Север (СИ) - Павленко Григорий Сергеевич - Страница 46

После этого он вновь обратил свой взор на Рорика.

"Дальше всё как в тумане. Он… мысли путаются…"

— Мозг не получает кислород, — равнодушно сказала тень, — ты умираешь Киари.

"Я думал… думал… ты можешь…"

— Я сделал всё, что мог.

Сердце в груди Рорика остановилось.

Тень ещё несколько секунд кружила вокруг него, а потом растворилась.

Снег хрустел под его сапогами, а порывы ледяного ветра впивались в кожу, словно сотня маленьких ножей. Но боль не была так страшна как осознание. Он шёл вперёд и, несмотря на царившую в этой заснеженной пустоши вечную ночь, видел возвышавшийся замок из белого камня. Хальмсвиг. Так называли его в древних сказаниях. Волчий Клык.

Он шёл по снегу, не отрывая взгляда от каменных стен укрытых щитом извечного льда. Звёзды над головой освещали его путь, а песнь Луны вела его вперёд. С каждым шагом замок становился всё ближе, а жизнь оставалась всё дальше. Он чувствовал это. Чувствовал, как человеческое сердце прекратило биться в его груди. Чувствовал, как зверь издаёт свой последний вздох.

Башни, возвышающиеся к чёрным небесам, стены, из белого камня покрытые синим, укрытым тонким слоем снега, льдом, чёрные провалы бойниц тысячу лет не видевшие света. Рорик был одним из немногих, кто знал о существовании этого замка. Хальмсвиг создавался как дом для тех, кто называл себя волками. Отсюда они расходились по миру, чтобы учить и оберегать людей и сюда же возвращались, чтобы напитаться мудростью и силой их Отца. Но когда Отец был убит, Хальмсвиг превратился из дома в ледяной склеп, где волки находили вечный покой.

Окованные сталью и серебром ворота распахнулись, когда Рорик подошёл к ним. Хальмсвиг готов был принять последнего из волков, слишком долго задержавшегося в мире, где древней магии не осталось места. Один шаг и порядок будет восстановлен. Один шаг…

Лёд, сковывавший стены внутри замка начал мерцать призрачным, голубоватым светом, освещая длинный коридор. Оглянувшись назад, Рорик увидел, что ворота закрылись за ним. Дороги назад не было. Только вперёд.

Он пошёл вперёд и с каждым шагом лёд светился всё ярче. Если поначалу Рорик мог видеть только неясные очертания собственной тени, да камни у под ногами, то теперь он увидел, что он был не один в этом коридоре. Справа и слева на него смотрели мёртвыми глазами десятки волков. Каждый из тех, кто когда либо уходил на Север, слыша зов Луны, смотрел на него покрытыми льдом глазами.

Волки, поглощённые колдовским льдом, взирали на возвращающегося домой брата. Забавно, но если поначалу все они были для него незнакомцами, то сейчас, Рорик понимал, что знает каждого из этих волков, словно провёл рядом с ними всю жизнь. Не задумываясь над тем, что делает, он подошёл к одному из них и прикоснулся к покрытой льдом щеке.

— Ольрут, — прошептал он и перед глазами появился образ мужчины идущего по этому самому коридору. Но в нём не было снега и льда. На стенах висели факелы, а в распахнутых настежь воротах виднелось восходящее солнце. Ольрут вернулся домой вместе с Вожаком. Две сотни лет они бились с козлоногими тварями в южных землях. Многие братья проливали кровь, чтобы загнать этих тварей туда, откуда они пришли, и теперь война была окончена. Стая вернулась домой.

Видение угасло. Рорик видел перед собой только мёртвые глаза Ольрута. Волк давно был мёртв, и время его битв и пиров прошло, как прошло время Рорика Чёрного. Ему нужно пройти этот путь.

Он шёл вперёд и с каждым шагом он забывал часть своей жизни. Шаг. Образ Арнгора озадаченно смотрящего на карту, лежащую перед ним рассыпается снежной вьюгой. Больше он не помнил ни этого человека, ни того кем он был для него. Просто один из смертных, один из тех, кто живёт. Один из тех, кому больше не была места в его сердце.

Ещё шаг. Обезумевший волчонок с человеческой кровью на губах. В его глазах Рорик видит отблески Зверя, но есть ещё надежда спасти в нём человека. Дарг. Маленький волчонок, ставший настоящим волком. Он победил в себе Зверя, но никогда не сможет изгнать его. Дарг. Дарг… Имя повторяется вновь и вновь, но смысл его теряется. Просто пустой звук. Он что-то значило при жизни, но теперь это просто пустой звук. Ничто в душе не отзывается, а образ плачущего волчонка навсегда исчезает из памяти.

Ещё один шаг. Волки провожают его взглядами мёртвых глаз. Норут, Хадаур, Крент, Адарт. Он вспоминал их имена, вспоминал их лица и подвиги. Но эти воспоминания замещали собой другие…

Харгальд. Совсем ещё молодой, ему не больше пятидесяти. У него на шее висят сразу трое ребятишек, а он ревёт как медведь, силясь скинуть эту ораву с себя. В глазах Харгальда он видит счастье. Настоящее счастье, которое тот потерял после смерти жены. Но образ мутнеет и Рорик больше не может вспомнить, почему плачет этот человек, на руках которого издаёт последний вздох древняя старуха. Он даже не может вспомнить его имени.

Коридор закончился и Рорик оказался перед широким проходом ведущим в Зал Стаи. То место где волки собирались, чтобы великими пирами отметить свои победы над бесконечными врагами. Это место служило радости, но теперь оно стало прибежищем холода и мрака. Рорик знал, если он сделает шаг, если войдёт в него, то больше не останется ничего, чтобы держало его в другом, полном жизни и света мире.

Один шаг.

Когда он вступил в зал, Рорика окружило новое видение.

Зелёные луга и голубое небо, на котором светило яркое, летнее солнце. Вокруг него пили и веселились десятки и сотни людей. В некоторых угадывались диковатые горцы, а в некоторых жители корантара, всегда бывшие ближе к северянам, чем к имперцам. Это был праздник почитания какого-то из горских богов.

Рорик видел в своих объятьях улыбающуюся и смеющуюся девушку, позволившую хотя бы сегодня сбросить с плеч тяжесть правления землями отца. Она была счастлива, и он был счастлив. В её глазах он видел отражение своей жизни и хотел держать её в объятьях столько, сколько возможно.

Но от неё повеяло холодом, а солнце на небе сменилось яркой луной.

— Кто ты такая? — спросил Рорик стараясь удержать остатки столь дорогого ему видения. — Как твоё имя?

Она молчала, а глаза её покрывались льдом.

— Не оставляй меня, — прошептал Рорик, чувствуя, как девушка отдаляется от него. Его просьба осталась не услышанной. Он стоял один. Навеки один в холодной темноте, с обрывком воспоминания о той, кого он не должен был бросать.

— Кто она? — спросил он у темноты, но никто не ответил. Только лишь лёд, покрывавший стены и пол Зала Стаи начал неярко мерцать, разгоняя ночной мрак и открывая взгляду Рорика то место, в котором он оказался.

В зале высилось четыре деревянных колонны, каждая из которых была украшена символами Стаи. На одной из них были вырезаны образы медведей, на другой чёрные и белые волки, на третьей чёрные вороны, а на четвёртой… Нет, лёд сковал её почти полностью и Рорик не мог разглядеть, что он скрывал под собой. Отвернувшись от колонн, он медленно пошёл вперёд, туда, где на каменном возвышении стоял деревянный трон с высокой спинкой.

По пути к трону стояли длинные столы, за которыми сидели десятки волков скованных тем же льдом что и остальные. Осторожно ступая мимо них, Рорик понимал, что они знали о проклятии, надвигающемся на них и решили принять его, так как умели, с пьянкой и песнями. Лёд поглотил их прямо во время пиршества. Последнего пиршества Стаи.

Поднявшись к трону Рорик увидел настоящего великана. Первый из волков. Вожак. Хартунг Крушитель. Его чёрные волосы покрылись инеем. Кожа стала бледно серой, а вездесущий лёд сковал его ноги и руки, навечно приковав вожака к его трону. И только ухмылка на лице Хартунга показывала, что он когда-то был жив.

Рядом с вожаком стояли две воительницы с белыми как снег глазами. Тира и Унтара. Волчицы. Те, кого никогда не могли увидеть полукровки, живущие сейчас среди людей. Красота их лиц была такой же холодной, как и кожа их рук, а одежда из волчьих шкур не смогла укрыть женщин от колдовского холода, на веки похоронившего их рядом с отцом.