Новые крестоносцы. Дилогия (СИ) - Шабловский Олег Владимирович - Страница 19

— Никогда бы не подумал, что медные горшки набитые порохом и мелким железным ломом могут таких дел натворить, они мне наверное сниться будут — проворчал Корнев мрачно наблюдая, как новгородцы и ландскнехты обшаривают трупы, добивают тяжелораненых, а всех кто может двигаться сгоняя в кучу.

— Что они делают? Неужели нельзя без этого обойтись — к друзьям подошел, недовольный «Вжик».

— А ты, что предлагаешь, оставить их на дороге помирать медленной и мучительной смертью? Помочь ты им все равно ничем не сможешь. Нельзя мерить поступки людей средневековья мерками двадцать первого века, другой менталитет, другая психология. Если бы они то же самое с тобой сделали, будь ты на их месте, это было бы верхом гуманизма. Но я думаю, они небыли бы такими добренькими.

— Да понимаю я, умом понимаю, а принять не могу — досадливо буркнул Алексей.

— Не ты один такой, я думаю у нас у всех такая реакция, даже Лешего вон тоже коробит — успокоил его Корнев.

— О, гляди, кого Валдис с Яковом сюда тащат.

Двое вышеуказанных товарищей споро волокли под руки важного, упитанного, но довольно чумазого и помятого господина в алом шерстяном дублете. Тот безуспешно вырывался, гневно верещал, что-то на немецком языке и изо всех сил пытался сохранить надменный вид, что впрочем, выглядело, учитывая его положение, довольно комично.

— Важный гусь по всему видно, ишь как блажит — заметил подошедший Савва.

— Ну и кого вы приволокли? — поинтересовался Ляшков у Яши.

— Кажись, рыцарь, какой то, видать не из простых, уж больно много на нем брони было навешано, взмокли покуда его из скорлупы достали, да и одежка богатая — весело ответил новгородец — лошадью придавило, лежал там, ровно идолище железное.

— Чего он орет — спросил Савва.

— Что-то про кошель, перстни, цепь, какую то говорит, забрали.

— Забрали? — спросил Егор, глядя на сделавших невинные физиономии, конвоиров.

— Не знаю о чем он — набычился Яков — а если и забрали, то наша законная добыча, имеем право, и в ватажную казну, сколько надо выделим.

— Ну, забрали и молодцы — согласился Егор — ваша добыча, никто не отнимает, а где остальные двое рыцарей?

— Одному прямо в голову железка попала сразу наповал, шлем одеть не успел, второму руку оторвало, кровью истек, только этот и остался.

— Господин фогт, я поздраляйт с виктория, как ви делать такой гроссен взрыв? — к ребятам подошел восторженный голландец — отшень, как это, неожидайт так исползовайт артиллерия.

— Благодарю, господин Якоб, ты тоже очень хорошо поработал — кивнул Егор — приготовь бомбарду к маршу.

— О да, я, сделайт — замахал головой польщенный Андерс и направился выполнять приказ.

— Да, лихо ты их Егор Михалыч, как грохнуло я сам чуть с перепугу штаны не изгвоздал — поддержал канонира Черный — глазом моргнуть не успели, такую ораву под орех разделал, а из наших почитай все целые, вот только Захар оглох.

— Говорил же я ему, чтобы дальше отползал, кровь из ушей не идет?

— Нет вроде.

— Ну, значит пройдет, как вернемся пусть, Татьяна его посмотрит.

Оказалось, что в плен попало 38 человек, притом половина из них даже не была ранена и отделалась лишь испугом. Еще 8 смогли убежать, прорвавшись сквозь засаду лучников. Свою смерть на лесной дороге нашли 32 крестоносца.

«Важный гусь» — назывался виконтом де Совини. Как выяснилось, пять дней назад его направил комтур Герман фон Бригеней, дабы узнать, что происходит в Грюненбурге. Рыцарь Шварценкопф донес комтуру, что группа разбойников захватила замок и систематически совершает набеги на его владения. Виконт должен был проверить эти жалобы, в случае если слухи о смерти фон Гутенбергена верны, освободить замок, и принять на себя управление фогтией. Де Совиньи располагал всего лишь пятью воинами и обратился за помощью к «потерпевшему». Тот в обмен на некоторые территориальные уступки незамедлительно согласился поспособствовать виконту в осуществлении его планов.

— Так, все понятно — констатировал Ляшков — вяжите его и держать отдельно от остальных пленных.

— Нет, ну вы слышали — с досадой воскликнул Корнев, когда виконта утащили в сторону — разберемся с одной проблемой, следом другая появляется еще хлеще, как грибы растут.

— Мда, ситуация действительно ухудшается, похоже, что скоро за нас примутся всерьез, надо срочно, что то предпринимать иначе нам предстоит широкомасштабная война с орденом.

— А, что мы с этим узурпатором несостоявшимся делать будем, да и с остальными пленными? — поинтересовался Емелин — или тоже под нож пустим?

— Экий ты кровожадный стал, хотя конечно лучше было этого виконта живым не брать, я тоже ума не приложу, что теперь с ним делать? — заметил Корнев

— Пойдем к замку Шварценкопфа, посмотрим, что там у них делается, кстати, Сергей ты с нами не идешь, раз такая пошла такая пьянка, займешься укреплением замка. Заберешь всех пленников в качестве рабочей силы, в конвой возьмешь Альберта, Валдиса, Захара и еще четверых ребят.

— Укрепишь посад вот по этой схеме — продолжил Егор, острием кинжала на дороге быстро нацарапав примерный план укреплений — недостающие пушки снимете с кнарра, лафеты сам покумекаешь, виконта в подвал и охрану из новгородцев, никого местных к нему не пускать.

Отдохнув и собрав трофеи небольшое войско разделилось, Корнев со своим отрядом загрузил добычу в захваченные телеги и направился к Грюненбургу, остальные двинулись к замку Скуене.

Глава 10

Война (продолжение)

Сидя на ветке огромного старого дуба, Егор в бинокль разглядывал стоящий перед ним замок, под деревом на траве, расположился Савва аппетитно хрустящий яблоком.

— Забавная у тебя вещица Егорша, до крепости вон почитай полверсты, а в твою хреновину поглядишь, так рукой можно достать.

— Крепкий орешек — задумчиво пробормотал Егор, не отрывая глаз от бинокля.

Замок Скуене действительно производил впечатление серьезного укрепления, он представлял собой правильный квадрат семи метровых каменных стен, с мощными угловыми башнями, и высоченной пятнадцатиметровой башней донжона в центре. Он располагался на холме, с трех сторон склоны его были достаточно крутыми, чтобы создавать дополнительные сложности штурмующим. Ворота выходили на пологий склон холма, который был прикрыт трехметровой высоты барбаканом, снабженным подъемным мостом, через широкий ров.

— Орешек то крепкий, да только нутро гнилое, нам бы только за стену попасть, а там мы уже разгуляемся.

— Вот то то и оно, владельца замка мы прихлопнули, гарнизон там небольшой, от силы человек десять осталось, скорее всего те, что от нас на дороге утекли. Слушай атаман, а может, не будем мудрить, предложим им сдаться, пообещаем, что сохраним жизнь и отпустим.

— Думаешь, сдадутся?

— А чем черт не шутит, они же не знают, что нас мало, тем более напугали мы их хорошо, а у страха глаза велики, по-моему, кто то из великих полководцев сказал, что солдат, сбежавший с поля боя считает противника непобедимым и этим оправдывает свою трусость.

— Ну, давай попробуем, может и не врут твои палководцы.

— Полководцы, неуч ты темная.

— Ну да, а я как сказал?

Оба «военачальника» направились к своему бивуаку, расположенному в лесочке неподалеку.

Над костром, распространяя умопомрачительный запах, поджаривалась туша кабанчика, подстреленного Еремой, вокруг расположились новгородцы и бывшие ландскнехты. Особенно порадовала Ляшкова компания из пяти ушкуйников и четырех его ратников, которая сидела вперемешку, рядом с Емелиным и пускали по кругу солидных размеров флягу с пивом, коротали время за веселой беседой. Похоже, что «коллектив» начинал срабатываться.

Возле бомбарды, заботливо начищая и чуть ли не вылизывая ее, крутился Андерс со своими канонирами и присоединившийся к ним любопытный Охрим.

— Ну, что поедим и на боковую, надо часовых только выставить — предложил Ляшков.

— Конечно идите отдыхайте, я сам все организую — поддержал его подошедший «Вжик».