Дорогами судьбы - Кларк Элизабет - Страница 40

Пенни Клусен, прелестная рыжеволосая девушка лет восемнадцати-девятнадцати, которая путешествовала со своей сестрой и родителями, как раз в этот момент разговаривала с правившим упряжками Маркусом, идя с ним совсем рядом и улыбаясь каждому его слову.

— Да вот же он! — воскликнула Пенни, увидев Шарлотту. Она протянула руки к малышу. — Можно мне подержать его?

Шарлотта не успела ничего сказать, как Маркус уже подхватил ребенка.

— Он только начал засыпать! — закричала Шарлотта на своего зятя.

Маркус бросил на нее предостерегающий взгляд.

— У него для этого есть еще целый день, Шарлотта. А Пенни никогда не видела моего мальчика.

— О, он такой очаровательный, — проворковала Пенни. — И он так похож на своего красивого папочку!

Походка Маркуса, когда он шел рядом с Пенни и своим сыном, стала горделивой, как у петуха. А Шарлотте пришлось уйти.

Да, она знала, что Маркус заслуживал того, чтобы гордиться своим сыном. И конечно, она знала, что он, вероятно, снова женится. Но она никогда не думала о том, что в таком случае станется с маленьким племянником.

Она решила насобирать побольше бизоньих лепешек и проверить, все ли в порядке у ее быков, но совершенно неожиданно для самой себя изменила решение: ей безумно захотелось побыстрее уйти куда-нибудь подальше, пока она не наговорила Маркусу такого, о чем потом будет жалеть. Еще немного, и она бы вырвала Джейкоба из рук Пенни Клусен и залилась слезами.

Маркус, судя по всему, уже ухаживал за Пенни Клусен. Или что-то в этом роде. А Пенни, похоже, была не против позаботиться о Джейкобе.

— Я обещала Люсинде, — вслух произнесла Шарлотта, — Этого просто не может быть!

Она еще не знала, что собирается сказать или сделать, но понимала, что ей придется реагировать на происходящее. Она пообещала Люси заботиться о ее сыне, и дала такое же обещание своему маленькому племяннику.

Шарлотта повернулась и направилась назад к каравану. Она как раз проходила мимо одной из палаток Смитерсов, когда услышала крики.

Это был голос Карлик — возбужденный, пронзительный и полный ярости.

— Ты просто свинья и лжец! — визжала она. — Если я не сойду с ума от всего этого, Скит, клянусь честью, я никогда не позволю твоим мерзким рукам, которые ласкают рабынь, прикасаться ко мне!

— Ты все выдумываешь, — услышала Шарлотта голос Скита. — Клянусь, это все — плод твоего воображения, Карлин.

— Не смей даже смотреть на меня! — пронзительно взвизгнула Карлин.

Она пулей вылетела из палатки, и они с Шарлоттой столкнулись буквально лицом к лицу.

Карлин Смитерс дрожала и была бледной от гнева. И в то же время она оставалась прекрасной, подумала Шарлотта, как фарфоровая кукла, принадлежащая состоятельной француженке или англичанке. Голубые, с фиолетовым оттенком глаза Карлин, казалось, тоже дрожали, а темные ресницы ярко выделялись на ее молочно-белой коже.

— Твои добрые и мерзкие друзья будут выброшены из каравана, — зло бросила она Шарлотте.

— Это звучит замечательно, — сказала Шарлотта. — Дайте свободу своим рабам, Карлин. И я с удовольствием буду путешествовать с ними, а не с вами.

Карлин поджала губы, смерила Шарлотту долгим и тяжелым взглядом и затем плюнула на землю.

— Вот что я думаю о тебе, Шарлотта, и тебе подобных, — сказала она.

Шарлотта рассмеялась.

— Вот уж никогда не думала, что ты опустишься до такого, Карлин Смитерс!

— Ты только подожди, — сказала Карлин. — Когда путешествие закончится, ты узнаешь, что делают хорошие, добропорядочные люди с такими шлюхами, как ты!

Уже почти стемнело, и Шарлотта качала Джейкоба на руках. Она поужинала одна и теперь старалась не думать, почему они были с Джейкобом одни, а Маркус ушел куда-то вместе с Пенни. Люк был занят, помогая друзьям, и каждый раз, когда он проходил мимо Шарлотты, он что-то ел — вяленую говядину, картошку, кусок хлеба — и улыбался.

— Мне кажется, что таким образом я съедаю больше, чем если бы мы с Джорджем сели поесть к костру, — сказал он, когда в очередной раз проходил мимо и жевал что-то, очень похожее на кусок настоящего, выпеченного в городе пирога.

Шарлотта тогда улыбнулась, но чувствовала она себя неважно. Она любила этого мужчину. Она любила его даже тогда, когда ее сердце разрывалось от горя, а он копал могилу для Люсинды. Она любила его, когда он помогал Зику управиться с быком, хотя тогда она его даже не знала. И каждый раз, когда он говорил с ней, касался ее, заставлял ее снова и снова повторять его имя. "

В то же время она была уверена так же твердо, как была уверена в том, что ее зовут Шарлотта, что ей никогда не суждено любить мужчину, что ее предназначение — выполнить детский обет и никогда не выходить замуж.

— Мы будем с тобой жить вместе, Джейкоб, ты и я, — сказала она вслух. Малыш лежал свернувшись калачиком у нее на коленях, и она гладила его по голове. — И это будет просто прекрасно.

Нора сказала ей, что «он получил столько молока, что хватило бы накормить семью из шести человек, Шарлотта! Куда только маленький Джейкоб его девает?». А теперь Шарлотта наблюдала, как веки малыша тяжелеют, маленький рот расслабляется, губки сворачиваются, как лепестки цветка…

И в этот момент она подняла глаза. Бидди Ли быстрыми шагами приближалась к ней.

— Мне нужно кое-что у тебя узнать, — сказала она шепотом, когда глазки Джейкоба закрылись. — Ты не видела ничего странного? Ничего не слышала странного от Смитерсов?

— Ты имеешь в виду более странного, чем обычно? — спросила Шарлотта. — Я знаю, что Карлин, должно быть, видела, как Скит заходит или выходит из твоей палатки, Бидди Ли, потому что она этим утром ругала его на чем свет стоит.

— Мой Бен, должно быть, тоже видел, — сказала она. Слова ее текли как вода. — Мой Бен, должно быть, видел, и он чуть с ума не сошел.

— Ну, а что он сказал? Что ты сказала? — спросила Шарлотта, укачивая Джейкоба на коленях.

— Я сказала ему, что убежала. Но он все равно был взбешен. Он сказал, что Скит меня оставит в покое только тогда, когда я буду на девятом месяце беременности. А он ни в коем случае этого не допустит.

— Где он сейчас? — спросила Шарлотта. Бидди Ли только развела руками.

— Я даже точно не знаю, Шарлотта. Я не знаю, ни где сейчас Скит, ни где Джок. Никогда бы не подумала, что столько мужчин может исчезнуть одновременно, но все они… — Ее голос сорвался. — Я очень боюсь, что с Беном может случиться беда, Шарлотта.

Как будто почувствовав страх Бидди Ли, проснулся Джейкоб. Он посмотрел в глаза Шарлотте, перевел взгляд на Бидди Ли, а потом его веки снова сомкнулись.

— Твоя мама целует тебя с небес, мой сладкий, — сказала Бидди Ли и положила руку ему на головку. — Засыпай и дай твоей тете отдохнуть до утра.

Шарлотта огляделась. Некоторые костры еще горели, светились фонари фургонов, но многие уже отправились спать, подчиняясь распоряжению капитана Тайлера.

— У нас было слишком много стоянок в самом начале нашего пути, — сказал он на собрании во время ланча. — Завтра мы должны ехать быстрее. Поэтому каждый, у кого есть голова на плечах, сделает правильно, если уложит свою голову на подушку с наступлением сумерек. Это особенно касается таких отчаянных гуляк и любителей вечеринок, как Альма и Зик Блиссы, — добавил он со смехом.

— Может быть, Бен уже вернулся, а я ничего об этом не знаю? — вдруг сказала Бидди Ли. — Может быть, и Смитерсы уже вернулись?

Шарлотта качала Джейкоба на руках.

— Вернись и скажи мне, если случится беда, Бидди Ли, — сказала она перед тем, как забрать Джейкоба в палатку.

Шарлотта видела, что Люк и Джордж сидят у костра Эммы Грей и ее отца. Она решила уложить Джейкоба спать, а затем рассказать Люку об опасениях Бидди Ли. Она устроила Джейкоба так, чтобы его маленькое теплое личико было у нее на груди, и сказала себе, что скоро встанет; встанет, как только почувствует у себя на коже его горячее и сладкое дыхание, такое же ровное и размеренное, как часы, тикавшие на камине у них дома…