Религия Денег - Неведимов Дмитрий - Страница 219

Сравнивая плановую и «рыночную» экономику, в любой корпорации действует жёстко командная и весьма плановая система. Корпорация не только планирует собственное производство, но ещё и планирует экономические войны с конкурентами. Как мы показали ранее в этой главе, по своему размеру корпорации превосходят большинство стран.

В СССР уменьшение роли товарно-денежных отношений в потреблении велось через увеличение так называемых общественных фондов потребления. То есть льготных или бесплатных образования, медицины, культуры, путёвок, жилья, транспорта и так далее. К сожалению, право распоряжения общественными фондами потребления — это довольно субъективное право.

Для справедливого распределения нужны хорошие руководители, нужна система их воспитания [552] . Между 1953 и 1985 годами хрущёвская и пост-хрущёвская система очень сильно перевоспитала руководителей как раз от служения общему делу к служению делу личному или групповому.

Поскольку в СССР товарно-денежные отношения и не-товарно-денежные, человеческие, отношения между людьми, были смешаны, то дальше было два пути — или больше, или меньше товарно-денежных отношений.

Уменьшения товарно-денежных отношений совершенно не хотелось иерархии. Поэтому уменьшение товарно-денежных отношений стали называть командными методами, административными, неэкономическими, волюнтаристскими. Этим методам противопоставили «экономические» методы управления.

Разговоры об «экономических» методах управления не могут вести ни к чему, кроме как к приданию товарно-денежным отношениям всеобщего характера, к абсолютизации реальной власти денег, к введению религии денег в полном масштабе.

И до перестройки это хорошо понимали. Почему в СССР была высшая мера наказания и за экономические преступления, и за предательство Родины? Потому что это одно и то же.

Партия должна управлять экономическими методами = церковь должна использовать только пороки и дьявола для управления людьми.

Теперь даже тех, кто хотел работать не ради денег, а ради общего блага, фактически заставляли работать только ради денег и думать только о деньгах.

С заклятьем стоимости связан и предрассудок о мировых ценах . Этот предрассудок существует и до сих пор.

Предрассудок был тесно связан с предрассудком о твёрдой и деревянной валюте и заключался в том, что есть мировые, объективные, правильные и командно установленные неправильные цены. Стали говорить, что в СССР искажены пропорции цен. Цены надо привести в соответствие с мировыми.

Система цен отражает систему ценностей. Введите мировые цены — автоматически всему обществу будут навязываться поганые ценности.

Далее, система цен отражает соотношение стоимости труда людей, изготавливающих разные товары. Введите мировые цены, и вы получите мировое соотношение стоимости труда и соответствующее резкое неравенство.

Говорили, что СССР покупает кубинский сахар дороже мировой цены и нам это экономически невыгодно. Конечно, кубинцу за уборку сахара платили выше, чем рабам на сахарной плантации в соседнем Гаити — отсюда и цена на кубинский сахар была выше.

Покупать ли товары у рабовладельцев или у свободных людей — это вопрос веры, вопрос философии. У рабов всегда дешевле. Конечно, если господствует философия экономической выгоды, философия поклонения идолу, то люди не имеют значения. Но рано или поздно купивший у рабовладельца сам станет рабом.

Верхом глупости о мировых ценах и твёрдой валюте стал перевод торговли со странами СЭВ на доллар. Удивительно, что в 1950-е годы, когда создавали СЭВ и вводили переводной рубль, прекрасно понимали смысл условного зачётного характера валюты, а к 1980-м годам «экономисты» полностью продурились.

Пусть взаимный товарооборот между Болгарией и СССР составляет 100 миллионов переводных рублей. Пусть теперь мы переводим этот существующий товарооборот на доллары. Где взять доллары, чтобы просто переводить их с болгарского счёта на советский счёт и обратно?

Доллар можно получить, только предварительно продав товаров на 100 миллионов в США или в иные Западные страны, причём при этом не получив взамен никаких товаров, а только бумажки (или цифры в компьютере), которые потом гонять между СССР и Болгарией. А если продать на Запад не чего? Значит, Болгария и СССР вообще не смогут торговать и между собой.

Перевод торговли внутри СЭВ в доллары — это и перевод всех денег в американские банки, и постановка всей торговли под контроль Запада. Плюс, это и укрепление доллара, и огромный подарок Америке, которая может напечатать пустые бумажки для покрытия нового обращения [553] .

Те механизмы, которые сегодня предлагают самые прогрессивные антиглобалисты, чтобы бороться с нищетой в третьем мире и с огромным долгом развивающихся стран, очень похожи на СЭВ. Ещё немного, они дойдут и до СЭВ.

Стали говорить о том, что цены нельзя регулировать, что они должны устанавливаться свободно, «коммерчески». Смысл фиксированных цен — не дать возможность посреднику нажиться на производителях, не дать возможность накопить незаработанные деньги.

Фиксация цены раз и навсегда действительно бессмысленна и вредна. Цены должны соответствовать объёмам спроса и предложения, иначе возникает чёрный рынок. При чётком и разумном управлении (снижение цены, когда товаров стало больше; поддержание предложения чуть выше спроса), фиксированные цены могут прекрасно работать.

Конечно, в условиях насыщения управлять ценами гораздо сложнее, чем в те времена, когда люди покупают в основном функциональные товары. В условиях насыщения покупки делаются не по необходимости, а определяются модой, стадным чувством.

Далее, если нарушить соотношение денежной массы и товаров — это приведёт к очередям, дефициту и всевластью торговли, что и произошло в 1970-80-е годы, когда зарплату повышали без увеличения выпуска товаров. Но это — проблема регулирования объёмов денежной массы, а не проблема фиксированных цен.

И, конечно, фиксированные цены сильно мешали получению как социалистической, так и капиталистической прибыли и увеличению объёмов транзакций, то есть росту экономики.