Колибри (СИ) - "Росса" - Страница 67

Я сидел, опустив голову, мне на это даже нечего было возразить. Блин, я что, такой мудак? Я же пообещал, что буду любить его, оберегать и заботиться. Вместо этого он: любит, оберегает и заботится. Вот чёрт! Почувствовав себя последним козлом, схватился за телефон и набрал номер бельчонка. Трубку он не брал долго, я уже начал волноваться, поэтому, когда услышал тихое: «Алло», - заорал:

- Женька!

- Не кричи, не надо,- перебил он меня, - я знаю, что виноват во всём, что это я настоял, чтобы Алекс поехал во Францию. Я всё понимаю, Леон, - а вот это уже плохо. Не Лёнька, Леон. Очень плохо. – Прости, я постараюсь всё исправить, завтра вылечу к Люсьену. А сейчас… - его голос стал ещё тише, - прости, я устал.

В трубке раздались короткие гудки, а я вскочил.

- Катя, я к Тимуру с Машей, а потом в Мирск. Не жди меня. Поеду грехи замаливать.

Войдя в дом брата, с порога услышал истеричные крики Машки:

- Какого чёрта вы все Женьку послушались, зачем отпустили ребёнка. Что теперь делать? Женьке я всё высказала…

- Что? – услышал я голос своей матери. – Тимур, и ты её не остановил? Вы что, с ума все сошли? Он что, знал, что так выйдет? А уж тебе, Мария, Женечку в чём-то обвинять совсем грешно, и тебе, Тимочка. Хоть ты мне и сын, но я молчать не буду. Пока одна в тюрьме сидела, а другой депрессовал, Женька вашим детям стал и мамой и папой в одном флаконе. И если вы не заметили, то со всеми проблемами они бегают к нему, а не к вам. Так что наезжать на него я вам не позволю. Ему сейчас и так плохо, - выдав гневную речь, мама повернулась к дверям и зашипела. – А ты почему здесь, а не в Мирске?

- Уже еду, просто я не знал, что вы уже в курсе.

- Мы в курсе, - отрезала мама, - вали в Мирск. Женька, конечно, рванёт во Францию, проводить спасательную операцию?

- Конечно, - тяжело вздохнул я, - и, зная Женьку, он эту операцию проведёт с блеском. Ладно, я поехал. – Чмокнул маму в щёчку и уже почти вышел, когда услышал Тимура.

- Извинись перед ним за Машку. Она не хотела ничего плохого.

- А она никогда не хочет, а делает… Ладно, извинюсь. Тем более мне и за себя извиняться нужно.

Дорогу до Мирска одолел в рекордно короткие сроки, но всё равно приехал уже глубокой ночью. Хорошо, что у меня есть ключи от Женькиной квартиры. Тихо открыл дверь и прошёл внутрь. Из гостиной раздавался приглушённый звук, работал телевизор. Осторожно открыл дверь и заглянул: Женька, свернувшись клубочком, спал на диване. Подошёл и опустился рядом, положив голову на подушку рядом с его. Во сне он выглядел по-детски беззащитным. Ему ну никак нельзя было дать двадцать пять лет. Мальчишка… Самый любимый.

- Прости меня, - я нежно погладил его по щеке и он тут же проснулся. – Прости… - ещё раз повторил я.

- Леон? - чуть хрипло протянул он. – Ты что тут делаешь?

- Лёнька, для тебя только так, бельчонок, - я плюхнулся на диван и притянул его к себе на колени.

Он тут же зарылся носом в мою шею и всхлипнул.

- Солнышко, - я потрясённо погладил его по всклокоченным волосам, - ты что, плачешь?

Рыдающий Женька – это что-то из области фантастики. Я просто с трудом мог в это поверить.

- Я думал, ты меня никогда не простишь. Я думал… - очередной всхлип.

- Ты с ума сошёл? Да я без тебя жить не смогу, - я обнял его покрепче. – А ты не раскисай, тебе ещё Алекса возвращать.

- Чёрт! – Женька слетел с моих колен и уставился на меня своими нереально зелёными глазищами. – Надо же Люське позвонить, кажется, я знаю, как и кто похитил Лекси. Сначала понять не мог, - Женька забегал по комнате, - а потом сообразил…

Я с улыбкой смотрел на него, а вот это был уже мой Женька.

- Что ты лыбишься? Я о серьёзном, а он… Завтра полечу во Францию. Вот только Лизу на выпускной свожу, я обещал, и полечу.

- Сводим и полетим… - я снова притянул его на колени и нежно поцеловал. – Так кто похитил Алекса?

- А вот не скажу, - он лукаво улыбнулся, - и Люсьену пока, пожалуй, не скажу. Сначала всё проверить надо. Хотя, я уверен, что прав.

Глава 38

Леон.

Я проснулся и покосился на вторую половину кровати. Как и следовало ожидать, Женьки там уже не было, зато с кухни доносился умопомрачительный запах кофе. Есть у меня слабость, люблю сваренный бельчонком кофе, у него к этому просто талант. Потянувшись и порадовавшись новому солнечному дню, взял часы, лежащие на тумбочке, и застонал:

- Вот ведь засада! Пятнадцать минут седьмого. И что ему не спится? Вроде в отпуске.

Секунду подумал: поваляться ещё или встать и посмотреть, чем занят мой муж в такую рань? Второе победило, кряхтя, как старый дед, выбрался из постели и поплёлся на кухню.

Женька сидел за столом и сосредоточенно пялился в ноут, видимо что-то читая или просматривая. Солнечный свет, который заливал кухню, отражался в его рыжих волосах, заставляя их светиться. Он сделал глоток из большой чашки и смешно сморщил нос. Я стоял и разглядывал его. Бельчонок сидел в одних джинсах , подтянув одну ногу под себя. Белая, словно фарфоровая кожа, так же, как и волосы, жадно впитывала солнечный свет. Меня всегда удивляло: Женька ведь рыжий, так почему веснушки у него только на лице? Да и там их не так много, и смотрятся они, прямо скажу, очаровательно. А вот на теле ни одной. Гладкая, ровная, просто идеальная кожа, которая будто создана для того, чтобы сводить с ума бедного меня. От созерцания меня отвлекла тяжесть в паху, я нервно сглотнул и нарушил установившуюся тишину.

- Ты что вскочил в такую рань? Если мне не изменяет память, у Лизы мы должны быть в девять, а сейчас начало седьмого.

- Привычка, - Женька улыбнулся и снова уткнулся носом в ноутбук.