Ринсвинд и Плоский мир - Кравцова Ирина - Страница 131

– Значит, она волшебная? – осведомился визирь Абрим и ткнул Ринсвинда под ребра. – Ты же волшебник. Выкладывай, что она умеет.

– А откуда ты знаешь, что я волшебник? – в отчаянии спросил Ринсвинд.

– Это написано у тебя на шляпе, – ответил визирь.

– А-а.

– И ты был с ней на судне. Мои люди тебя видели.

– Сериф держит у себя на службе работорговцев? – резко вмешалась Канина. – Человек, ратующий за простоту?

– Работорговцы состоят на службе у меня. Я ведь, в конце концов, визирь, – откликнулся Абрим. – От меня этого ждут. – Он задумчиво посмотрел на девушку и кивнул стражникам. – Наш нынешний сериф отличается довольно литературными вкусами. Коих у меня нет. Отведите ее в сераль, хотя, – он закатил глаза и раздраженно вздохнул, – единственное, что ожидает ее там, – это скука и, возможно, сорванное горло.

Он повернулся к Ринсвинду.

– Ни слова, – предупредил он. – И не вздумай размахивать руками. Даже не пытайся неожиданно поразить меня своими магическими штучками. Меня защищают странные и могущественные амулеты.

– Погоди-ка минутку… – начал Ринсвинд.

– Прекрасно, – перебила Канина. – Всегда хотела посмотреть на гарем изнутри.

Рот Ринсвинда продолжал открываться и закрываться, но оттуда не исходило ни звука. Наконец ему удалось выдавить из себя:

– Правда?

Она посмотрела на него и повела бровью. Возможно, это был какой-то знак. Ринсвинд чувствовал, что должен был бы понять намек, но тут в глубине его существа зашевелились какие-то необычные страсти. Нельзя сказать, что они придали ему храбрости, но разозлили точно. В ускоренном виде диалог, прокручивающийся перед его глазами, выглядел примерно так:

«Уф».

«Кто это?»

«Твоя совесть. Я чувствую себя ужасно. Смотри, ее уводят в гарем».

«Лучше ее, чем меня», – без особой убежденности подумал Ринсвинд.

«Сделай же что-нибудь!»

«Здесь слишком много стражников! Они убьют меня!»

«И что? Ну, убьют они тебя, это же не конец света».

«Для меня это будет конец света», – мрачно фыркнул Ринсвинд.

«Зато представь, как спокойно ты будешь чувствовать себя в следующей жизни…»

«Слушай, я, заткнись, а? Я уже надоел мне до чертиков».

Абрим подошел к Ринсвинду и с любопытством посмотрел на него.

– С кем это ты разговариваешь? – осведомился он.

– Предупреждаю, – процедил Ринсвинд сквозь стиснутые зубы, – у меня есть магический ящик на ножках, который абсолютно беспощаден к тем, кто на меня нападает. Одно мое слово, и…

– Я потрясен, – отозвался Абрим. – Он что, еще и невидимый?

Ринсвинд рискнул бросить взгляд себе за спину.

– Он точно был со мной, когда я сюда вошел, – пробормотал он, и его плечи обмякли.

Было бы ошибкой утверждать, что Сундука нигде не было видно. Где-то его было видно, просто это место не находилось в пределах видимости Ринсвинда.

Абрим, подкручивая усы, медленно обошел вокруг стола, на котором лежала шляпа.

– Итак, я еще раз обращаюсь к тебе с вопросом, – проговорил он. – Этот предмет обладает силой, я это чувствую, и ты должен сказать мне, что он умеет.

– А почему бы тебе самому не спросить об этом у шляпы? – осведомился Ринсвинд.

– Она отказывается разговаривать со мной.

– Тогда почему ты хочешь это знать? – Абрим расхохотался. Это был не очень приятный звук. Его смех звучал так, словно кто-то объяснил ему, как надо смеяться – объяснил медленно и несколько раз, но сам объясняющий никогда не слышал, чтобы кто-нибудь это делал.

– Ты волшебник, – заявил визирь. – Волшебство имеет дело с силой. Я сам интересовался магией. У меня, знаешь ли, талант. – Абрим чопорно выпрямился. – О да. Но меня не приняли в ваш Университет. Сказали, что я умственно нестабилен, представляешь?

– Нет, – искренне ответил Ринсвинд. Он всегда считал, что у большинства волшебников Университета огромные проблемы с головой. Визирь показался ему совершенно нормальным сырьем, из которого обычно и получаются волшебники.

Абрим подбадривающе улыбнулся ему. Ринсвинд искоса взглянул на шляпу. Та промолчала. Он перевел взгляд обратно на визиря. Смех визиря был чрезвычайно жутким, но по сравнению с его улыбкой он звучал птичьей песенкой. Улыбка выглядела так, будто визирь учился улыбаться по диаграммам.

– Даже дикие лошади не помогут тебе добиться ответа, – объявил Ринсвинд.

– Ага, – догадался визирь. – Вызов.

Он знаком подозвал ближайшего из стражников.

– У нас в конюшнях остались дикие лошади?

– Довольно свирепые, хозяин.

– Разозлите четырех из них и выведите во вращательный двор. Да, и принесите пару-другую кусков цепи.

– Будет сделано, хозяин.

– Гм. Послушай… – начал Ринсвинд.

– Да?

– Ну, если ты так ставишь вопрос…

– Хочешь сделать заявление?

– В общем, если уж тебе так приспичило, то это шляпа аркканцлера, – сообщил Ринсвинд. – Символ волшебства.

– Могущественная?

Ринсвинд содрогнулся.

– Очень.

– А почему она называется шляпой аркканцлера?

– Понимаешь, аркканцлер – это самый старший волшебник. Глава. Но…

Абрим взял шляпу и начал вертеть ее в руках.

– Можно сказать, что это символ должности?

– Совершенно верно, но послушай, если ты собираешься надеть ее, то я должен предупредить тебя…

«Заткнись».

Абрим уронил шляпу на пол и отскочил назад.

«Волшебник ничего не знает. Отошли его прочь. Нам с тобой нужно договориться».

Визирь уставился на октарины, сверкающие вокруг тульи шляпы.

– Чтобы я договаривался? С предметом одежды?

«Я могу многое предложить, если буду надета на подходящую голову».

Ринсвинд был в ужасе. Выше уже указывалось, что он обладал инстинктивным чутьем на опасность, присущим только некоим мелким грызунам, и вот сейчас это самое чутье барабанило по стенке его черепа, пытаясь убежать и где-нибудь спрятаться.

– Не слушай! – выкрикнул он.

«Надень меня», – соблазняла шляпа старческим голосом, который звучал так, словно рот говорившего был набит фетром. Если где-то действительно существовала школа для визирей, то Абрим наверняка был лучшим учеником в классе.

– Сначала поговорим. – Он кивнул стражникам и указал на Ринсвинда. – Уведите его и бросьте в чан с пауками.

– Нет, только не пауки! Этого мне не хватало! – простонал Ринсвинд.

Капитан стражи выступил вперед и почтительно коснулся лба костяшками пальцев.

– Пауки кончились, хозяин, – сообщил он.

– О-о. – Визирь на мгновение растерялся. – В таком случае, заприте его в клетку с тигром.

Стражник заколебался, пытаясь не обращать внимания на раздавшийся рядом скулеж.

– Тигр заболел, хозяин. Всю ночь ходил взад-вперед.

– Тогда бросьте этого трусливого нытика в шахту с вечным огнем!

Двое стражников обменялись взглядами над головой рухнувшего на колени Ринсвинда.

– Э-э. Нам нужно было знать это заранее, хозяин… Чтобы, так сказать, заново его развести.

Кулак визиря с грохотом ударился о стол. Капитан стражи зловеще оживился.

– Хозяин, но у нас ведь есть еще змеиная яма, – напомнил он. Другие стражники кивнули. У них всегда в запасе оставалась яма со змеями.

Четыре головы повернулись к Ринсвинду. Тот встал и отряхнул с колен песок.

– Как ты относишься к змеям? – поинтересовался один из стражников.

– К змеям? Я не очень люблю змей…

– Змеиная яма, – заключил Абрим.

– Точно. Змеиная яма, – согласились стражники.

– То есть некоторые змеи бывают очень даже ничего… – тщетно завопил Ринсвинд, когда двое стражников схватили его за локти.

По правде говоря, в яме жила всего одна очень осторожная змея, которая упрямо пряталась в темном углу. Она лежала там, свернувшись в клубок, и с подозрением наблюдала за Ринсвиндом – возможно потому, что он напоминал ей мангуста.

– Привет, – сказала она наконец. – Ты волшебник?

Ее речь была значительным шагом вперед по сравнению с обычным набором змеино-шипящих звуков, но Ринсвинд пребывал в слишком подавленном настроении, чтобы еще удивляться тому, что змея вдруг заговорила.