Дорогами судьбы - Кларк Элизабет - Страница 34

— Что ж, спасибо тебе тысячу раз, Шарлотта Далтон! — прошептал Люк. — Сегодня ночью мне нужна была женщина, и я нашел женщину и дикого зверя в одном лице.

Шарлотта словно получила пощечину. Неужели ему сгодилась бы любая женщина? Неужели Молли доставила бы ему столько же удовольствия, сколько подарила она?

Она почувствовала, как этими несколькими невольно вырвавшимися словами Люк перечеркнул все, что их связывало.

То, что она считала счастьем, превратилось в ситуацию «КАК Я ОКАЗАЛАСЬ В ДУРАКАХ ПО ПУТИ В ОРЕГОН».

Она почувствовала, что глаза ее наполняются слезами, и от этого расстроилась еще больше.

— Мне нужно идти, — быстро сказала она, садясь на одеялах и собирая свои вещи. — Убедись, что почистил рану. Шарлотта мельком взглянула на Люка, и на мгновение ей показалось, что он понял, что обидел ее. Он выглядел обеспокоенным и приоткрыл было рот, чтобы сказать что-то… Но потом его губы сомкнулись, и она отвернулась, чувствуя себя самой большой дурой на веем белом свете.

Глава четырнадцатая

Всю ночь Шарлотта ворочалась с боку на бок. Ее тело продолжало томиться желанием, но в сердце жила боль, причиненная так легко брошенными Люком жестокими словами.

Она знала, что в обозе все спали мертвым сном. Шарлотте дневная усталость обычно представлялась черным плащом, наброшенным на голову, который погружал ее в сон за считанные секунды. Но в эту ночь сон ускользал от нее. Шарлотта вышла на улицу в сумерках, перед самым рассветом, когда все, даже женщины, еще спали.

Все, кроме одного. В обозе был еще один человек, который, как видела Шарлотта, тоже не спал и как раз выскальзывал из фургона Этель и Мартина Кроули. Рассвет приблизился еще на мгновение, и Шарлотта увидела, что это женщина. Ночная посетительница тем временем направилась к фургону Мэй и Стентона Джесперсенов. Женщина бродит по лагерю в такое время и совершенно одна? Это показалось странным, достаточно странным, чтобы Шарлотта забыла о своих проблемах с Люком и стала с нетерпением ожидать, что будет дальше.

Через несколько секунд фигура вынырнула из фургона Джесперсенов, и предрассветный свет снял с происходящего еще один покров тайны — Шарлотта поняла, что перед ней Молли Смитерс, которая теперь бежала к своему фургону, придерживая юбку одной рукой, а в другой неся сумку.

Шарлотта замерла, пытаясь привести свои мысли в порядок. Что же Молли Смитерс могла делать ночью в чужих фургонах? За последние несколько недель она слыхала много рассказов о кражах и преступлениях, историй о людях вроде ее Фрэнсиса, которых выгоняли из обоза или даже вешали за их проступки. Она слышала про женщину, Мейзи Клейпул, которую повесили за то, что она украла деньги у своей кузины.

А теперь Молли… Что еще она могла там делать, думала Шарлотта, кроме как воровать? Разве только искала что-то… Но что? Да еще в темноте, крадучись, как испуганная мышь?

Шарлотта решила, что можно начинать готовить завтрак. Выставляя кастрюли, муку, воду и банку с джемом на примятую траву за палаткой, она, как всегда, представляла, как брезгливо морщила бы лицо ее мать при виде всех этих насекомых, пыли и грязи.

Внезапно женский вопль разорвал спокойствие утра. На расстоянии трех палаток от нее, как перекормленный цыпленок, которому только что отрезали голову, металась Элла Мэй Джесперсен. Ее каштановые с проседью волосы развевались на ветру.

— Они пропали! — пронзительно выкрикивала она. — Все мои деньги, все, что у меня было! Осталась только пара монет!

Краем глаза Шарлотта видела, как из своей палатки выглянула Молли Смитерс. Затем полог палатки опять закрылся.

— Ты уверена, что деньги пропали, Элла Мэй? — спросила Грейс Бринтон, вступая в кружок быстро собравшихся вокруг Эллы Мэй женщин, привлеченных интригой, которую обещала такая потеря.

— Я пришла сказать, что как раз прошлой ночью исчезла моя красивая скатерть из ирландского полотна. Я перерыла все вещи в своем сосновом сундуке, удивляясь, куда она могла деться, ведь я точно помню, как клала ее туда, пока Господь не сказал мне, что мы должны выбросить этот сундук, и…

— О господи, Грейс, мы все помрем от старости, а ты все будешь рассказывать! — остановил ее муж, сплюнув при этом на землю. — Ты, наверное, просто забыла, куда сунула эту дрянную тряпку…

— Я совершенно уверена, что клала…

— Послушайте, и в моем фургоне кто-то рылся в вещах сегодня ночью, — заламывая руки, воскликнула Этель Кроули.

Краем глаза Шарлотта видела, как Молли Смитерс шепчется со своим отцом. Когда она говорила, ее красивые губы быстро двигались, а руки оживленно жестикулировали. По мере того как Молли говорила, казалось, что Джок Смитерс надувается все больше и больше, а лицо его становится тем краснее, чем дольше он слушает. Затем он побежал по направлению к своим палаткам и фургону.

— Где, черт побери, эта Бидди Ли? — пророкотал он.

Это не могло быть случайностью. Шарлотте уже приходилось читать о таких вещах в какой-то книжке, и она догадалась: Молли воровала вещи и деньги у обитателей обоза, а теперь, пока ее никто не успел заподозрить, она решила обвинить во всем Бидди Ли.

— Подождите минутку! — обратилась Шарлотта к мистеру Смитерсу.

Она почувствовала, что вся толпа смотрит на нее. Смитерс остановился и обернулся.

Она всегда немного побаивалась этого человека, его маленьких, глубоко посаженных синих глаз на полном красном лице. А каким большим было его тело! Огромная мощная гора из мышц и сала, напоминавшая Шарлотте самого крупного из быков, которого ей когда-либо приходилось видеть.

— Что вы хотите? — спросил он, когда Шарлотта подошла ближе. Мистер Смитерс сузил глаза, разглядывая молодую женщину с ног до головы. — Если я не ошибаюсь, вы позвали меня, миссис Далтон, потому что у вас действительно есть что сказать? Что-то настолько важное, что вы решились меня отвлечь?

В горле у Шарлотты пересохло, сердце вырывалось из груди. Она оглянулась на фургон Смитерсов и увидела стоявшую рядом с ним Бидди Ли.

— Я задал вопрос, миссис Далтон, — пролаял Смитерс.

— Бидди Ли этого не делала, — ответила Шарлотта.

Она не думала, что глаза мистера Смитерса могут стать еще меньше, оставаясь открытыми, но она ошибалась: они превратились в кипящие яростью, искрившиеся ненавистью щели.

— Так чего же, как вы уверены, не делала Бидди Ли, миссис Далтон?

Шарлотта с усилием овладела своим голосом.

— Я подумала, вы считаете, что это Бидди Ли взяла вещи из фургонов Джесперсенов и Кроули, — сказала она.

— То, что я считаю, — сказал он, наступая на нее, так что теперь его туша находилась уже в считанных сантиметрах от Шарлотты, — это мое личное дело, и ничье больше. В чем может быть замешана Бидди Ли — это тоже мое дело, и ничье больше. Вам это понятно?

— Вот она! — закричала Карлин Смитерс, схватив руку Бидди Ли двумя руками. — Джок, эта воровка и шлюха здесь!

— Я наверняка знаю, что Бидди Ли этого не делала. — Шарлотта слышала свой голос как бы со стороны. Она чувствовала себя, как много лет назад, когда жестоко спорила со своим отцом.

— А как вы, собственно, можете это знать, если вы не живете день и ночь рядом с рабыней, которая, кажется, работает для меня, а не на вас?

— Давайте вздернем ее прямо сейчас и покончим со всем этим! — выкрикнула Лавиния Смитерс.

— Бидди Ли не воровка! — закричала Шарлотта. — Я в этом абсолютно уверена!

Краем глаза она видела, что в ее сторону двинулся мужчина. Судя по росту и цвету одежды, она решила, что это должен быть Люк, но не была уверена.

— Я видела, как сегодня на рассвете в эти фургоны лазила ваша дочь, — сказала она. — Я видела это собственными глазами.

По толпе прокатился ропот, и Шарлотта мысленно поблагодарила Бога, что там находится достаточно много хороших людей — Вестроу, Альма и Зик Блиссы, Джордж Пенфилд и многие другие — и что они с Бидди Ли могут рассчитывать на их защиту как она надеялась.