Призрачный путник - де Би Эрик Скотт - Страница 4

Стражник потянулся и стукнул молодого по бедру.

— Дурак! Теперь помоги мне хотя бы спрятать бедного ублюдка…

Подняв вдвоем тело, они поволокли его в закоулок за домом Дрекса, где и бросили без всяких церемоний. Молодой стражник все ещё дрожал, но не забыл забрать свой меч, вытащив его из раны в животе тёмного человека. Клинок вышел из плоти с болезненным звуком. Юноша вытер его о плащ мертвеца.

Крови было мало. Теперь, когда он был мёртв, мужчина почти не кровоточил.

Старший вынул из ножен серебристый меч человека в чёрном, и воткнул его в рану. Рукоять оружия была ледяной, а клинок в свете луны казался почти прозрачным, заставив обоих стражников сделать оберегающий жест Сильвануса17.

Несчастный случай, решит случайный прохожий, если будет на то благословение Тиморы18. Другое дело, если узнает лорд Грейт — но он, скорее всего, не узнает.

— Давай, — пробурчал стражник со шрамом товарищу, — пошли быстрее. А то еще увидят…

Они оставили тело валятся в переулке и поспешили обратно на пост.

Дождь пробирал до костей.

* * *

Путник подождал, пока они уйдут, и открыл глаза. Меч — его меч — в теле причинял боль, но Путник привык к боли. Он взялся за рукоять и вынул оружие. Благодаря кольцу рана стала затягиваться. Он погладил серебряную волчью голову с одним сапфировым глазом и пустой глазницей. Хорошо хоть стражники не заметили блеск серебра и не стянули кольцо с его холодного, «мёртвого» пальца.

— Тихий, как смерть, — негромко сказал Путник, вкладывая меч в ножны.

Он почти достиг своей цели. Стена особняка Дрекса находилась на расстоянии вытянутой руки. Закрыв глаза и положив руки на камень, Путник скользнул в Эфирность, где он существовал, но едва чувствовал своё тело. Только пыл ненависти отличал его в холодной тьме. Мир потемнел, предметы и контуры превратились в расплывчатые фигуры, а лунный свет стал мягким, мутным сиянием. Призрачный воин позволил телу расслабиться, почувствовал, как уменьшается его вес, ощутил слабый импульс, притяжение другого места…

Путник обратился к силам, которые немногие могли понять и еще меньше дерзнули бы использовать, и шагнул в стену.

И сквозь стену.

За время, достаточное для удара сердца, он оказался внутри особняка Дрекса. Призрачной силе он позволил ускользнуть, но сохранил сосредоточенность. Тело стало тяжелее; Путник ощутил воздух вокруг себя. Еще он ощутил в отдалении жар очага, где до сих пор тлели угольки. На мгновение его охватило искушение пойти к теплу, но Путник отбросил соблазн.

Он не может проиграть. Не должен проиграть.

Путник скользил по комнатам, как чёрная рыба в темном ручье. Двое слуг, один с корзиной, полной ткани, а второй с подносом с пустыми тарелками и кружками, прошли мимо. Путник не препятствовал им, без труда спрятавшись у стены.

Когда Путник завернул за угол, на него чуть не налетел стражник со свечой в руках. «Чт…» — успел выговорить он.

Клинок вылетел из ножен, устремившись забрать жизнь. Свет от зажженной свечи отразился на мифриловом лезвии, ослепив охранника. Тот отступил, потянувшись к собственному оружию, но прежде, чем смог его извлечь, содрогнулся и опрокинулся навзничь, не в силах издать ни звука. Умирающий стражник взглянул на кинжал, торчащий из его горла, затем перевел взгляд на сияющий мифриловый клинок, все еще пугавший, даже после настоящего удара.

Путник прошептал над телом извинения — стражник не был его целью. Затем он опустился и резким рывком выдернул кинжал. Кровь брызнула на плащ, но на чёрном её не было заметно.

Чёрное поглощает кровь, криво усмехнулся про себя Путник. Чёрное скрывает всё и прячет любую боль.

До спальни Дрекса оставалось полдюжины шагов. Хотя он не знал внутренней планировки дома, хрюканье и визги, доносившиеся из-за двери, говорили сами за себя. Презрительно покачав головой, он повернул ручку, тихо открыл дверь и проскользнул в теплую комнату.

Дрекс был в постели, и был там не один. Путник отвел взгляд и бесшумно отошел к топору на каминной полке.

Дождь стучался в деревянную крышу над ними и в ставни на окнах. Огонь трещал, пожирая древесину, и вокруг разливалось манящее тепло. Путник чувствовал тепло так редко, что считал его роскошью, удовольствием, и вместе с тем — отравой. Он мог забыть о своей задаче и просто сидеть, глядя, как искры летят в воздух, мерцают и гаснут. Они взывали к нему…

Но эти голоса принадлежали скорее духам, чем огню, свистящие шепотки нежеланных воспоминаний о боли и ненависти. Острые, как ножи, обрывки слов.

Он стоял, высокий и худой, обернув свой плащ вокруг тела. Снаружи сверкнула молния и ударил гром. Он ждал, недвижим и готов. Первый ход выпало сделать его врагу. Когда Дрекс наконец прекратит свое занятие, он заметит чужое присутствие.

Вскоре взгляд Дрекса стал блуждать по комнате и упал на Путника. Или, может быть, на его огромную тень на стене.

— Кто здесь? — крикнул Дрекс, отпихивая девку.

Путник не ответил. Он просто стоял, смешавшись с окружавшей темнотой, но Дрекс наткнулся глазами на его пугающий взгляд, и весь мир, казалось, ускользнул прочь.

Дрекс резко выпрямился в постели, заставив вздрогнуть женщину.

— Кто ты, девять кругов ада, такой? — гневно прорычал он. Старик был с юга, судя по акценту. Путник запомнил это.

И еще.

Воспоминания захватили его: боль, кровь. Смех Дрекса. Мечи… смерть.

— Я слёзы в горе, — сказал Путник. Его голос был хриплым, глубоким гортанным шепотом. — Я холод ночи. Я делю дороги с мертвецами и охочусь с духами. Как, вскоре, и ты. Вскоре.

Он положил ладонь на рукоять меча.

Под силой этого взгляда Дрекс задрожал, но все равно выскочил из постели. Он сгреб простыню, обнажая женщину. Та заскулила и свернулась в комочек. Дрекс обернул простыню вокруг себя, пряча наготу.

По правде говоря, Путнику было все равно. Он не опускал взгляда.

— Здорово сказано, — хмыкнул Дрекс. Его волосы были седыми. Другими. — Один из учеников Грейта, да?

Путник испытал приступ иронии, но это сразу же прошло. Его нейтральная гримаса скрывалась за двойным отворотом высокого воротника. Вновь сверкнула молния.

Возраст Дрекса приближался к пятидесяти; почти вдвое старше самого Путника. Они закружились друг вокруг друга.

— Звучит как строчка из песни Дарена, парень, — произнес Дрекс. — Так что, ты вломился ночью в мою комнату, чтобы поделиться этой детской рифмой? Думаешь, мне сейчас это интересно? — он засмеялся и махнул в сторону напуганной женщины.

— Определенно нет, — в тон ответил Путник. Он вспомнил топор, кровь, стекающую по груди и рукам, убийц над собой…

— Так говори, парень, — голос Дрекса стал злее. — Быстро говори. Я сейчас занят, как видишь.

Женщина скатилась с постели и спряталась за ней.

— Чего же ты хочешь? — потребовал ответа Дрекс.

— Твою жизнь, — ответил ему Путник.

Дрекс застыл, глядя на призрачного путника в потрясенном осознании. Его гневное выражение сменилось презрительным, а затем оскорбленным.

— У меня нет времени на эти игры Дарена Грейта или его сыночка-бастарда, — сказал Дрекс. Он плюнул под ноги Путнику, затем потянулся и взял с полки над камином топор. — Теперь убирайся, а не то я выкину тебя… грудой маленьких кусочков.

— Нет, — возразил Путник. — Не выкинешь.

В ответ Дрекс с криком, невнятным из-за выпитого эля, обрушил на него топор.

Путник ушел в сторону, позволив топору просвистеть мимо, ухватил Дрекса рукой, будто собираясь его обнять, и толчком заставил его по инерции пролететь вперед, к противоположной стене. Основанием ладони Путник ударил в спину противника — это должно было сбить его с ног, но тот нырнул, крутанулся и выпрямился, топор размытым пятном мелькнул вокруг. Путник качнулся назад, и лезвие рассекло его плащ.

Дрекс усилил натиск, раззадоренный порванной тканью, и нанес обратный удар.

Путник отскочил от сверкнувшей стали, его плащ взметнулся позади, кувыркнулся, уходя от смертоносного бокового удара — Дрекс, даже пьяный, был проворен — и сталь выбила щепки из доски. Путник вскочил — рука на мече, ноги согнуты в коленях. Его пристальный взгляд вонзился в водянистые глаза Дрекса. Тот трезвел.