Время перемен (СИ) - Якубенко Николай - Страница 36

— Мужики, вы с ума сошли? Так нельзя!

— Умный, да? Приходи чаще, будешь помогать артефакты антимагии клепать. Вот тогда полегчает! — не слишком дружелюбно ответил ему Макс.

— Я не умею их делать. И вообще, с большим трудом к вам выбрался — у нас сейчас круглые сутки тренировки идут. Новые люди, много новых людей. Все вооружаются, готовятся к большой драке. Сержанты уже все глотки себе посрывали, лекари сутками пашут, но по сравнению с вами — мы, как на курорте отдыхаем.

— Мы тут пашем, как лошади — еще бы они не вооружались. Что в большом мире происходит? — заспанным голосом спросил Виталик.

— Война будет.

— Агрис, ты сегодня просто кладзедь сокровенного. Подробней можно?

— Истинный орден собирает войска у города Салем, это примерно пару недель пути к востоку. Говорят, силу Истинный орден собрал небывалую и магов у них очень много. Еще чуть-чуть и выдвинутся к нам. Все про это говорят.

— Быстрее бы уже все началось! — сказал Макс.

— Крови хотите?

— Надоело постоянное напряжение и неопределенность. И еще — почему ты думаешь, что только во время сражения льется кровь? Это очень наивно, Агрис. Две смены назад в цеху на рабочего упал лист железа, прямо на голову — лебедка не выдержала запредельных нагрузок. До лазарета не успели довести. А пальцы отрезанные, раздавленные конечности я даже не вспоминаю — почти каждый день такое происходит. Техника безопасности у местных рабочих просто аховая. — серьезно сказал Виталик.

— Это мелочи.

— По большому счету, да. Главное в другом. Вот мы с Максом сейчас тратим свою жизнь на то, чтобы воины Железного ордена были отлично вооружены. Мы могли тратить это время на девок и самогон. Или чтобы картины рисовать. Или делать формы для нормальных пил, чтобы дровосеки могли ими пользоваться, и у них оставалось бы больше времени на девок и местную бражку. Или на написание развратных стишков.

Так же и фермер тратит свою жизнь, кормя солдата, чтобы на поле брани он мерился силами с таким же солдатом, но стоящим под другим флагом и получающего приказы от другого командира. Портной, ткач, шахтер, сапожник, скорняк, возничий… Даже служанка в кабаке, которую солдат щиплет за задницу, тратит свою жизнь на пустое место. Война ничего им не дает, кроме бездарно потраченной части жизни. Это замкнутый круг, понимаешь?

— Не совсем.

— Скоро сойдутся в бою две огромные армии. В каждого бойца этих армий вложено столько сил, энергии и даже жизней других людей, что он должен прыгать от восторга. Вместо этого, очень скоро этот боец будет лежать на земле с отрубленной головой. Нафига нужен весь этот цирк?

— Виталик, я вспоминаю правителя и великого полководца из вашего мира — Наполеона. Он говорил: «Тот народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую». Не будешь ты делать оружие для Железного ордена, будешь делать для Истинного. Какая разница?

— А меня вообще все задолбало. Надоели эти армии, эти ордена. Надоели мечи, части кирас, половинки шлемов, плечевые пластины и шейные гребни. Когда я захожу в цех, мне кажется, словно огромное, мерзкое чудовище заживо поедает меня! Хочется заснуть и проснуться дома, на Земле.

— И что? Вместо мечей и боевых топоров — ракеты и танки. Между нашими мирами гораздо больше общего, чем тебе кажется, Виталик.

— Блин, что-то совсем настроение испортилось. Агрис, может еще полечишь?

— Больше нельзя, отходняк сильный будет. Ты ведь не хочешь потом целый день в постели проваляться?

— Хочу! Очень сильно хочу! — сразу воодушевился Макс.

— Блин… давайте вина лучше выпьем, мысли в правильном направлении пойдут.

Агрис разлил вино по бокалам и подал их землянам.

— Ну, за победу!

— За победу, чтоб ей несладко было.

— И чтоб окончательная и бесповоротная была!

Ветал с Максом сделали пару больших глотков и расслабленно потянулись. Спать от этого им захотелось просто невыносимо.

— Агрис, дело есть. — тихо, по заговорчески сказал Виталик.

— Ну?

— Скоро ты поедешь воевать, а мы остаемся здесь — рельсы штамповать и всякие топоры. Будь осторожней там, не лезь впереди паровоза. Ты должен вернуться живым и здоровым. Понял?

— Как я сам не догадался? Ну спасибо, что все объяснили! — съязвил Агрис.

— Это первое. Есть и другое дело. Ты говорил, что для заклинания портала между Иглой и Землей понадобились усилия почти всех адептов Закатного ордена. Это значит — требуется много активной маны. Вместе с Максом мы можем дать тебе целый океан активной маны. Мы научились этому. Веришь?

— Верю. Только этого все равно мало. Тот обряд происходил в капище друидов. Это место помнит кровь. Много крови.

— Крови в ближайшее время будет просто залиться. Не меряно крови будет.

— Вы опять все упрощаете. Кроме моря маны и крови нужны эммонации разных людей, их настрой и еще много всего, чего вы не сможете понять без классического магического образования мира Иглы.

— Это все понятно. А еще мы знаем, что ты лучший специалист мира Иглы по магии переходов и обязательно найдешь выход.

— Мужики, неужели вам не терпится покинуть наш гостеприимный мир?

— От такого гостеприимства мурашки на коже, Агрис.

И снова рутина. Смена проходила за сменой, сколько дней прошло с начала «трудового подвига», Ветал с Максом могли сказать только приблизительно. Две недели или три? А может быть, все четыре? Смена дня и ночи стала неотличима друг от друга, превратилась в калейдоскоп, в котором магические светильники горели ярче и тусклее.

Осунувшаяся фигура, давно не стираная одежда, бесноватый взгляд и ожидание конца смены на лице. Обычные рабочие со страхом в глазах смотрели на своих начальников- лейтенантов. Даже земляне старались обходить стороной странную парочку…

Еще по Земле Виталик с Максимом прекрасно знали, что вся заводская романтика высосана из пальцами агитаторами в костюмах за компьютерными столами, никогда на настоящем заводе не работавшими. Нет ничего романтического в промышленном производстве. Средневековый мастер мог получать удовольствие от своего очередного творения — видеть в ней часть самого себя. В условиях поточного производства личный вклад рабочего или специалиста невелик. Главное — соблюдение технологий, проверенных и утвержденных. К тому же, времени на созерцание готового продукта нет, продукт нужно как можно быстрее упаковать и отправить потребителю.

Только в мире Иглы Ветал с Максом узнали и другую сторону массового производства. Нельзя любить то, что заставляет тебя изо дня в день совершать одни и те же заученные до автоматизма действия. Нельзя любить своего мучителя. Фасовщица на кондитерской фабрике, какая бы сластена она не была, через пару месяцев работы с шоколадными конфетами уже не ест их. Сборщик машин на «Автовазе» хочет, чтобы его машины его сборки были плохими — не потому что он злой или вредный. Машины заставляют его страдать, и он мучает их в ответ. Он просто защищается.

Перестать заливать ману или заливать ее недостаточно, Виталик с Максом не могли. Зато они придумали все дальше отодвигать расстояние до модели. Вначале Веталу с Максом было просто лень подходить вплотную к каждому прессу, они старались разглядеть информационную модель заклинания с расстояния. С каждой сменой это расстояние неумолимо увеличивалось. Вначале это были соседние прессы. Потом прессы с другого ряда, на другом конце ряда.

Земляне жили в мире потоков маны, с ним засыпали и просыпались, постоянно видя перед глазами ее жиденький туман. Скорее по наитию, чем сознательно, они создали какое-то подобие подзорной трубы и с ее помощью работали с плетением заклинаний, находящихся на расстоянии в сотню метров от них. В один из дней Ветал поставил в укромном месте цеха табуретку, сел на нее и начал питать маной информационные модели всего цеха.

С курьерами от конструкторов такие номера не проходили, работники циркуля и ватмана всегда сопровождали свои заказы разъяснениями и особыми требованиями. Зато ставить модели антимагии на железные штыри земляне научились даже во время еды, разглядывания потолка и почти без участия интеллекта. На чистом автомате.