Север (СИ) - Павленко Григорий Сергеевич - Страница 24

— Подожди-подожди! — вновь донёсся голос Ларинты с кухни.

Налли, конечно же, ждать не собиралась. Она осторожно заглянула в дверной проём и увидела…

— Мама… — выдохнула девушка, увидев, как женщина, старательно украшает небольшой тортик.

— Ну что за девчонка, — пробормотала Ларинта, не отрываясь от своего занятия, — совсем никого не слушает. — Она аккуратно воткнула в тортик маленькую свечку, а затем подожгла её. — Ты же не думала, что я вот так возьму и забуду про твой день рождения? — с этими словами она подняла поднос с угощением и подошла к дочери — Ну, пойдём же в комнату! Пошли-пошли!

Налли просто застыла, увидев все это. Сейчас, она впервые за очень долгое время увидела настоящую, тёплую улыбку на лице матери. Это было так непривычно и… приятно. Да, это было очень приятно. Они прошли в комнату и уселись за один из трёх столов. Ларинта поставила тот прямо перед девушкой и, погладив её по голове, негромко сказала:

— Загадай желание и задуй свечу. Оно обязательно сбудется.

"Хочу, чтобы ты всегда была такой", — подумала Налли, задув свечку с первой попытки.

— Вот и умничка! — вновь улыбнулась мать, торопливо отодвигая шторы от окон. Покончив с этим, она села напротив дочери, и сказала:

— Ну, давай, пробуй! Я его сегодня весь день пекла.

— Мам, — Налли неловко посмотрела на неё, — что происходит?

— День рожденья происходит. Твой день рожденья!

— Но… Почему ты такая?

— Какая?

— Такая. Другая. — Девушке никак не удавалось подобрать слова, для того, чтобы описать перемену, произошедшую с матерью.

— Ешь торт и не забивай себе голову всякими глупостями. — На миг взгляд матери стал таким же холодным, как и всегда. На миг. Затем глаза Ларинты снова стали добрыми и тёплыми. Она с любовью смотрела на дочь и улыбалась ей.

— Ма-а-а-ам, — недоверчиво протянула Налли.

— Ну что за девочка, — покачала головой женщина, — до всего ей надо докопаться. Если тебе это так важно, то скажу — мне сегодня сон приснился.

— Так.

— Хороший сон. Понимаешь, Налли, во сне ко мне пришёл отец.

— Дедушка?!

— Да, — кивнула она, — твой дедушка, Корус.

После этих слов воцарилось молчание, которое ни Налли на Ларинта не решались нарушить. Девушка ждала, когда же мать продолжит, а та в свою очередь не решалась произнести и слова. Ведь это был всего лишь сон… Она боялась, что дочь лишь посмеётся над ней, не приняв её слова на веру. Посмеется над тем, что стало настоящим чудом в глазах Ларинты.

— Пожалуйста, — негромко сказала она, все-таки найдя в себе силы, — выслушай до конца, прежде чем что-то говорить, — и, дождавшись кивка дочери, Ларинта продолжила: — Я была в садах. Тех самых садах, которые мне так полюбились в те годы, что мы с твоим отцом жили в Нешорте. Я ведь говорила тебе о них? Конечно, говорила.

Ларинта на миг прикрыла глаза, вспоминая как в те далёкие годы, она гуляла среди прекраснейших цветов, чьё благоухание будило самые тёплые чувства в её сердце. Тогда она была молода, и рядом с ней был любимый.

— Я была в садах, — вновь сказал она, — а рядом со мной был твой дедушка. Вместе мы гуляли, любуясь красотой природы, и это были одни из самых прекрасных мгновений в моей жизни. Я словно была в другом мире, где отец был жив, где нам не приходилось беречь каждый грош, чтобы купить хлеба. Не было никаких бед и проблем, доченька. Но когда отец заговорил, вся эта иллюзия рухнула. Как только он произнёс первое слово, я поняла, что все это лишь сон, по завершении которого я вернусь в тот самый мир, где его давно уже нет.

"Мне не хватает вас, — сказал он мне, — очень не хватает".

А я, старая дура, не смогла ничего ему ответить. Было так тяжело от осознания того, что это просто сон, а на самом деле отец давно уже лежит в могиле.

"Я знаю как вам тяжело, — тем временем говорил твой дедушка, — знаю, что после моей смерти некому стало о вас позаботиться. Мне жаль, что так получилось, девочка моя. Очень жаль. Я ушёл слишком рано".

"Те, кто служил с тобой, помогали нам, — сказала я, стараясь не расплакаться. Мне тогда казалось очень важным, чтобы отец даже на небесах думал о своих друзьях хорошо. — Норут, Саронт и…"

"Они мертвы, — сказал отец, и от слов его у меня все похолодело внутри, — все они убиты".

Когда я попыталась что-то ответить ему, он лишь приложил мне палец к губам и покачал головой сказав:

"Тише, дочка. Я пришёл сюда потому, что вижу, как ты рушишь свою жизнь. Ты вымещаешь боль, пожирающую тебя изнутрии, на Налли, хотя прекрасно понимаешь, что делаем этим хуже и себе и ей. Она ведь любит тебя и не понимает, почему ты отталкиваешь её".

Я пыталась что-то говорить ему, возражать, спорить… Да что толку? Слова застревали у меня в горле, а отец все продолжал говорить.

"Вы остались вдвоём. Сейчас только Налли сможет позаботиться о тебе, а ты о ней. Она твоя дочь, Ларинта. Для тебя никогда не будет человека ближе, чем Налли. Будь же ты, в конце концов, нормальной матерью и люби свою дочь. Люби её так же, как она любит тебя".

Эти его слова… они открыли мне глаза. Я ведь действительно была так несправедлива к тебе, доченька, я должна была быть для тебя самым близким человеком, а стала… надеюсь ещё не поздно мне все переменить.

— Мам, — Налли взяла мать за руку и, улыбнувшись, посмотрела ей в глаза. — Конечно не поздно.

— Хорошо, — улыбнулась ей в ответ Ларинта и в глазах её блеснули слёзы, которые женщина тут же вытерла торопливым движением руки. — Но это не все. После тех слов, что отец сказал мне, он как-то грустно улыбнулся, а затем пошёл к выходу из сада.

"Не ходи за мной", — сказал он.

Но я не хотела отпускать его, и сделала шаг вперёд. На этом сон и оборвался.

День прошёл быстро и Налли, поначалу даже не заметила, как солнце за окном уступило место яркой луне. Им с матерью нужно было поговорить о стольких вещах, столько обсудить и наверстать, что девушка попросту потеряла счёт времени и пришла в себя только в тот момент, когда Ларинта поставила прямо перед ней две свечи.

— Ой, — негромко вскрикнула девушка, посмотрев в окно, — неужели столько времени пролетело?

— Да, — кивнула Ларинта, убирая со стола тарелку из-под торта, который они с таким аппетитом съели, — совсем мы с тобой счёт времени потеряли, девочка моя. Но ничего, завтра у нас с тобой будет целый день на то, чтобы…

— Нам обязательно надо поехать в город! — перебила её Налли. — Узнаем, что стало с друзьями дедушки и правда ли они мертвы.

— Ох, девочка моя, ну как они могут быть мертвы? Норуту же было всего тридцать семь!

— Но дедушка сказать, что они погибли…

— Это был просто сон, — покачала головой Ларинта, — не стоит воспринимать его так близко к сердцу.

— Так ведь ты же восприняла!

— Послушай, — Ларинта взглянула на дочь, — если мы с тобой… — Громкий стук в дверь прервал женщину. — Кого это Господь нам послал в такую темень? — спросила она, не обращаясь ни к кому в частности.

Налли, все ещё сидевшая за столом, видела, как мать медленно подошла к двери и сдвинула засов в сторону, а потом все было словно в тумане. Те события, что девушка увидела перед собой в следующий миг, навсегда отпечатались в её памяти.

Дверь резко распахнулась, отбросив Ларинту на несколько шагов назад, а в дом вошли трое мужчин в чёрных одеждах, с красными повязками на руках. Инквизиторы.

— Именем святейшего Императора, — проговорил один из них, обнажая короткий клинок, — мы принесём вам смерть.

— Что?! Кто вы такие?! — закричала мать, совершенно сбитая с толку.

— Мама! — крикнула Налли, вставая из-за стола, но было слишком поздно. Мужчина, державший в руках кинжал подошёл к ошеломлённой Ларинте и, схватив её за плечо, вонзил клинок прямо в грудь женщине.

— Прими очищение, — сказал он, отталкивая от себя смертельно раненую женщину.

— МАМА! — в ужасе кричала Налли, она видела, как та медленно опускается на колени, а на платье её появляется багровое пятно. Ларинта медленно повернула голову в сторону дочери и, скривившись от боли, прохрипела: