце концов зашила рану.

Морган с нежностью смотрел на девушку. Потом провел ладонью по ее волосам.

– Вы такая юная. Такая прекрасная. О вас можно только мечтать. Черт побери, что вы со мной делаете?!

Ли опустила веки.

– Мне лучше уйти, – вздохнул Морган, но даже не шевельнулся.

– Почему?

– У меня приступ сентиментальности. Не к добру это!

– Нет! Не уходите! Тем более что вам этого не хочется!

– Вы правы...

– Морган. – Что?

– Вы хотите обладать мной?

– Я всегда этого хотел! И с удовольствием остался бы здесь.

– А как же ваша рана?

– Не думаю, что ночью у меня разболятся ноги или руки. Морган раздел Ли, положил на постель, раздвинул ей ноги, лег на нее и запечатлел на ее губах страстный поцелуй...

Глава 16

Морган медленно оделся и застонал. Ли вздрогнула и с тревогой посмотрела на него. Вскочив, она хотела проверить перевязку, но Морган жестом успокоил ее и, поцеловав, выскользнул в коридор.

Как только дверь за ним закрылась, Ли села в кресло у окна и, глядя на пробивавшиеся из-за горизонта первые лучи восходящего солнца, попыталась разобраться в своих чувствах. Всего пару дней назад она твердо решила порвать с Морганом, погасить в себе еще теплившееся к нему чувство, но эмоции взяли верх над рассудком, и она вновь ему отдалась.

Когда Морган держал ее в объятиях, нежно смотрел ей в глаза, когда поверял самые сокровенные мысли, Ли готова была поверить, что заняла в его сердце главное место. Интуиция подсказывала Ли, что Морган неравнодушен к ней, что он хочет ее, но слов любви она от него ни разу не слышала. Быть может, на этот раз интуиция ее подвела? И виной тому все еще теплившаяся в разбитом сердце надежда? Впрочем, Ли в этом мире, к несчастью, не первая женщина, принявшая похоть мужчины за глубокую и искреннюю любовь!

Какое-то время ей удавалось сдерживать желания Моргана. Хотя ей было приятно видеть, каким безумным желанием горит устремленный на нее взгляд Моргана. Но любви в нем не было. А Ли мечтала о любви.

Прошлой ночью Ли почувствовала, что любовь к Моргану не угасла, просто она старалась себе это внушить. Его появление в ее спальне было вполне естественным, поскольку она одна в сложившейся ситуации могла оказать ему помощь. И она не отвернулась от него, что тоже вполне естественно, и сделала все от нее зависящее, чем, возможно, спасла ему жизнь. А в результате снова стала игрушкой в его руках. И винила она в этом не Моргана, а себя. Случившееся должно послужить ей хорошим уроком на будущее. Пусть она увлечена Морганом, но впредь следует держать себя в руках.

Ли вздохнула и принялась собирать валявшиеся на полу окровавленные бинты и одежду. После минутного раздумья разожгла камин и бросила все в огонь. И когда в дверь постучала Дебра, пришедшая помочь молодой хозяйке справиться с утренним-туалетом, в комнате не осталось и следа от произошедших здесь ночью событий.

Морган представил собравшимся виконта де Фонтвилье.

– С мистером Хэмболтом вы уже знакомы. – Он указал на своего адвоката.

Рафаэль кивнул.

– А это – мистер Брюс Робертс, долгое время служивший на Боу-стрит, – продолжал Морган. – В настоящее время возглавляет группу сыщиков и охранников за пределами Лондона. Я обратился к нему с просьбой оказать мне услуги во время предстоящего путешествия в Брайтон.

Рафаэль снова кивнул. Морган жестом попросил всех садиться в расставленные вокруг стола кресла, после чего снова заговорил:

– Мы собрались здесь, господа, чтобы обсудить наши действия на ближайший месяц. Желательно, чтобы по приезде в Брайтон каждый из вас представлял себе стоящие перед ним задачи, а также задачи коллег. Начнем с Хэмболта, поскольку именно он будет выполнять самую главную и ответственную часть работы.

Хэмболт поправил пенсне и улыбнулся:

– Вполне логично, что именно мне поручено собирать информацию о Сандерсоне и передавать ее лорду Уорингу по его просьбе. Я, как поверенный в делах мистера Уорин-га, должен сконцентрировать в своих руках все обвинения, выдвигаемые сейчас против него в обществе, и передать их его новому адвокату. Кроме того, просматривая свои досье по этому делу, я обнаружил несколько писем, доказывающих, что у отца мистера Уоринга не было никаких намерений лишать своего сына наследства. Эти, как и некоторые другие письма, заслуживают интереса, и над ними следовало бы серьезно поразмышлять. Я намерен обратиться за помощью к некоторым известным членам парламента в Лондоне под предлогом поиска подходящего судебного округа, где могло бы слушаться дело, и объясню это своим долгом перед моим покойным нанимателем.

Морган добавил:

– Фактически никто из этих людей не будет уполномочен что-либо делать. Но все они – носители слухов и сплетен, женаты на сплетницах и общаются с наиболее жадными до склок и сплетен бездельниками из столичного бомонда.

– Это очень хорошо, – улыбнулся Робертс. – Они тут же вспомнят фальшивое письмо. И поскольку оно сфабриковано в интересах мистера Сандерсона, ни у кого не останется ни малейших сомнений относительно того, кто был его автором или инициатором!

– Догадаться очень легко, – хмыкнул Рафаэль. – Видимо, придется Сандерсону сложить свою голову на плахе!

– В своих действиях мистер Хэмболт будет прислушиваться только к голосу совести, – заметил Морган.

– Что он всегда и делает, – отчеканивая каждое слово, проговорил Рафаэль.