Ринсвинд и Плоский мир - Кравцова Ирина - Страница 79

Ринсвинд увидел в траве несколько громадных силуэтов.

– Тот, что с краю, – это моя тетка. Не знаю, о чем она думает, но она не шевелится уже двести лет.

– О боги, как это печально.

– Да не, это-то не проблема, потому что мы рядом и можем присмотреть за ними, – сказал Кварц. – Видишь ли, здесь, в округе, не так много людей. Я знаю, это не ваша вина, но вы, похоже, не в состоянии отличить мыслящего тролля от обыкновенного камня. Моего двоюродного дедушку, к твоему сведению, в прямом смысле слова взорвали.

– Это ужасно!

– Да, только что он был троллем – и вдруг превратился в декоративный камин.

Они остановились перед знакомым с виду утесом. В темноте тлели останки разбросанного костра.

– Похоже, тут случилась драчка, – объявила Берилл.

– Они все исчезли! – воскликнул Ринсвинд, подбежав к опушке поляны. – И лошади тоже! Даже Сундук!

– Кто-то из них протек, – сообщил Кварц, опускаясь на колени. – Смотри, здесь красная водянистая субстанция, которую вы носите во внутренностях.

– Кровь!

– Так она называется? Никогда не понимал, что такого вы находите в ней.

Ринсвинд с совершенно растерянным видом сновал по поляне, заглядывая за кусты на случай, если там кто-то прячется. И вскоре он споткнулся о маленькую зеленую бутылочку.

– Коэново растирание! – простонал он. – Коэн без него и шагу не ступит!

– Знаешь, – заметил Кварц, – вы, люди, делаете такую штуку, ну, когда мы становимся совсем уж медлительными и заболеваем философией, вы распадаетесь на куски…

– Это называется «умирать»! – выкрикнул Ринсвинд.

– Оно самое. Они этого не сделали, потому что здесь их нет.

– Если только их не съели! – возбужденно предположил Яшма.

– Гм, – задумался Кварц.

– Волки? – спросил Ринсвинд.

– Мы расплющили всех волков в округе много лет назад, – заверил его тролль. – Вернее, не мы, а дедуля.

– Он их не любил?

– Нет, просто не смотрел, куда идет. Гм-м.

Тролль снова взглянул на землю.

– А здесь след. От конских копыт.

Он посмотрел на близлежащие холмы, где отвесные скалы и грозные утесы неясно вырисовывались над залитыми лунным светом лесами.

– Дедуля живет там, наверху, – негромко сообщил он.

В том, как это было произнесено, присутствовало нечто такое, отчего Ринсвинд решил, что ему не хочется встречаться с дедулей.

– Этот дедуля опасен, да? – рискнул спросить он.

– Он очень старый, большой и злобный. Мы не видели его в наших краях уже много лет, – ответил Кварц.

– Веков, – поправила Берилл.

– Он их всех расплющит! – добавил Яшма, прыгая вверх-вниз по Ринсвиндовой ноге.

– Просто иногда так случается, что по-настоящему старый и большой тролль уходит в одиночку в горы… В общем, камень берет верх, если ты меня понимаешь.

– Нет.

Кварц вздохнул.

– Люди порой поступают как животные, не так ли? А тролль иногда начинает думать как камень, только камни не очень-то любят людей.

Брекчия, костлявый тролль с песчаниковой поверхностью, постучал Кварца по плечу.

– Так мы пойдем за ними или нет? – поинтересовался он. – В легенде говорится, что мы должны помочь этому желеобразному Ринсвинду.

Кварц поднялся на ноги, немного подумал, схватил волшебника за шиворот и размашистым, скрежещущим движением посадил себе на плечи.

– Мы идем, – твердо заявил он. – А если встретимся с дедулей, я постараюсь все ему объяснить.

В двух милях от поляны трусила сквозь ночь вереница лошадей. Три из них несли пленников, искусно связанных и с кляпами во ртах. Четвертая тащила грубую повозку, на которой лежал стянутый веревками, завернутый в сеть и молчаливый Сундук.

Херрена негромко приказала колонне остановиться и подозвала к себе одного из своих людей.

– Ты уверен? – спросила она. – Я ничего не слышу.

– Я видел силуэты троллей, – отрезал он.

Она оглянулась вокруг. Деревья поредели, землю покрывал толстый слой гравия, а лежащая впереди тропа вела к лысому, каменистому холму, который в багровом звездном свете казался особенно неприятным.

Эта тропа вызывала у нее беспокойство. Она была чрезвычайно старой, но ведь кто-то же ее проложил, а убить тролля не так уж легко.

Херрена вздохнула. Внезапно ей пришло на ум, что карьера секретарши – не самая плохая идея.

Уже не в первый раз она подумала, что в положении наемницы множество недостатков, не последний из которых состоит в том, что мужчины не воспринимают тебя всерьез, пока ты их не убьешь в прямом смысле этого слова, после чего они вообще перестают тебя воспринимать. Да и эти кожаные шмотки, которые выводят ее из себя, но, такое впечатление, представляют собой незыблемую традицию. И еще пиво. Для таких, как Хрун-Варвар и Симбар-Убийца, вполне нормально кутить ночами напролет в низкопробных забегаловках, но Херрена позволяла себе это только в том случае, если на стол подавались приличные напитки в небольших бокалах, предпочтительно с вишенкой внутри. А что касается туалетов…

Но она была слишком рослой, чтобы стать воровкой, слишком честной, чтобы пойти по тропе наемного убийцы, слишком умной, чтобы выйти замуж, и слишком гордой, чтобы избрать единственную оставшуюся общедоступную женскую профессию.

Так что она стала наемницей и преуспела в этом ремесле, сколотив скромное состояние, которое заботливо приберегала на будущее. Херрена еще не знала, каким будет это будущее, но она сделает все возможное, чтобы оно включало в себя биде.

Где-то вдалеке послышался треск ломающегося дерева. Тролли никогда не понимали, зачем огибать деревья.

Она снова посмотрела на холм. Вправо и влево расходились два высоких отрога, а наверху торчал огромный выступ, в котором – она прищурилась – виднелись какие-то пещеры?

Пещеры троллей. Но уж лучше это, чем блуждать вслепую в потемках. А после восхода солнца вообще не будет никаких проблем.

Херрена перегнулась с седла к Ганчии, командиру отряда морпоркских наемников. Этот человек вызывал у нее некоторое беспокойство. У него были бычьи мускулы и бычья выносливость, но вся беда заключалась в том, что он был таким же тупым, как это животное. И злобным, как хорек. Подобно большинству молодых парней из деловой части Морпорка, он с радостью продал бы свою бабку на клей. Вполне возможно, он так и поступил.

– Поедем к пещерам и разожжем у входа большой костер, – сказала она. – Тролли не любят огонь.

Он бросил на нее взгляд, который позволил предположить, что у него имеются собственные соображения по поводу того, кто тут должен отдавать приказы, но губы его произнесли:

– Ты хозяйка.

– Вот именно.

Херрена оглянулась на троих пленников. Никаких сомнений, ящик тот самый – Траймоново описание было абсолютно точным. Однако ни один из пленников не походил на волшебника. Даже на волшебника-недоучку.

– О боги, – сказал Кварц.

Тролли остановились. Ночь сомкнулась вокруг них, как бархат. Где-то зловеще заухала сова – по крайней мере, Ринсвинду показалось, что это сова, у него были несколько туманные познания в орнитологии. Может, конечно, ухают соловьи, если он не путает их с дроздами. Над головой прошелестела летучая мышь. Насчет мыши он был совершенно уверен.

А еще он чувствовал себя очень усталым и совершенно разбитым.

– Почему «о боги»? – спросил он, вглядываясь в темноту.

Далеко на холмах виднелось крошечное пятнышко, которое могло быть костром.

– О-о, – понял он. – Вы не любите костры, да?

Кварц кивнул.

– Они нарушают сверхпроводимость нашего мозга, – пояснил он, – но дедуля такой костерок даже не заметит.

Ринсвинд с опаской оглянулся вокруг, ожидая услышать шаги тролля-шатуна. Он видел, что нормальные тролли могут сотворить с лесом. Они не особенно любили ломать-крушить, просто с органической материей тролли обращались как с докучливым паром.

– Что ж, будем надеяться, что дедуля их не засечет, – сказал он.

Кварц вздохнул.

– На это мало шансов. Они развели костер прямо у него во рту.