Искра (СИ) - "Emerald" - Страница 179

Оставалось лишь самыми кончиками пальцев поглаживать… ласкать… невесомо скользить ребром ладони, проминая полупрозрачный шелк в щель между ягодиц.

И мужчина пропустил миг, когда золотые ресницы затрепетали. И его супруг проснулся.

Какое-то мгновение Рэниари бессмысленно вглядывался в нависшего над ним мужа. А потом робко улыбнулся. И сердце наследника ухнуло вниз от немыслимой надежды. Особенно когда Эд понял, что Рэниари желает его так же, как и он сам желает вернувшегося, наконец, мужа!

Не долго думая, принц-наследник рывком сдернул спальные штаны с супруга, освобождая его восставший член, и запечатал губы Искры страстным поцелуем. Свой собственный фаллос словно бы самостоятельно впрыгнул в широкую ладонь мужчины, обхватившего оба члена: Эдмир не собирался нарушать рекомендации целителей, но кто им может помешать получить немного взаимного удовольствия после долгой разлуки?!

В этот миг у наследника даже из головы вылетело, что без смазки будет весьма неприятно надрачивать оба члена. К счастью они оба обильно истекали спермой, исходя от желания. Да и не получилось долгих ласк — супруги слишком соскучились, чтобы наслаждаться, растягивая прелюдию. Так что оргазм… сокрушительный, обжигающий, до полуобморочного состояния!.. накрыл их одновременно почти сразу, заставив вжаться друг в друга со стонами облегчения!..

— Как там малыш? — Услышал Эдмир вместо слов приветствия и благодарности, едва им удалось отдышаться. И мир вновь померк — опять на первом месте для любимого не он, а тот, кто едва не убил собственного отца!

— Ну, почему?! — Невольно вырвалось у принца-наследника. — Почему для тебя этот ублюдок так важен?!

Взгляд мужа мгновенно заледенел, и он вывернулся из-под руки Эдмира, перекатываясь на другую половину кровати.

— Могу ли я предположить, — холодно уточнил он, — что ты даже не поинтересовался — как там собственный наследник? И не смей называть мальчика ублюдком. Он этого не заслужил.

— Да плевать мне на него! — Тут же взорвался Эдмир, не помня себя от обиды и какой-то совсем детской ревности. И тут же решительно потянул мужа к себе, вновь заключая его в кольцо своих рук. — Я едва не потерял из-за него ТЕБЯ!!!!

— Смею напомнить, что его рождения добивался именно ты!.. — пока еще сдержанно отозвался супруг, заметно каменея в страстных объятиях своего старшего. — Именно ты желал получить сильного наследника-мага…

— И именно из-за него ты едва не погиб… — прошептал Эдмир, невесомо целуя, высокий лоб Искры, жадно пропуская сквозь пальцы шелк его волос. — Ненавижу его!..

И тут же получил кулаком в живот!

— Ты!.. — едва не задохнулся Рэни, вновь выворачиваясь из его рук и садясь на постели. — У меня слов нет!..

— И не надо, — отозвался Эдмир, тоже решительно садясь. — Я люблю тебя. И для меня именно ТЫ всегда будешь на первом месте.

— Ты как всегда путаешь чувство собственничества и любовь, — с нарождающейся злостью отпарировал Рэни. — В чем несчастный ребенок то виноват?! И прекрати твердить мне о своей любви. Это не любовь! Да ты никогда меня и не любил. Всего лишь желал мою силу… мое тело… Ценил мою полезность как будущего соправителя. — Рэниари и сам не понимал, с чего его вдруг понесло. Видимо сказались последние недели напряжения. — Ты даже не знаешь меня настоящего!

— Я люблю тебя таким, какой ты есть, — Эдмир тоже вскинулся на постели. — Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Что в этом непонятного?! И да — я ненавижу этого щенка! Потому что он крадет тебя у меня, не успев родиться… причинив тебе боль! Неужели так трудно меня понять и простить?! Я ведь осознал свою ошибку! Почему ты так зациклен на прошлой обиде?! Я все это время упорно пытаюсь тебе доказать свои чувства, а ты!..

— Разве предательство так легко прощается? — Тихо уточнил муж, не глядя на кипящего возмущением принца-наследника. — Разве можно простить ненависть к собственной плоти и крови? Ты так говоришь о своем же сыне… О том, кто рос и развивался во мне… кого я никогда и ни на кого не променяю, даже несмотря на перенесенную боль! Эрэндис всегда будет для меня очень важным существом. Он мой сын. Тот, кого я люблю всем сердцем.

— Ты что… меня не понимаешь?!!! — Эдмир обхватил супруга за плечи и притиснул к своей груди, жадно вдыхая аромат его кожи. — Ну почему… почему ты не умеешь прощать?! Почему какой-то ублюдок для тебя важнее, чем я!!!

— Ты сам все перечеркнул… — тихо ответил Рэниари, даже головы не поворачивая. — У меня такое чувство, что из меня извлекли весь мой свет! Я словно опустел… И началось все после нашей первой ночи.

— Любовь моя… — попытался до него достучаться Эдмир, но получил в ответ лишь нетерпеливый рывок золотоволосой головы.

— Ты сам начал этот разговор, — решительно перебил его муж. — Боги видят… я старался. Как же я старался, пытаясь хоть как-то наладить нашу жизнь! Или ты забыл, как я в самом начале шел тебе навстречу, пытался подладиться под тебя? Даже ломал себя в надежде наладить совместное существование… самому себе доказывая, что нужно принять… простить… хотя бы ради совместных детей.

Эдмир не знал, что делать… интуитивно чувствовал, что стоит промолчать, дать мужу выговориться. И в то же время рвался как можно быстрее разбить стену непонимания между ними.

— Ты хоть знаешь, как мне было больно переломить собственную гордость?!.. — вдруг развернулся Рэниари к супругу. — Забыть то, что я пережил по твоей вине?!.. Ты твердишь мне о своей любви… об ошибке… о том, что почти сразу осознал ее!.. А ты хоть раз задумался, что мне пришлось пережить? Ты тогда не просто растоптал мои чувства… ты бросил в одиночестве того, кто тебе доверился!

— Я оставил тебя в своем домике… — попытался возразить Эдмир, не зная, что и сказать в ответ: все слова юноши были правдой от начала и до конца.

И получил закономерный… весьма язвительный смешок.

— Ты оставил меня одного в окружении слуг, презирающих использованного любовника! — Припечатал его муж. — НЕ ПОНРАВИВШЕГОСЯ ХОЗЯИНУ ЛЮБОВНИКА! Которого можно унизить, ранить пренебрежительной насмешкой… Ты даже забыл, что приехали мы туда на одной лошади. И умчался столь торопливо, что не побеспокоился, а КАК я буду возвращаться?!

— Я думал… Постой, на конюшне было достаточно лошадей! Я специально держал их для таких случаев, — удивленно произнес Эд. — Я потом узнавал… мне сообщили, что оседлали тебе коня…

И Рэни невольно расхохотался.

— Спустись на землю! — Всхлипывая от смеха, уткнулся он в грудь начинающего понимать наследника. — Мне сообщили, что я ни на что не имею права в том доме. В ТОМ ПРОКЛЯТОМ ДОМЕ!.. Не удивлюсь, что твои лакеи имели неплохой доход, приторговывая якобы оседланными для «гостей» лошадьми и не накрытыми завтраками. Кто из оскорбленных любовников станет жаловаться на такое отношение? Да лучше промолчать и побыстрее забыть о перенесенном унижении… Вот и я ушел оттуда пешком… даже без камзола, разорванного тобой! В одних нелепых, разукрашенных кружевами и перьями штанах, рубашке без половины пуговиц и тоненьких бальных сапожках! Даже без декоративного ножичка на поясе, которым хотя бы мог насмешить разбойников, если бы те на меня напали … Ушел без всего, куда глаза глядят. В том состоянии я мало что соображал. Просто бежал прочь… подальше от того ПРОКЛЯТОГО дома! Бежал по незнакомому лесу…

— Прости!.. прости… — отчаянно-яростно шептал Эдмир, целуя зло кривящиеся губы любимого, его точеные скулы… яростные глаза с колкими стрелками ресниц, прижимая к себе крепко-крепко… чтобы не сумел вырваться, как ни пытался. Но Рэни и не пытался.

Прижавшись к груди мужа и ощущая щекой бешеный стук его сердца, он глухо и обреченно проговорил:

— Ты ведь даже не сразу вспомнил обо мне… Только через сутки поехал искать. Интересно, в каком овраге ты бы нашел мое тело, если бы не мой отец?..

Опять вывернувшись из виноватых объятий супруга, нечитаемо на него взглянул.

— И все равно я пытался тебя понять и простить, — решительно произнес он. — Честно пытался… Но каждый раз натыкался на твое себялюбие. Ты всякий раз стремился не просто согнуть меня под себя, а именно что сломать. Но… видишь ли!.. я готов всеми силами притираться к тебе… готов уважать как старшего мужа и будущего короля. Но вот любить… Не проси меня об этом — я не знаю, смогу ли я полюбить тебя вновь хоть когда-то. И не знаю, смогу ли я тебя простить. Во всяком случае, простить твою ненависть к сыну я не смогу никогда. Эрэндис не виноват в том, что родился именно так. Ты… только ты сделал все, чтобы он появился как можно скорее. Ты даже забыл, что мне только восемнадцать. И мое тело полуэльфа созревает намного дольше, чем тело чистокровного человека. Так какое ты имеешь право обвинять невиновного малыша в моих муках?