Орден последней надежды. Тетралогия (СИ) - Родионов Андрей - Страница 154

– Я побился об заклад с этим столичным типом, что командир явится еще до полудня, вдобавок приведет кого?нибудь из спасшихся, – ухмыляется наваррец.

– Еще кто?нибудь выжил? – спрашивает шевалье де Кардига.

Наваррец пожимает плечами, остальные мрачно переглядываются. Итак, из двадцати одного нас осталось всего пятеро.

«Не густо!» – вздыхаю я про себя.

Не успеваю я толком просушить одежду, как следует приказ построиться.

– Прежде всего я хочу посмотреть, что нам удалось спасти, – грохочет шевалье де Кардига.

Как по волшебству перед ним возникает небольшая горка железных предметов. Самый внушительный из них – кулеврина Лотарингского Малыша. Одному богу известно, чего стоило мэтру Жану ее спасти, лично я воспринимаю случившееся как маленькое чудо. Сам я сберег два кинжала, один в ножнах на предплечье, другой на бедре, да небольшой сверток с медицинскими инструментами. Так, ничего особенного: пара скальпелей, зажим, пинцет, три иглы и иглодержатель, там же моток шелковых ниток. Эти штуковины я всегда таскаю во внутреннем кармане куртки, ведь случаи, как известно, бывают разные. Все инструменты, лекарства, спирт и перевязка сгинули вместе с судном и теперь покоятся где?то в паре?тройке миль от пустынного английского берега. Там же лежит модернизированный «Зверобой», вместе с запасными стволами и улучшенным оптическим прицелом, а также осколочные гранаты, мой несостоявшийся сюрприз англичанам.

Но это еще не самая большая наша потеря. Вместе с потопленным судном пропали доспехи и оружие, порох и деньги. Утонули боевые жеребцы, каждый из которых стоил столько же, сколько сорок коров. А самое главное – погибли люди, специально отобранные, лучшие из лучших. Прекрасные воины, которые так и не успели скрестить оружие с коварным врагом. Неизвестный корабль вынырнул из тумана и двумя залпами отправил их всех на дно, он как специально поджидал «Святого Антония»!

Прищурив глаза, я несколько мгновений прикидываю, была ли случайной наша встреча с таинственным призраком. Надо бы поразмыслить на досуге, осторожно поспрашивать, что думают остальные.

– Это все? – горько усмехается шевалье де Кардига, взвешивая на ладони тощий кошель, внутри которого грустно позвякивают все наши сбережения.

– У меня есть фамильный перстень, – небрежно замечает сьер Габриэль. – Это еще сорок золотых экю.

Отставив руку в сторону, наваррец любуется крупным рубином, вертит кистью так и сяк. В ответ камень в перстне подмигивает красным, мол, здесь я, готов выручить в трудную минуту.

– Нам нужны кони, десять на всех, считая и вьючных, – вслух прикидывает шевалье де Кардига. – Доспехи, хотя бы кольчуги, шлемы, щиты, копья и мечи.

– Я обойдусь секирой, – скромно роняет сьер де Фюи.

Наваррец фыркает, как тюлень, ведь хорошая секира стоит не дешевле меча.

Кивнув, командир продолжает:

– Порох и свинец для мэтра Жана.

Лотарингский Малыш довольно скалит зубы, а они у стрелка крупные, как у лошади.

«Кончатся пули – будет кусать врага», – думаю я, но вслух не говорю, опасаюсь. Кому охота услышать обидное «чертов коновал» или нелестное «клистирная трубка»?

– Кроме того, нам нужна новая одежда. Теперешняя после вынужденного заплыва потеряла всякий вид. Мы, извините, похожи на бродяг! – замечает сьер де Бушаж.

– Хозяйственная утварь, пара топоров, котел, – загибает пальцы сьер де Фюи.

Так как мы с Лотарингским Малышом молчим, шевалье де Кардига спрашивает сам:

– Вам есть что добавить?

Переглянувшись, мы одновременно пожимаем плечами, все нужное вроде бы уже упомянули.

– Итак, – задумчиво роняет командир, – подведу итоги. Уже понятно, что золото нашим английским друзьям мы передать не сможем, деньги пошли в дар морским чудищам. Гораздо хуже то, что и сами мы остались без наличных. Даже если продадим перстень сьера де Бушажа, вырученных денег нам не хватит и на четверть требуемого.

Хоть мы и ожидали услышать нечто подобное, новость заставляет всех нахмуриться.

– Есть у кого?нибудь мысли, что делать дальше? – интересуется шевалье де Кардига.

Конечно, есть. То, что мы потеряли коней, – плохо, а потому первым делом нам следует обзавестись средствами передвижения. Там же, где возьмем коней, мы получим и оружие. А уже с его помощью...

Я делаю шаг вперед, и взоры всех присутствующих тут же скрещиваются на мне.

– Слушаю, сьер Армуаз, – суховато бросает командир.

– Мне кажется, нам следует просто купить все то, о чем упоминалось, – говорю я. – И коней, и доспехи, и даже оружие.

– Вы что, дремали? – с досадой интересуется де Кардига. – Я же сказал, что у нас недостает денег.

– Погоди. – Сьер Габриэль кладет ему руку на плечо. – Продолжайте, Робер.

– Полюбопытствуйте, господа, – предлагаю я.

Длинной щепкой я рисую на песке контур южного побережья Англии. Это несложная задача для того, кто часами грезил о грядущем возмездии, прикидывал, пусть и в шутку, места возможной высадки десанта. Ведь когда?то же должна у французов появиться морская пехота. Через четыре века Наполеон будет мечтать о том, как он форсирует Ла?Манш и с полумиллионной армией обрушится на Британию, отчего мне нельзя? Тем более что я русский, а нам англичане задолжали побольше, чем французам. Мерси вам, британцы, и за Октябрьскую революцию, и за Второй фронт, и за холодную войну! Вот ведь вздорная нация чертовых мореходов, везде они ухитрились пролезть, полмира под себя подмяли. И что удивительно, смогли сохранить имидж этакого денди, джентльмена до кончиков ногтей, всегда играющего по правилам. А наши дурни до сих пор всех собак вешают на евреев, мол, за «двести лет вместе» те последние соки высосали. Можно подумать, что до того на Руси все было шоколадно. Ау, чудаки, не там ищете, не тех пытаетесь ухватить за руку!

– Побережье, куда мы высадились, поделено между шестью английскими графствами. Скорее всего, мы попали либо в Девон, либо в Дорсет. Тут уйма городов и крупных деревень, вот, полюбуйтесь! – Присев, я выкладываю камешки на схему, при этом каждому даю собственное имя. Находится место и Портсмуту, и Дартмуту, и еще паре десятков других населенных пунктов. Самый большой камешек я кладу немного поодаль, это Лондон, столица исконного врага.

Я поднимаю голову, четверо выживших стоят вокруг. На схему смотрят внимательно, пытаются понять, чего же я от них добиваюсь.

– Здесь – наша цель, сюда мы должны прибыть.

– На кой нам сдался Лондон? – с недоумением тянет Лотарингский Малыш, на лице которого видна скептическая ухмылка.

– Это я объясню вам чуть попозже, – роняет шевалье де Кардига. – Продолжайте, сьер Армуаз.

– Если мы купим в ближайшем городке обычных коней и оружие, то вполне успеем к рождественской ярмарке, проходящей в одном из крупных городов побережья.

– К ярмарке, – повторяет сьер Луи. – А на кой нам сдалась ярмарка?

– Богатая ярмарка! – поясняю я. – Там в изобилии присутствуют жирные английские купцы, менялы, ростовщики и торговцы драгоценностями. Уйма состоятельных людей! Куча денег, в которых мы позарез нуждаемся, будет собрана в одном месте. Нам остается только прийти и взять их. Мы заберем у них столько, что окупим все наши потери!

– Ежегодная ярмарка, – по буквам повторяет сьер де Бушаж, глаза которого азартно горят. – Там соберется чертова куча всяческого народа, который по делу и без дела шляется туда?сюда, среди них так легко затеряться... Понимаете?

В наступившей тишине первым начинает ухмыляться сьер Габриэль, за ним расплываются в улыбках остальные. Отнимать золото у купцов и прочих смердов – излюбленное развлечение дворянского сословия. Любой из нынешних вельмож и сановитых старцев в молодости хотя бы раз шалил на большой дороге, скромников у нас днем с огнем не сыщешь. А уж если представляется возможность ощипать английских купцов, то ни один истинный француз не пройдет мимо подобного богоугодного дела.

– Молодец! – довольно рычит наш бравый командир. – Недаром я тебя спас! Признаюсь, что был против, когда тебя навязывали в мой отряд. Что ж, человеку свойственно ошибаться!