Религия Денег - Неведимов Дмитрий - Страница 206

Не удалась масонская Февральская революция, превратим революцию социалистическую в революцию сионистскую.

Сразу после Октябрьской революции в Военном комиссариате, возглавляемом Львом Бронштейном (Троцким), из 35 человек 34 были его соплеменниками. Из 22 членов первого Совнаркома 18 были евреями. В НКВД — все евреи. В комиссариате финансов из 30 человек 26 — евреи [529] .

В конце июля 1918 года в Екатеринбурге был расстрелян царь Николай и его семья. Операцией руководил Янкель Хаимович Юровский, владелец часовой лавки, сын сосланного в Сибирь вора Хаима, бывший ученик школы «Талматейро» при томской синагоге. Годы, непосредственно предшествовавшие революции, Янкель Юровский провёл в Европе.

Месяц спустя, в августе 1918 года, глава террористической организации эсеров Абрам Гоц устроил покушение на народного вождя Ленина, которое осуществила Фейга Ройдман-Каплан. Ленин был тяжело ранен отравленными пулями, но его жизнь удалось спасти.

Произошла попытка одновременно устранить и русского царя, символ старой власти, и вождя революции, чуть ли не единственного русского во главе новой власти.

Кто бы стал во главе государства, если бы Ленин был убит? Почти без сомнения, Лев Бронштейн.

Когда закончилась Гражданская война, прежняя власть окончательно перестала существовать. Общий враг был побеждён.

После смерти Ленина в 1924 году в партии резко обострилась внутренняя борьба. Часть партии, во главе со Сталиным, видела Советский Союз как продолжение Великой России, продолжение православия-самодержавия-народности, но на новых принципах.

Ренегаты из еврейских местечек открыто ненавидели Россию, крестьянство и христианство. Бронштейн-Розенфельд-Овсей-Герш пытались превратить марксизм в разновидность иудейского масонства — перманентная мировая революция через насильственные и военные действия; казарменный коммунизм; ненависть к крестьянству; неистовый атеизм; ненависть ко всему национальному; попытка подчинить Россию международной экономике; сначала введение капитализма, а уже потом социализма и так далее.

Часто теоретические споры использовались и без теоретической цели — просто, чтобы подорвать власть Святого Иосифа.

Из-за противоречивости марксистской идеологии не существовало простого способа положить конец этим попыткам [530] . Любому человеку даже с высшим образованием достаточно сложно разобраться в мудрёной философии Маркса. В 1920-30-е годы большинство людей принимало коммунизм просто как веру, а не как философскую систему. Используя лабиринты теории, болтливому демагогу не составляет труда сбить с толку многих людей.

До поры до времени с оппозицией и с оппортунистами можно было мириться. Но когда Запад погрузился в Великую Депрессию, а к власти в Германии, в Италии и в Испании пришёл фашизм, стало очевидно, что новая мировая война неизбежна. В условиях подготовки к войне дальнейшие попытки раскола партии и общества становились смертельно опасными. Было необходимо покончить с внутренней пятой колонной в руководстве страны.

У сторонников Бронштейна и Овсея-Герша были очень сильные аппаратные позиции. Хотя учебники истории не пишут об этом, да и нам хочется видеть гражданское, идейное и общенародное государство, в 1936 году в высшем руководстве явно преобладали родоплеменные отношения.

К началу «репрессий» соплеменниками Бронштейна были: 97 из 115 членов Совнаркома, не менее 37 из 61 члена ЦК ВКП(б), 9 из 12 членов Госплана, главные редакторы всех 12 центральных газет и журналов. Конечно, не все они поддерживали троцкистов и сионистов. Но то, что среди них было достаточно двуличных [531] , и тех, кто ставили интересы своего племени превыше всего, не вызывает сомнения.

«Репрессии» 1930-х годов были своего рода новой внутренней гражданско-религиозной войной между сторонниками Советского Союза как преемника Великой России, и последователями Бронштейна и Овсея-Герша. Эта война велась не на полях открытых сражений, но методами спецслужб и инквизиции.

Часто жертвами этой войны, как и любой войны, становились люди, не осознававшие свою принадлежность ни к одной из сторон. Погибло немало тех, кто был глубоко преданных Отечеству.

О репрессивной силе соплеменников Бронштейна и Овсея-Герша говорят следующие данные. В 1936 году им принадлежали 34 из 35 мест в высшем руководстве НКВД, которое возглавлял Гершель Ягода и 95 процентов мест лагерных начальников.

Были ли Бронштейн, Розенфельд и Овсей-Герш агентами мирового капитала? Нет ни малейшего сомнения. Они могли быть, могли и не быть агентами в шпионском смысле. Передавали ли они отдельные документы за границу, не имеет значения. Но они были агентами масштаба, агентами влияния, идейными агентами, которые рвались к власти.

Сегодняшнему читателю протоколы судебных процессов 1930-х годов кажутся странными, в них не хватает вещественных улик и доказательств. Дело в том, что те процессы не были материалистическим судом. Это был идейный, духовный суд. Церковный суд, суд совести. Товарно-вещевому обществу духовный суд непонятен.

Читая документы тех лет, воспринимайте их так, как они были написаны. Просто помните, что в те годы под буржуазной идеологией понимали поганое мировоззрение религии денег, а под пролетарской идеологией — рабоче-христианскую веру в добро и справедливость.

Впоследствии большинство людей в СССР, к сожалению, потеряло «классовую бдительность» и перестало понимать, что такое идеология вообще, и зачем она нужна. Масса быстро или медленно дрейфовала к мелко-языческому мировоззрению. Со временем люди забыли, какое противостояние лежало в основе той борьбы, а сами процессы 1930-х стали восприниматься как «сфабрикованные». Почему и как это произошло, мы рассмотрим далее в этой главе.

В 1930-е годы происходило второе крещение Руси.