Религия Денег - Неведимов Дмитрий - Страница 202

Абсолютное обожествление товаров и денег в капитализме вошли в «Капитал» просто как их фетишизация из-за частной собственности на средства производства.

Маркс узаконил в марксизме основные понятия религии денег. Получилось, что товары, деньги, прибавочная стоимость/ прибыль, разделение труда — это хорошо, их просто искажает частная собственность.

Критика капитализма в «Капитале» во многом свелась к критике его главных негативных проявлений — циклических кризисов производства и плохого положения рабочих. Как показала дальнейшая история, с кризисами и с нищетой рабочих можно справиться, не меняя сути капитализма, не меняя принципа удовольствия от насилия.

Почему произошло это сужение, почему основой, а не частью, мировоззрения Маркса стала политэкономия? Именно этот шаг поставил марксизм внутрь религии денег, что, в конечном счёте, привело и к крушению социализма.

Свои первые работы К.Маркс (род. 1818 — ум. 1883) писал в охваченных свежими философскими идеями и революционным брожением Германии, Франции и Бельгии. Как раз в те годы он активно изучал первые два источника марксизма — немецкую классическую философию и французский утопический социализм.

Во Франции 1840-х годов прошло всего полвека со времён свержения христианской монархии. Франция во многом оставалась глубоко католической страной с крестьянским населением. В Германии настоящий капитализм тоже был на ранних стадиях развития.

«Капитал» был написан десять-двадцать лет спустя, после вынужденного переезда Маркса в Англию в 1849 году.

В Англии середины XIX века денежное рабство существовало уже более двухсот лет. Долгая жизнь в глубоко поганом «викторианском» обществе, где духом денег и сухого практицизма был пропитан каждый булыжник на мостовой, не могла не сказаться на мировоззрении Маркса.

Он находился в самом центре богатейшей мировой империи, которая превратила половину мира в свою рабовладельческую плантацию. И эта империя контролировала мир именно с помощью сочинённой Адамом Смитом и его последователями религии политэкономии.

Если ранние работы К.Маркса — это взгляд повстанца, то «Капитал» — это скорее имперский труд. Маркс словно пытался понять суть могущества и описать работу экономической машины Британской империи.

Для описания этой машины Маркс пытался использовать модели естественных наук. Как мы отмечали в 7-й главе, тогдашняя эпоха бурного развития физики и следовавшая за ней по пятам промышленная революция заворожили человека XIX века.

Три тома «Капитала» написаны с позиции физики и физического материализма. Они напоминают сложную и полную теорию всемирного тяготения — с такими же подробными и точными формулами.

Англия была наилучшим местом, чтобы напитаться традициями математических принципов мёртвой философии Ньютона и попытаться применить их к обществу и экономике [521] . Кроме того, признать капитализм религией было бы невозможно, оставаясь при этом моническим материалистом.

Маркс изучал Британскую экономическую машину, машину производительных сил, не столько глазами философа-человека, сколько глазами философа-инженера. Он построил детальные чертежи этой машины и нашёл в её конструкциях целый ряд изъянов, приводящих к периодическим и сильнейшим сбоям-кризисам в её работе.

Маркс предложил новые, исправленные чертежи такой машины. 1930-е годы показали, что чертежи Маркса действительно совершеннее и производительнее. Но вскоре среди английских «инженеров» нашёлся Кейнс, который сумел исправить главные сбои существовавшей конструкции на ходу, ничего не меняя кардинально.

Уже к 1960-м годам оба варианта экономической машины исчерпали свой развитие. Из производительных сил они превратились в силы, разрушающие человека и общество.

Сегодня главный вопрос в том, как вернуть людям управление маховиками этого механизма, которые уже разогнались до такой степени, что могут уничтожить всё живое.

Интересно отметить, что при всех спорах о том, какая трактовка марксизма является правильной, ни Ленин, ни делавшие революцию большевики, ни оппортунисты, не были знакомы с работами Маркса 1844 года, поскольку эти работы были изданы только в 1927 году.

Итак, возвращаясь в Россию 1917 года, чистое христианское общество больше не могло выжить ни там, ни в одной другой стране.

Материализм был необходим:

1) для развития науки и промышленности для защиты от внешней военной силы [522] ;

2) для новой, более гибкой и сильной, чем натуральное хозяйство, организации общества (опять-таки ради защиты от внешних врагов);

3) простыми методами можно было резко улучшить жизнь людей и избавить их от изнурительного монотонного труда и болезней (электричество, строительная техника, медицина).

Но любое средство противоречиво:

1) материализм — это защита от материализма, но не самоцель;

2) товарно-денежные отношения дают более сильную организацию общества, но они уничтожают душу, сознание, ведут в религию денег;

3) нельзя автоматически считать, что освобождённые машинами от ручного труда люди захотят использовать свободное время для духовного самосовершенствования, а не для идолопоклонничества, особенно в обществе с товарно-денежными отношениями.

В первых же декретах Советской власти было много мудрого, и гораздо больше мудрого, чем многим кажется сейчас. Декрет о земле, который поганым удалось отменить только в 2002 году, вернул землю крестьянам.

Вспомним декреты 1917 года о цензуре и рекламе. Первым делом власть занялась защитой сознания [523] . Диктатура пролетариата стала диктатурой совести.

Пять лет шла интервенция и гражданская война, и у всего населения России было более чем достаточно времени, чтобы определиться, на чьей оно стороне. Если бы массы не приняли Советскую власть, у них были все возможности сражаться против неё. Но почему же было не принять эту власть, если Советы придумал и создал сам народ, а отнюдь не большевики или эсеры.