Время перемен (СИ) - Якубенко Николай - Страница 28

Мы в своем производстве используем мельницы почти того же типа, что выдавливают масло из местных оливок. Пара железных дисков диаметром четыре метра установлены на каменном ложе и перетирают смесь в течении пяти часов. Оси жерновов соединены с центральным валом, который вращается местными коровами. В смысле — быками. Всего таких мельниц у меня три — жернова больше мне не выделяют. Тяжелые, целиком металлические и тщательно отполированные, сверху мы застилаем их досками и дополнительно наваливаем каменные блоки — чтобы увеличить давление на смесь. Кстати, на жернова обязательно льем дисцилированную воду, так безопасней и для технологии правильней.

Получившуюся влажную массу мы немного подсушиваем и прессуем — вываливаем в полость цилиндрической формы, вырезанной в цельном камне, закрываем крышкой и заваливаем сверху тяжелыми камнями — чтобы сдавить получившуюся смесь. По идее, для сжатия нужно винт использовать — но кто мне его даст?! Конструктора говорят «потом». Под давлением смесь уменьшается примерно на половину и становится плотной, как глина. Прессование позволяет на треть увеличить мощность взрывчатки!

Для распространения огня внутри порохового заряда необходимо свободное пространство между частицами. Как для растопки лучше подходят щепки, а не опилки, точно так же и порох лучше горит в гранулированном, а не в порошкообразном виде. Получившуюся после прессования плотную «глину» мы пропускаем через сита с отверстиями разного диаметра, и высушиваем. Больший диаметр — на артиллерию, малый — на заправочный порох.

Наконец, готовые сухие гранулы бросаем в полировальный барабан. Через несколько часов вращения грани зерен сглаживаются, это повышает долговечность пороха. Готовый порох немного похож на рис, только темный и гранулы далеко не всегда одного размера.

— Все?

— Почти. Образец с каждой партии проверяем на силу разрыва, по меркам отмеряем продукцию, упаковываем в промасленные тканевые мешочки — вместе с пыжами и зарядами картечи или ядрами, потом укладываем в просмоленные бочки и отправляем в арсенал. Теперь все. Вопросы?

— Безопасность?

— Все технологические процессы разделены земляными валами. Само собой — огонь запрещен. Металлические предметы тоже — чтобы искры случайной не было. Тьфу тьфу, пока инцидентов не было.

Арсений Павлович костяшками пальцев постучал по грубо сколоченному столу своего кабинета и вопросительно уставился на визитеров. Для чего ему нужны маги — он даже не представлял. Ветал с Максом тоже ничего не могли придумать. Маной утяжелять пресс? Проще камней накидать.

— Арсений Павлович, проблемы трудноразрешимые есть у вас? — по-деловому спросил Виталик.

— Механизмов не хватает. Нужен полноценный винтовой пресс, дополнительные жернова нужны, и еще много чего. Еще лучше — мне дайте пару хороших паровых двигателей, тогда я буду на седьмом небе от счастья!

— Это к конструкторам вопрос, а не к нам.

— Я знаю. Но мне от этого не легче.

— Получается, работы для нас здесь нет. — подвел итог Виталик.

Арсений Павлович довольно заулыбался, он только этого и ждал. Чтобы в его тщательно настроенном и продуманном производстве хозяйничала пара умников, называющих себя «магами»? Еще чего! Шарлатанством и надувательством от всего этого «волшебства» несло нестерпимо. Руководитель производства хоть и понимал, что оказался в другом мире с совсем другими законами, но от старых «земных» установок избавиться ему было не просто. Нет необходимости использовать магию — и хорошо.

Так уж получилось, что на пороховом производстве Ветал с Максом задержались, ведь одно дело слушать рассказы и совсем видеть все воочию. Гостей переодели в свободные холщовые халаты, кожаные тапочки, на голову надели шапки и стали водить по цехам.

Каждый «цех» был обнесен рвом, единственный выход был наружу — при возможном взрыве ударная волна должна была пойти вверх и в сторону выхода, где ничего кроме пустого поля не было. Все дорожки в помещениях были покрыты толстой материей — чтобы не допустить случайной искры. Огня не было нигде, вместо привычных коптящих факелов и масляных светильников — магические светильники. Даже в цехе просушки избегали огня — раскаленные камни нагревали металлические поддоны, на которых сушились гранулы взрывчатки.

Но больше всего поразили мельницы. Грубо сделанные четырехметровые блины из железа, с деревянной оснасткой сверху и аккуратно уложенными сверху каменными блоками, а еще с железным валом, зубчатыми передачами и небольшим отверстием посередине, куда рабочий наливал воду, — это было что-то нереальное для мира Иглы. Настоящая фантастика! Агрегат из совершенно другого мира!

Пороховое производство работало чуть меньше двух месяцев. До этого завод строили, настраивали производственный цикл и ждали сырья.

С серой и древесным углем проблем не было. Самородная сера довольно часто встречается около вулканов: действующих, дремлющих или уснувших навсегда. Очищать ее просто — серу просто плавят. С древесным углем проблем тоже не было — на Игле его использовали постоянно, оставалось только определить наиболее подходящее дерево.

Проблемы возникли с селитрой. В больших масштабах соскребать ее из нужников было сложно и непривычно (и секретность нарушалась!), а селитряницы должны были вызревать больше года. Приходилось ждать. Зато сейчас заводик сырьем был полностью обеспечен и давал сорок полноценных артиллерийских зарядов в сутки.

Рабочие в кожаных фартуках, вооруженные здоровыми щипцами и кувалдами, парни поменьше, целая толпа разносчиков, снующих из цеха в цех с наплечными сумками, надоевшие хуже пареной репы телеги и их возничие… К концу экскурсии от всего этого начало рябить в глазах.

Зесь не было понятия «рабочий день» — производство работало сутки напролет. Непрерывно, на износ работали механизмы, люди от смены до смены заполняли помещения и трудились не жалея сил. Мало времени, слишком мало времени у них было.

С начальником порохового производства прощались уже ближе к вечеру. Арсений Павлович угостил их пирогом с молоком, сунул в дорогу небольшой копченый окорок и посадил на попутную телегу с грузом крупы.

— Арсений Павлович, как-то непонятно. Вокруг куда ни посмотри — секретные объекты, а охраны почти нет. Как такое может быть? — спросил Максим.

— Ребята, весь этот район наглухо оцеплен армейскими подразделениями. Объявлена мобилизация, со всей территории Железного ордена сюда прибывают войска, здесь их по-новому вооружают нашей продукцией.

Этот район Мглистых гор сейчас превратился в огромный полигон, казарму и тренировочный лагерь одновременно. Если пройдете несколько километров в любом направлении, увидите кучу войск в наших доспехах и с нашим — же оружием. У них сейчас горячая пора — тренировки, тренировки и снова тренировки.

По округе ходят целые толпы соглядатаев и разных полицейских в «гражданке», так что враг сюда не пройдет при всем желании. Можете спокойно ехать.

Долго уговаривать Ветала с Максом не пришлось. Они живо взобрались на мешки с крупой, попрощались с гостеприимным хозяином опасного производства. Возничий стронул волов, те недовольно что-то промычали в ответ, и телега мягко покатилась по грязи. Впереди ее ждали лужи, ухабы и редкие сохранившиеся места с относительно приличной дорогой.

Ветал удобно развалился на телеге и рассматривал облака. Они были свинцовые, налитые влагой и грозой, в любой момент готовые выплеснуть всю накопившуюся энергию разрушения вниз. Прямо на копошащихся под ними людей. Сколько времени осталось до этого?

— Макс, ты дрыхнешь?

— Нет, я занят более возвышенным и насущным занятием.

— Ты думаешь о сиськах?

— Тьфу на тебя, Виталик. Я думаю о нашем будущем.

— Успешно?

— Конечно успешно! Тебе предстоит сутками напролет пахать на Железный орден, через месяц тебя скрутит геморрой, через два — радикулит. Дальше еще не придумал.

— Прелестно! А ты в это время будешь пить пиво и тискать симпатичных девушек?