Призрачный путник - де Би Эрик Скотт - Страница 38

Казалось, его это успокоило, но Путник все же промедлил, прежде чем вернуться на место, оставив плащ. Арья поняла, что стала свидетельницей внутренней борьбы, но произошло ли это из-за плаща или из-за касания её руки, она не знала.

Девушка улыбнулась.

— Раньше ты почти не общался с женщинами, правда?

На какое-то мгновение плотная аура железной воли соскользнула с Путника, и девушка заметила на намек на ироничную улыбку на его лице.

Это вполне могло оказаться первым увиденным девушкой настоящим проявлением эмоций этого человека.

— Нет, — ответил он. — Прошу прощения, если я кажусь… отстраненным.

— Нет, — сказала Арья. — Не нужно извинений. — Она подняла руку, чтобы снова до него дотронуться, но он отодвинулся за пределы ее досягаемости. Сначала это уязвило девушку, но потом она увидела боль в его глазах.

— Что такое?

— До того как я встретил тебя, — прошептал Путник, — ко мне прикасались, только чтобы ударить.

На девушку нахлынула волна грусти.

— Только для этого? — спросила она. — Даже твоя мать?

Лицо Путника окаменело:

– У меня нет матери, — сказал он. — И отца.

Его веки опустились.

— Моя жизнь началась пятнадцать лет назад. В тот день, когда Дарен Грейт убил меня. — На мгновение его лицо исказилось ужасной гримасой ненависти, и тут же вернулось к прежнему беспристрастному выражению.

Арья сидела в потрясенном молчании.

— Мои силы происходят из других миров. Ты не сможешь понять, — он открыл глаза и взглянул на неё. — Тебе ведь не приходилось умирать.

— Откуда ты знаешь, может быть, меня воскрешал жрец? — спросила Арья, приподняв бровь и едва заметно улыбаясь.

— Точно так же, как ты догадалась, что я почти не знал женщин, — ответил Путник. — Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять это.

Арья приняла его ответ.

— Хорошо, но если не родители, то кто тогда научил тебя этим способностям?

— Кто был моим учителем — неважно, важно то, чему он меня научил. Я чувствую пульс земли, энергию в каждом листочке, в каждом камне и дереве. Но это не вибрации жизни, наоборот, духовная энергия мёртвых. Ты не видишь духов вокруг себя, но они здесь. Я вижу их всегда — даже здесь, прямо в этой роще, они окружают нас. Дюжины духов.

— Души умерших? Призраки? — лицо Арьи побледнело, и она тщетно оглядела рощу. Вокруг был только лес — даже олениха и ее детеныши ушли.

— Не призраки, — объяснил Путник. Сейчас его голос звучал почти чисто, без хрипов. — Отошедшие в мир иной, которые не до конца покинули этот мир. Они ждут чего-то, завершения каких-то незаконченных дел. Таких же, как мои незаконченные дела с Дареном Грейтом.

Арья похолодела от такого сравнения.

Полуденное небо потемнело, когда тучи, едва заметные прежде, вдруг закрыли солнце.

— Изредка я встречаю привидений54, спектров55, неупокоенных духов56— всех тех, кого вы зовете нежитью, — продолжил Путник. — Но это не такие духи, как те, что окружают нас сейчас, это полностью перевоплотившиеся в призраков мертвецы. Они завидуют живым и полны злобы. Эти духи избегают подобных мне — у них уже нет секретов, нет ужасов, о которых они могли бы нам поведать. Но другие духи — они всегда рядом.

Арья поёжилась:

— И эти чудовища … постоянно нас окружают?

Путник взглянул на неё и покачал головой.

— Они не чудовища. Духи, которые окружают нас сейчас — их почти никто не может увидеть, даже с помощью магии — это лишь отголоски душ умерших. Они — тихие отзвуки тех, кто когда-то жил, любил, ненавидел и умер. Они существуют до тех пор, пока кто-то живущий помнит о них, пока кто-то слышит их шепот, пока кто-то разыскивает их. — Он грустно улыбнулся. — Кто-то вроде меня.

От этой улыбки сердце Арьи затрепетало. Путник казался почти счастливым, когда описывал этих загадочных призраков — так, будто они его дети. Девушка ощутила, как по ее телу разливается тепло.

Не до конца отдавая себе отчет в том, что делает, она наклонилась к Путнику, взяла его лицо в ладони, притянула к себе и прижалась губами к его губам.

Сначала Путник замер от удивления, но затем поцелуй захватил и его.

Потом он, казалось, опомнился и оттолкнул девушку. Арья села обратно на землю, выпустив воздух из легких, наконец-то осознавая, что сейчас сделала. Её щеки запылали, и девушка, смущенно улыбаясь, пробормотала извинение:

— П-прости, я не…

Он обнял её своими сильными руками и сам прижался губами к ее губам, и Арья растворилась в этих объятиях. На какой-то сладостный миг, пока он обнимал девушку, она почувствовала себя — возможно, впервые в жизни — в полной и абсолютной безопасности.

И на какой-то волнующий миг она почувствовала, что находится именно там, где ей и суждено быть.

Будто лишь сейчас осознав, что делает, Путник прервал поцелуй и отстранился. Еще секунду Арья так и сидела с закрытыми глазами, хватаясь за ускользнувшее чувство касания его губ, прежде чем прийти в себя.

— Что с тобой? — спросила девушка.

— Нет, — ответил Путник. — Я не могу.

Арья вернулась на место, пристально разглядывая Путника. Тот не пошевелился, только смотрел в сторону, на темнеющее небо. Его ответ был простым, лаконичным и казался пустым, но выражал разрывающую его сердце боль.

— Ты сделаешь кое-что для меня?

— Может быть, — ответил Путник.

— Спой.

* * *

Посланница-друид придержала свою кобылу и нахмурилась.

На дороге не было ничего необычного, по крайней мере, ничего такого, что она могла бы заметить. Светило солнце, неподалеку журчал ручей. Да и ветер сегодня был не слишком холодным — это была, пожалуй, первая оттепель в Куэрварре за долгое время.

— Не волнуйся, девочка, — обратилась Пелетара к своей лошади на друидическом наречии. — Мне просто показалось, что я что-то услышала.

Гнедая фыркнула.

Арбалетный болт, выпущенный откуда-то из листвы дерева чуть дальше вдоль дороги, попал прямо в глаз лошади. Животное погибло сразу же, и, завалившись на бок, придавило собой друида. Огромный вес обрушился на её ногу, сломал кость, и Пелетара закричала от боли. Она огляделась в поисках нападавшего, пытаясь достать свой серп.

Черный сапог наступил на её руку.

Девушка посмотрела вверх, скользнув взглядом по черным штанам, затем по серо-зеленой накидке, до сих пор отлично маскировавшей носителя среди древесной листвы.

Пелетара узнала его.

— Господин… — произнесла она. — Господин Мерис?

Он улыбнулся. Вынимая меч из ножен, юноша склонился и провел пальцем по щеке девушки.

Прикосновение смерти.

* * *

Путник сжался, как будто его ударили. Арья потянулась к нему, но Путник покачал головой.

Он повернулся к ней со смущенным видом.

— Что?

— Спой для меня, — повторила девушка.

Путник поколебался. Затем помотал головой.

— Моя песня закончилась, — сказал он. — Пятнадцать лет назад.

Арья поцеловала его, когда мужчина отвлекся. Её губы коснулись его холодных уст, сначала нежно, затем страстно и нетерпеливо. Она чувствовала жар, притаившийся за этими холодными губами, чувствовала, как этот жар просит об освобождении.

Девушка отстранилась, посмотрела Путнику в глаза и прижала ладонь к его щеке:

— Я хочу услышать песню, которую они пытались прервать.

А потом они снова оказались не рядом. Путник отстранил её.

— Я не могу, — произнес он. Голос был печален. — Не сейчас. Никогда.

— Путник, но… — начала Арья.

И тогда, будто не в силах отвечать, он запел. Голос хрипел, пение звучало грубо и немелодично, но в нем слышалась какая-то красота, в том, как музыка постепенно становилась сильнее и громче. Арья не то, чтобы увидела, скорее услышала человека, которым он мог быть, золотого бога, который однажды пел в этих лесах, а нынче блуждает во мраке.

Миг спустя она осознала, что в песне есть слова, слова, звучащие и утихающие вместе с мелодическим диссонансом, который казался необъяснимо гармоничным. Это был эльфийский, и она понимала его, но не на уровне сознания — слова проникали в ее душу.