Ринсвинд и Плоский мир - Кравцова Ирина - Страница 266

Лорд Хон рассеянно заморгал.

– Да как ты смеешь обращаться ко мне!… – проскрипел он.

– В принципе, это не так уж важно, – продолжал Двацветок. – Просто я хотел, чтобы вы припомнили. Тот случай… сильно меня рассердил. Э-э. Я хочу сразиться с вами.

– Ты хочешь сразиться со мной? Да понимаешь ли ты, с кем разговариваешь? Имеешь ли ты хоть малейшее представление об этом?

– Э-э… Да. О да, – кивнул Двацветок.

Лорд Хон наконец сфокусировал внимание. День выдался не из лучших.

– Ты сошел с ума, глупый коротышка! У тебя даже нет меча!

– Эй! Четырехглазый!

Лорд Хон и Двацветок оглянулись. Коэн швырнул меч. Двацветок неловко подхватил клинок и чуть не упал – такой он был тяжелый.

– Зачем ты это сделал? – спросил Профессор Спасли.

– Человек хочет стать героем. Я это уважаю, – объяснил Коэн.

– Но его же убьют на месте!

– Может, и так. Такое вполне может случиться. Даже почти наверняка так все и будет, – согласился Коэн. – Но это от меня уже не зависит.

– Папа!

Цветок Лотоса схватила Двацветка за руку.

– Он вправду убьет тебя! Лучше пойдем отсюда!

– Нет.

Бабочка взяла отца за другую руку.

– Это не послужит никакой благородной цели, – сказала она. – Пойдем. Можно выбрать более удачный момент для…

– Он убил вашу мать, – ровным голосом ответил Двацветок.

– Это были его солдаты.

– Это его не оправдывает, скорее наоборот. Он даже ничего не знал. Пожалуйста, отойдите в сторону, обе.

– Послушай, пап…

– Если вы обе не поступите так, как вам велят, я рассержусь.

Лорд Хон извлек из ножен свой длинный меч. Сверкнуло лезвие.

– Ты хоть что-нибудь знаешь о том, как надо сражаться, а, коротышка?

– Не так уж много, – пожал плечами Двацветок. – Но это и не важно. Важно, чтобы кто-то выступил против тебя. А то, что с этим человеком произойдет, не имеет значения.

Орда наблюдала за происходящим с заметным интересом. Как бы ни огрубели их сердца, одно слабое место у них еще оставалось – это уважение к безрассудной смелости.

– Да. – Лорд Хон оглядел притихшую толпу. – Пусть все увидят, что случится с таким человеком.

Он взмахнул мечом.

Воздух раскололся.

На каменные плиты прямо перед ними рухнул Лающий Пес.

Он был очень горячий. Фитиль тлел.

Послышалось короткое шипение.

А потом мир побелел.

Когда к окружающему миру вернулись его обычные цвета, Двацветок поднялся на ноги. Он был единственным из присутствующих, кто стоял на ногах: остальные либо убежали, либо припали к земле.

От лорда Хона остался лишь тлеющий сапог. Но вверх по ступенькам, но направлению к дверям дворца, тянулся дымный след.

Слегка шатаясь, Двацветок двинулся по следу.

Инвалидная коляска с вращающимся вхолостую колесом валялась на боку.

Он нагнулся.

– Господин Хэмиш, ты в порядке?

– Чиво?

– Отлично.

Остальные воины Орды, присев на корточки, сгрудились в кружок на верхней площадке. Кругом колыхались тяжелые волны дыма. Ядро, угодив прямо во дворец, подожгло сухие бумажные стены.

– Эй, Проф, ты меня слышишь? – окликал Коэн.

– Ясное дело, не слышит! Как он может тебя слышать, ты только посмотри на него! – пробурчал Маздам.

– Но, может, он еще жив! – с вызовом ответил Коэн.

– Он мертв, Коэн. Взаправду, по-настоящему мертв. У живых больше тела.

– Но как вы-то все уцелели? Я видел, ядро летело прямо на вас!

– Мы убрались с дороги, – ответил Малыш Вилли. – Мы это умеем.

– У бедного старика Профа не было нашего опыта не-умирания, – вздохнул Калеб.

Коэн встал.

– Где Хон? – мрачно произнес он. – Сейчас я его…

– Он тоже мертв, господин Коэн, – сообщил Двацветок.

Коэн кивнул, как будто считал это совершенно естественным и нормальным.

– Этим мы обязаны старику Профу, – сказал он.

– Он был хороший, – согласился Маздам. – Вот только не любил, когда ругаются.

– У него были мозги. Его много что интересовало! И хотя он не прожил жизнь варвара, но разрази меня гром, если он не заслужил быть похороненным как настоящий герой-варвар. Все согласны?

– Мы положим его в богато украшенную лодку и подожжем, – предложил Малыш Вилли.

– Согласен, – произнес Профессор Спасли.

– Или похороним в большой яме, вместе с кучей поверженных врагов, – выдал еще один вариант Калеб.

– О боги, что, вместе со всем четвертым «Б»? – изумился Профессор Спасли.

– Воздвигнем ему во-от такой курган, – развел руками Винсент.

– О, что вы, я бы не хотел доставлять вам столько хлопот, – растроганно произнес Профессор Спасли.

– Лодка, тела поверженных врагов, могильный курган… – без выражения перечислил Коэн. – Всего этого мало, чтобы показать, каким славным малым был наш Проф.

– Что вы так беспокоитесь, уверяю, я отлично себя чувствую, – ответил Профессор Спасли. – Правда, я… Э-э-э… Ох…

– РОНАЛЬД СПАСЛИ?

Профессор Спасли повернулся на звук.

– Ага, – вымолвил он. – Да, теперь понятно.

– НЕ СОБЛАГОВОЛИШЬ ЛИ ПРОЙТИ ЗА МНОЙ?

Дворец, Орда все застыло и начало таять как сон.

– Забавно, – произнес Профессор Спасли, следуя за Смертью. – Никак не предполагал, что это будет вот так.

– ВЫ ПРЕДПОЛАГАЕТЕ, А Я РАСПОЛАГАЮ.

Черная песчаная крупа завивалась вокруг того, что Профессор Спасли привык называть своими ногами.

– А где мы?

– В ПУСТЫНЕ.

Пустыня была ярко освещена, в то же время небо было полуночно-черным. Профессор Спасли посмотрел на горизонт.

– А она большая?

– ДЛЯ НЕКОТОРЫХ – ОЧЕНЬ. ЛОРДА ХОНА, НАПРИМЕР, ЗДЕСЬ С НЕТЕРПЕНИЕМ ПОДЖИДАЕТ ЦЕЛАЯ ТОЛПА ПРИЗРАКОВ.

– А я считал, лорд Хон не верит в призраков.

– НЕ ИСКЛЮЧЕНО, ЧТО ТЕПЕРЬ ОН В НИХ ПОВЕРИТ. СЛИШКОМ МНОГО ПРИЗРАКОВ ВЕРЯТ В ЛОРДА ХОНА.

– О. Э-э… А что будет со мной?

– Слушай, давай быстрее, я не могу тебя весь день ждать! Шевели ногами!

Повернувшись на голос, Профессор Спасли увидел какую-то женщину верхом на лошади. Лошадь была весьма крупной – с другой стороны, женщина тоже была немаленькой. На ней – на женщине, разумеется, – были доспехи, шапка с рогами и грудные латы, над которыми, должно быть, не меньше недели трудился опытный кузнец. Женщина смотрела на Профессора Спасли не без дружелюбия, но в ее жестах ощущалось нетерпение.

– Прошу прощения? – не понял он.

– Мне сказали – Рональд Спасли, – сказала она. – Но какой ты Спасли?

– В каком смысле «какой»?

– Всех, кого я забираю, – женщина чуть наклонилась в седле, – обычно зовут как-нибудь вроде Кто-то Какой-то. Как твоя кличка?

– Прошу прощения, я вроде бы как профессор…

– Ладно, запишем тебя как Рональд Вечно Извиняющийся. Ну давай, запрыгивай, грядет война, мне некогда засиживаться на месте, надо ехать.

– Куда?

– Туда, где вечные пирушки, попойки, где швыряют топоры в косы девушкам… Во всяком случае, так у меня тут записано.

– Э-э, пожалуй, это было небольшое преуве…

– Слушай, старик, ты едешь или как?

Профессор Спасли оглянулся по сторонам, посмотрел на бескрайнюю черную пустыню. Он был один-одинешенек. Смерть уже успел отправиться по своим, как всегда, срочным делам.

Профессор позволил женщине втащить его на лошадь и усадить сзади.

– А там библиотека есть? – с надеждой в голосе спросил он, когда лошадь взмыла в черное небо.

– Кто ее знает. До сих пор никто не интересовался.

– Ну, или вечерняя школа? Можно мне там вести вечерние классы?

– И какой именно предмет ты хочешь преподавать?

– Гм, в принципе, мне все равно. Допустим, правила поведения за столом. Это разрешается?

– Наверное, да. Хотя до сих пор никто ни о чем подобном не спрашивал. – Валькирия повернулась в седле. – Слушай, ты уверен, что попал в нужную загробную жизнь?

Профессор Спасли все тщательно взвесил.

– Думаю, да, – произнес он наконец. – Во всяком случае, я попробую влиться в коллектив.

Люди на площади постепенно приходили в чувство и поднимались на ноги.