Север (СИ) - Павленко Григорий Сергеевич - Страница 5

— То есть, как уйти? — удивился мальчик. — Зачем мне куда-то уходить?

Мать, приобняв его за плечи, прошептала:

— Такова твоя судьба, милый. Тебе надо идти в Йорт с этим человеком.

— Но почему? — не унимался Таргл. — Это из-за того, что я Волк?

Отец, стоящий на небольшом отдалении, грустно взглянул на сына.

— Такова твоя судьба, — повторил он слова матери.

— Но…

Таргл не успел ничего сказать, потому что в этот момент на него налетели все семь сестёр и принялись с громкими рыданиями обнимать и целовать мальчишку, совершенно сбитого с толку таким обращением. Вот от сестёр-то он такого ожидать не мог! Они ведь вечно издевались над ним и держали чуть ли не за раба!

Но, тем не менее…

— Ладно, девочки, — сказал, наконец, Гонрад, подойдя к детям, — оставьте его, — и когда дочери, оставив Таргла, в покое отошли в сторону, он опустился перед сыном на одно колено и крепко обнял его, прошептав: — Все будет хорошо сынок. Не забывай нас.

— Папа… — на глаза мальчика наворачивались предательские слёзы, но он ничего не мог поделать, чтобы удержать их.

— Семья сможет навещать тебя во время обучения в Йорте, — сказал молчавший все это время Рорик, который молча наблюдал за прощанием мальчика с семьёй.

— Правда? — спросил всхлипывающий Таргл, посмотрев сначала на Рорика, а потом на отца.

— Правда, — кивнул Гонрад, — мы обязательно будет тебя навещать.

После этих слов он поднялся на ноги и с видимым трудом отошёл от сына, подойдя к жене и дочерям, а Рорик в этот момент подошёл к Тарглу и взял его за руку.

— Пойдём, — негромко сказал он, — путь неблизкий.

Так он покинул родной дом, в который Тарглу более никогда не суждено было вернуться. Мать мальчика была права, судьба привела Рорика Чёрного в эту деревушку и именно она хотела, чтобы он увидел маленького волчонка. Ведь в будущем ему предстояло сыграть одну из решающих ролей в истории этого мира.

Но сейчас он был просто зарёванным мальчиком, сбитым с толку и не понимающим, что ему делать. Он крепко держал Рорика за руку, ведь белый Волк был для него единственным хоть немного знакомым человеком. Или не человеком? Как ему вообще его называть? Да и себя тоже? Волк? Этот вопрос юный Таргл не поленился задать Чёрному, молчавшему все время с того момента, как они покинули деревню.

— Да как хочешь, так и называй. Хоть человек, хоть Волк — все будет верно, — невозмутимо сказал он. — Ведь по сути своей мы являемся и тем, и другим. Это обычные люди нас только Волками кличут, но это, скорее, чтобы как-то отгородиться от нас.

— Отгородиться? Зачем? — недоуменно спросил мальчик.

— Потому что они нас не понимают. Мы же грёбанные волки! У нас два сердца, клыки и всякое такое. Ты-то сам на себе уже успел, думаю, испытать силу людского непонимания.

Последние слова Рорика попали в самую точку. Таргл прекрасно помнил, как над ним смеялись из-за его клыков, но при этом побаивались той злости, что иногда охватывала его. Мальчики звали его то щенком, то бешеной псиной и это, кстати говоря, было очень обидно.

— Да, — кивнул он, — успел.

— А все потому, что мы другие. Не такие, как они. Людям надо выделять и подчёркивать наше отличие, чтобы никогда о нём не забывать. Ведь они должны помнить о том, что рядом с ними живут звери.

После этих слов ни Таргл, ни Рорик не знали, что можно было сказать ещё и поэтому они просто шли вперёд молча. Правда, молчание это не продлилось долго, ведь мальчику было просто невыносимо скучно глядеть на унылые пейзажи, окружавшие дорогу. Они шли по дороге, а со всех сторон их окружали лишь прикрытые небольшим покрывалом снега поля, так что даже взгляду было зацепиться не за что, кроме маячившего где-то вдалеке леса.

— Там, в деревне, — сказал мальчик, — ты говорил, что Волки никогда не врут людям.

— Говорил, — согласился Рорик.

— И ты никогда никому не врал?

— Если исходить из моего предыдущего заявления…

— Почему Ульра хотела тебя зарубить? — неожиданно спросил мальчик, вызвав у Рорика подозрения в том, что Таргл куда умнее, чем можно было ожидать от мальчишки его возраста.

— Потому, что я ей соврал, — пожав плечами, сказал он.

— Но Волки же не врут! — искренне удивился мальчик.

— Да. Не врут, — кивнул Рорик.

— Тогда…

— Потому что так легче жить, парень. Пусть люди думают, что мы никогда не врём, пусть думают, что нас на свете живёт столько, что хватит запрудить нашими тушами весь север. А знаешь зачем? — Чёрный посмотрел Тарглу в глаза. — Потому что так, они не будут мешать нам.

— Мешать?

— Мы Волки. Мы защищаем людей, — негромко сказал он, — но человек это такое существо странное, которое частенько будет всеми силами мешать тому, кто будет пытаться вытащить его из болота.

— Почему? — не унимался мальчик.

— Потому, что люди глупые, вздорные, жадные, вредные и злые.

— Как мои сёстры?

— Как твои сёстры, — кивнул Рорик. — Но, даже несмотря на это, мы будем защищать их, потому что таковыми мы были созданы. Хранителями. Защитниками. Такими нас сотворила Луна.

Заслышав слова про Луну, Таргл тут же выпалил следующий вопрос:

— А Луна снится всем Волкам?

— Да. Каждый из нас, даже не прошедший обучение в стае, слышит её песню. Это одна из тех вещей, что отделяют нас от простых людей.

— И Белый Замок тоже всем сниться?

Таргл спросил о замке просто любопытства ради, но, заслышав эти слова, Рорик резко остановился на месте и как-то странно поглядел на него.

— Что? — спросил он каким-то притихшим голосом.

— Замок, — слегка замявшись, сказал Таргл, — из белого камня. Я его каждую ночь вижу во сне. А остальные разве не видят?

— Нет, — пробормотал Рорик. — Расскажи-ка мне об этих снах подробнее.

— Это приходит после Луны. Сначала я словно лечу над землей. — Мальчик почесал затылок, стараясь припомнить все детали сна. — Это север. Там очень много снега и очень холодно. Я видел там замёрзшие реки и замёрзшие леса, в которых не было жизни. А потом я видел замок… Он такой большой! С башнями и стенами, прямо как на тех картинках, что мне папа показывал! Потом я видел большущие такие ворота, но они были покрыты таким толстым слоем льда, что никто бы его разбить не смог… А потом я просыпаюсь.

Таргл думал, что Рорик что-то ему скажет, но тот лишь задумчиво покачал головой и, взяв мальчика за руку, пошёл дальше по дороге, не проронив ни слова. Дальше они шли молча ещё около часа, и на этот раз все попытки Таргла разговорить Рорика оказывались тщетными. Все вопросы и заявления мальчика оставались без внимания, все, кроме последнего.

— А что стало бы с моей семьёй, если бы они не отдали меня в стаю? — спросил Таргл.

— Их бы убили, — ответил Рорик, — утаивать волчонка это преступление, за которое люди несут самое суровое наказание.

— Почему?

— По кочану.

Глава 4 — Старый волк

— Что может быть лучше, чем встать на рассвете, а? — сказал седоволосый воин, по телосложению весьма напоминавший медведя, отчего-то нацепившего на себя несколько волчьих шкур. Его звали Харгальд, и он был одним из старейших Волков на всем севере.

— Да, — кивнул стоявший рядом с ним Волк. На вид тому было лет тридцать, и на плечах его красовалась, в отличии от Харгальда, только одна шкура. — Морозный воздух, рассветное солнце… Бодрит. Да, старина?

— Полностью с тобой согласен, Дарг, — кивнул тот в ответ, — полностью согласен.

Да. Это было хорошее утро. Старый волк уже и припомнить не мог, когда он начинал свой день так здорово. Он даже вдохнул утренний воздух всей силой своих могучих лёгких, и только сделав это, Харгальд понял, какую ошибку совершил. Ведь они стояли рядом с выгребной ямой, куда сливалось дерьмо одного из домов великого города Йорта.

— Воняет-то как… — поморщился он.

— Да неужели?! — донесся из ямы мальчишеский голос, принадлежащий одному из троих учеников Старого волка, которым, в назидание за проступок (кража шмата колбасы прямо из-под носа у своего учителя — это серьёзно!) надлежало на протяжении недели вычищать городские отхожие места.