Север (СИ) - Павленко Григорий Сергеевич - Страница 51

Три человека бежали по коридору. В их руках блестела сталь. Они тяжело и испуганно дышали, а сердца их колотились как проклятые, разгоняя горячую кровь. Люди искали Зверя. Они кричали его имя. Звали его.

— Рорик Чёрный! — крикнул капитан стражи, сорокалетний солдат, отдавший большую часть жизни служению Императору. — Сдавайся и тебе сохранят жизнь!

Рядом с ним были двое юнцов из тюремных стражей. Совсем ещё мальчишки, неведомо как получившие в руки оружие.

— Сир, я не думаю, что разумно звать его, — сказал один из них, Курат, кажется.

— Вот именно, — нахмурился капитан, — не думаешь.

— Но вы же видели, во что этот гад превратил надзирателя! От бедняги же только груда мяса осталась!

— Заткнись, парень! — рыкнул второй парень, куда более сдержанный чем этот клятый Курат. — Я что-то слышу.

Что же такое он услышал, сказать ему не удалось. Стражники шли по длинному коридору и слева от них располагались двери тюремных камер, одна из которых с громким треском слетела с петель, просто раздавив немногословного стражника. Остальные двое только и успели испуганно вскрикнуть до того как из тьмы камеры на них набросилось чудовище с золотыми глазами.

Зверь впился в глотку одного из горе охотников, разрывая его плоть, а горячая кровь жертвы ярким фонтаном ударила в лицо. Второй стражник, седоусый мужчина, в чьих глазах Зверь видел не только страх, но и решимость, замахнулся мечом, чтобы нанести удар, но человеку не победить Зверя.

Сталь врезалась в когти, а в следующий миг меч полетел в сторону, оставив стражника без оружия. Но тот оказался не лыком шит. Ударив Зверя что было сил, он отпрыгнул в сторону, подхватив меч одного из убитых товарищей.

— Давай тварь! Давай! — кричал он. Но Зверь не нападал. Медленно, очень медленно он отступал назад, скрываясь во тьме.

— Куда ты бежишь?! — кричал стражник. — Боишься?! Испугался, сукин хер?!

Зверь не испугался. Он просто хотел насладиться страхом жертвы, прежде чем оборвать её жизнь. Один прыжок, удар когтей — и сердце стражника вырвано из груди, а клыки Зверя впиваются в мягкую плоть. Охота была удачной.

Но трапеза была прервана. К нему приближались ещё люди. Их ноги отбивали настоящую дробь по камням коридора, и Зверь прекрасно знал об их приближении. Охота продолжалась.

Как Дарг ни торопился, всё равно пришлось ждать наступления сумерек. Дворец Императора оказался куда более неприступным местом, чем можно было ожидать от простых людей. Поневоле приходилось задуматься — а надо ли туда вообще лезть? Велена, которую Дарг и должен был вытащить из плена сбежала и без его помощи. Но оставался ещё "буйный северянин пытавшийся убить Эрхена". Разумеется, являвший собой Рорика, вероятнее всего обкурившегося в тряпки Рорика, иного объяснения такому поступку было просто невозможно найти.

Стоило ли вытаскивать Рорика из того дерьма, в которое он сам себя загнал? Спорный вопрос. С одной стороны, Рорик хотел "заглянуть в Хверд". Это было бы неприятно. Совсем неприятно. Но, с другой стороны, Дарг мог пробраться в казематы, расположенные под дворцом, исключительно ради того, чтобы наплевать в эту укуренную белую рожу… Соблазнительная перспектива. А если Рорику там совсем плохо? Если он уже мёртв? Тогда следовало бы доставить его вонючую тушу в Йорт, где вся стая сможет отпинать его за "всё хорошее".

Но ведь с Рориком был Таргл. А если попался Чёрный, то, значит, и волчонок угодил в беду вслед за вожаком. Волчонка бросать в беде Даргу совсем не хотелось, всё-таки Таргл был всеобщим любимцем, в отличии от того же Рорика. Да и без Рорика скучно будет…

Забавно, конечно, вышло, но решение это Дарг принял уже стоя в одном из тюремных коридоров. Ноги все-таки оказались более сообразительными, чем голова. Ну что же, если он уже в тюрьме, то можно просто пройти проведать этого белого ублюдка. Такая мысль царила в его голове ровно до того момента, как до ноздрей Дарга не донёсся запах свежей крови.

— Дерьмо, — выдохнул он.

Кровь, конечно же, можно было списать на пытки и прочие прелести тюремного быта, но беда была в том, что запах крови перемешивалась с запахом Зверя. Зверя… Перед глазами появился образ названого брата с железным ошейником. Волк, потерявший человеческую суть и обратившийся чудовищем. Не было страшнее врага. Неужели с ними произошло что-то настолько дерьмовое, что волчонок обратился Зверем? Только этого не хватало…

— Как же тут темно и сыро, — донеслось из-за спины Дарга. — Как вообще можно людей держать в таких условиях? Это же преступно! Обязательно расскажу всем о…

Это не мог быть ОН. Это просто невозможно. Там же кругом ангатары, стражники и солдаты. Он не мог пройти через них! Это невозможно!

— Есть тут кто? Люди? Ау?

— Что ты тут делаешь?! — зашипел Дарг.

— О, друг мой! Вот ты где! — Рицан, расплылся в привычной ему улыбке. — Наконец-то я тебя нашёл. Видишь ли, я решил, что отпускать тебя одного в такое место было бы неправильно.

— Заткнись, мать твою!

Спокойно. Спокойно. Надо сосредоточится.

— Господи, чем так воняет?

— Рицан, молчи, — уже тише сказал Дарг. — Молчи ради своего Бога.

— Понял, друг, — кивнул тот в ответ. — Я не скажу ни слова. Буду молчать как рыба. Молчок. Могила.

Как это ни странно, после этого словесного потока Рицан действительно замолчал. Оставив мысли о беспокойном толстяке, Дарг сосредоточился на настоящих проблемах. Здесь пахло Зверем. Стражников нигде не видно и не слышно, значит они либо мертвы, либо бежали. Первое более вероятно. На стенах отсутствуют некоторые факелы. Люди хватали их, убегая в глубь коридора. Крови в том месте, где они с Рицаном стояли, не было, значит, Зверь не убивал здесь.

— Здесь Зверь, — негромко сказал Дарг, предупреждая своего нежеланного товарища.

— Какой зверь? — шёпотом спросил тот.

— Такой, которого имперцам видеть не приходилось. Держись у меня за спиной и, может быть, выживешь.

— Может быть? — неуверенно переспросил Рицан, но Дарг, взяв со стены один из факелов, уже шёл вперёд.

Зверь убил последнего из людей, думавших охотиться на него. Люди слишком глупы чтобы понять, что такая добыча им не по силам. Зверь пожирал их плоть, усмехаясь их никчёмности, ломал их кости, поражаясь их слабости, и раздражённо рычал, когда подходили всё новые и новые стаи. Но сейчас в его когтях умер последний из тех, что были в этой каменной паутине. Он умер моля о пощаде и милосердии. Жалкое зрелище.

Зверь уже насытился его плотью, когда в ноздри ударил знакомый запах. Кто-то из стаи пришёл сюда. Кто-то из волков. Дарг. Радость и недоверие возникли в сердце Зверя. Он знал Дарга и помнил, насколько тот был близок к нему. Но Дарг, как и все прочие был лишь полукровкой. Все они были полукровками. Не более чем тень их общего Отца.

Коридор, по которому они шли, закончился. Точнее, сам коридор продолжал тянуться вперёд, но вот света в нём не осталось. Факелы на стенах либо отсутствовали, либо погасли. Единственный ещё горящий оставался в руках Дарга, медленно шедшего вперёд. Волк принюхивался. Он чувствовал, что Зверь уже близко, чувствовал его рычащее дыхание, отражающееся эхом от покрытых плесенью стен тюрьмы. Дарг был предельно сосредоточен, все его чувства работали на то, чтобы опередить Зверя, чтобы нанести удар первым и не позволить твари наброситься на него из тени и разорвать в клочья. Но запах страха исходивший от шедшего позади толстяка мешал. Очень мешал. Дарг уже начал всерьёз задумываться о том, чтобы прирезать Рицана прямо здесь и сейчас, и после этого вернуться к поискам Зверя.

Рицан же, осторожно шагавший позади Дарга, вытащил откуда-то маленький ножик и крепко сжимал его в запотевших ладонях. Неужели ему каким-то образом удалось почувствовать мысли волка? Хочет этим ножичком сохранить свою никчёмную жизнь полную болтовни и булок? Удачи ему в этом. Больше Дарг старался о толстяке не думать. Достаточно было его громких, шаркающих шагов разносящихся по всему коридору.