Избранное - Несин Азиз - Страница 82

Зеленые двери кофейни под вывеской «Читальня друзей – арендатор Джемаль Джаймаз» были распахнуты настежь. Джемаль-эфенди стоял возле очага и щипцами перемешивал угли в самоваре. Его подручный Хюсейн подметал земляной пол, который от обильного поливания и шарканья ног стал похож на черный бетон. На него легла тень от залитого солнцем пышного куста под окном. Она напоминала ковер, расшитый причудливыми узорами.

Покончив с кофейней, Хюсейн начал подметать увитый плющом садик, полил колокольчики, протер мраморные столики. Когда он расставлял бутылочки газоса[23] по краям маленького бассейна, находившегося в центре садика, золотые рыбки испугались и ушли поглубже.

– Вытащи Хайдара во двор! – крикнул Джемаль-эфенди Хюсейну.

Хайдар – это канарейка. Хюсейн снял клетку, подвешенную к потолку, и повесил ее на гвоздь под навесом, где стояли горшки с геранью и гвоздикой; на цветы были надеты яичные скорлупки. Покончив с уборкой, он пустил воду в фонтанчике.

У дверей показался Ихсан-бей, бывший служащий на телефонной станции, а теперь пенсионер.

– Заходи, Ихсан-бей!..

– Благодарствую! Здравствуйте!

– Здравия желаем!

– Приготовь-ка мне кофе, сынок. Где газета?

Ихсан-бей сел, поджав под себя правую ногу, поправил очки на носу. Хюсейн принес газету. Ихсан-бей раскрыл ее.

Затем пришел Хаджи Махмут-эфенди. Поздоровались. За ним – отставной полицейский Бюньямин-эфенди.

– Включи радио, Хюсейн! – попросил он, отхлебывая крепкий чай.

Мальчик повернул переключатель приемника, прикрытого вышитой белой накидкой. Передавали какую-то беседу. Ихсан-бей, уткнувшийся в газету, замахал вдруг рукой, будто отгонял назойливую муху.

– Выключи, выключи!

Радио замолкло.

Разносчик цветов Мазлум и молочник Халим вошли вместе. Они поздоровались с сидевшими за столиком и попросили домино. В кофейне стало людно.

– О-о-о!.. Все друзья в сборе, – приветствовал посетителей с порога Мухтар Эмруллах-эфенди.

Ихсан-бей, оторвавшись от газеты и посматривая поверх очков, произнес:

– Слава и благодарение Аллаху! Дожили мы до блаженных дней.

Никто не понял его слов, но все головы повернулись к нему. А Исхан-бей, тыча рукой в газету, продолжал:

– То, что до сих пор было причиной наших страданий, слава богу, уже позади. Пусть теперь объединятся хоть самые сильные державы, они не смогут нас согнуть.

Мухтар Эмруллах-эфенди, который всегда спорил с Ихсан-беем,спросил:

– Опять что-нибудь случилось, Ихсан-бей? Что пишут в газете?

– Что пишут в газете?.. Наконец-то принята система относительного представительства[24] .

Мухтар Эмруллах-эфенди, чтобы сообразить, о чем идет речь и что бы такое придумать в ответ, протянул:

– Да-а-а… Вот этому я рад. Значит, приняли… систему относительного представительства.

Мазлум, оторвавшись от игры, спросил:

– Америка или Россия?

– Какая там Америка, какая Россия, сынок!.. Мы приняли, мы. Отныне у нас относительное представительство.

– Да-а-а… Хорошо, хорошо, пусть.

Отставной полицейский Бюньямин спросил:

– А почему вы думаете, что это хорошо?

– А что плохого?

Мухтар Эмруллах, не желая отставать от Ихсан-бея, сказал:

– Хорошо – не то слово, прекрасно!

– Дай бог, к лучшему!..

Ихсан-бей продолжал разъяснять:

– Возьми ты, например, Америку, Францию возьми, Англию, Германию, возьми Японию… Все они высокоразвитые страны, не так ли?

– Да, так. Все они далеко ушли, – заметил Хаджи Махнут.

– Почему? Потому что и в Европе, и в Америке принята система относительного представительства. В этом все дело. Мухтар Эмруллах:

– Стоит только принять систему относительного представительства, как страна быстро двинется вперед. Ихсан-бей продолжал:

– Мы, начиная с танзимата[25] , стремимся к прогрессу, но ничего у нас не получается. И не понимаем причины нашей отсталости. Если бы мы знали, в чем дело, давно бы все было по-иному.

– Так в чем же дело, Ихсан-бей?

– Как в чем? В относительном представительстве… Сколько раз у нас менялась власть. Пораскинь-ка умом и подумай: почему это Европа, Америка все время идут вперед?..

– Конечно, причина есть.

Опять заговорил Мухтар Эмруллах:

– Причина ясна: относительное представительство… Если бы это относительное представительство приняли у нас пять – десять лет назад, то сейчас и Европа, и Америка были бы далеко позади нас.

– Да, слава Аллаху, – подтвердил Ихсан-бей, – у нас все есть. Есть руда, земли наши богаты, реки прекрасны, страна наша обширна, и климат благодатен. Чего нам не хватает? Только одного – относительного представительства…

– Теперь и это будет. Пусть посмотрят тогда на нас.

Все в кофейне, разинув рот, слушали разговор Ихсан-бея и Мухтара Эмруллаха.

– Слава и благодарение Аллаху, получили мы относительное представительство!.. Если бы, например, это случилось сто лет назад, то мы давно бы уже слетали и на Луну, и на Солнце…

– Знаешь, братец, отчего у меня душа болит? Ведь никому в голову это не приходило! А народ страдал. Ну ничего, в конце концов поняли…

В разговор вмешался молочник Халим:

– Ихсан-бей, значит, это относительное представительство так необходимо?

– А как же!.. Еще бы! Все зависит от него. В какой стране нет относительного представительства – там отсталость. Хозяин кофейни Джемаль глянул из-за самовара.

– Простите, я одного не понимаю. Раз это относительное представительство так важно, так полезно, почему тогда до сих пор наши союзники американцы, наши друзья англичане, французы ни словечка нам не сказали?! Они дают нам займы, открывают кредиты, составляют планы. Вместо этого лучше бы посоветовали ввести относительное представительство – и крутись колеса… Право, позор! Какая же это дружба? Ну ладно, мы не могли заметить, а им-то со стороны видней.

– Не могу ничего вам сказать, – отвечал Ихсан-бей. – Дружба дружбой, а табачок врозь. Каким бы ты другом ни был, а своя рубашка ближе к телу.

В разговор вступил Хюсейн: