Мастер Иллюзий (СИ) - "Su.мрак" - Страница 123

- Да, а пострадавшие от Пожирателей маги про эти деньги ничего и не узнают. Могу поспорить, люди Скримджера уже сейчас вычистили это хранилище до последней монетки, можете помахать ручкой сокровищам Воландеморта, ребята, - темнокожий аврор успокаивающе похлопал по плечу Марка и ободряюще улыбнулся готовой расплакаться от огорчения Герми.

Немного скрасила впечатление от их ошибки, реакция Тео и Блейза на свалившееся буквально им на головы сокровище. Теперь им было на что отремонтировать недавно выкупленный «Мистраль», и будущие студенты Шармбатона были в полном восторге от этого.

В общем, из Сноукастла Гарри-Марк, Драко и Герми отправились в Хогвардс уже заполночь. Кэс с Гелертом звали их остаться на ночь, но они обещали МакГонагалл вернуться до утра. По её словам, Грюм планировал что-то на вечер воскресенья, и лучше было бы не рисковать. К тому же, Максимус успел шепнуть Марку, что Люциуса с Севом в Малфой Меноре нет, и у парня резко пропало вызванное приключениями радужное настроение. Кроме того, его грызла тревога за своих любовников, и юноша уже сто раз успел пожалеть, что наложил то Сигнальное заклятие. Его шутка могла вызвать неконтролируемую ярость этого сумасшедшего, именующего себя Воландемортом, а расплачиваться за неё бы пришлось Малфою и Снейпу. В общем, вот в таких раздраенных чувствах Гарри-Марк вернулся в Хогвардс. МакГонагалл вздохнула с облегчением, когда они через Добби послали ей весточку, что всё прошло благополучно. Герми с Дреем, недвусмысленно намекнув, что кое-кому пора спать, удалились в свою спальню, а Маркус, взбудораженный событиями этого безумного дня, тревогой и неудовлетворённым желанием, никак не мог заснуть. Провертевшись в своей постели около часа, он тихонько оделся и отправился в факультетскую гостиную посидеть возле камина. Когда он устраивался в кресле поудобнее, в кармане пижамной куртки что-то зашуршало и хрустнуло. Юноша бездумно опустил в него руку и вытащил на свет… Карту Мародёров.

- Ну, надо же, так торопился в пятницу, что забыл убрать её в сундук, - руки сами собой раскрыли драгоценный пергамент, а губы прошептали: - Клянусь, что замышляю шалость и только шалость.

То ли повинуясь подсознательному желанию парня, то ли по какой другой причине, но Карта сразу же открылась на Подземельях. С минуту Гарри-Марк тупо вглядывался в два имени. И только потом до него дошло, что точки «Люциус Малфой» и «Северус Снейп» без движения находятся в помещении, именуемом спальней декана Слизерина:

- Ну, ни хрена себе! Я тут места себе не нахожу, а они… там…

Апатии как не бывало. Юноша вернулся в спальню шестикурсников, по дороге завернув в душевую, бесшумно переоделся в стильные и слегка провоцирующие воображение вещи, накинул куртку из драконьей кожи, наложил на себя модифицированные под его магию дезиллюминационные чары и через бывшие покои Гриффиндора выскользнул в коридор. Путь до Подземелий он преодолел быстро. Защитные чары на дверях сдались ему через четверть часа, и вот Иллюзор уже стоит в изножье огромной постели, вглядываясь в любовников, уснувших в объятиях друг друга:

- Сейчас я вам устрою «мирное пробуждение»! – взгляд парня метался по комнате, пытаясь найти что-нибудь подходящее для осуществления задуманной мести. Наконец, он нашёл то, что искал и…

(продолжение истории – в следующей главе)))

Глава 25. Вопрос доверия.

Глава 25

Северусу снилось морское побережье, на котором они как-то с Люциусом провели три дня, которые по праву можно было причислить к одним из самых счастливых дней его небогатой радостями жизни. Только в этот раз на белом морском песке, постоянно орошаемом радужными брызгами морской воды от накатывающих волн прибоя, их было трое. Каким-то n-дцатым чувством он ощущал, что здесь и сейчас им троим некого бояться и некуда спешить. Они свободны и никому ничем не обязаны. Мимолётная, лениво текущая мысль, как-то связывавшая его с реальностью и не дававшая забыть, что это видение – всего лишь сон, отозвалась в спящем сознании лёгкой болью: «Так хорошо быть не может. Счастье – это не для меня. Сейчас обязательно кто-нибудь заявится… или Альбус, или Лорд, или… Поттер… а при чём тут Поттер?» Ощущение безграничного счастья сменилось лёгкой досадой, а потом… было пронизано острым чувством с противным кислотно-железистым привкусом – чувством надвигающейся опасности. Подобные предчувствия его никогда не обманывали, и двойной шпион, разогнав сонную одурь, попытался мгновенно принять боевую стойку, одновременно выхватывая из-под подушки палочку и отшвыривая за спину тоже почти проснувшегося, почуяв опасность, Люца… они не успели. Каких-то долей секунды не хватило, чтобы закончить начатое движение, и единственное, что им двоим осталось – барахтаться на кровати, пытаясь выбраться из-под обхватившего их и сковавшего движения противника. В воздухе не раздалось ни единого слова, но его палочка, которую он успел выхватить в последний момент, выскользнула из пальцев и унеслась в неизвестном направлении; со стороны Люциуса раздались сдавленные ругательства – похоже, у него были точно такие же проблемы. А противник всё так же напирал, подминая под себя запутавшихся в покрывале любовников, придавливая их к постели и не давая дышать полной грудью. Минут пять они с Люцем отчаянно отбивались от одетого в какой-то меховой комбинезон врага, запах которого был почему-то знаком зельевару. Даже не придави их противник к кровати, перекрывая весь обзор, они бы всё равно не смогли ничего увидеть: камин погас, а свечи на ночь любовники не зажигали, в спальне стояла такая темень, что хоть глаз выколи. Поняв, что физически нападавший сильнее их, а до палочек теперь не добраться, мужчины сменили тактику и, сконцентрировав всю свою Силу, не сговариваясь, нанесли магический удар, откинувший тварь далеко от кровати. Скатившись с постели в разные стороны, Сев с Люциусом укрылись за массивными столбиками, поддерживающими балдахин, невербально призвали собственные палочки и, не успев удивиться, что враг так просто выпустил их из рук, услышали… дикий хохот со стороны изножия кровати:

- Ой! Не могу-у!!!

В тот же миг на прикроватных тумбочках вспыхнули свечи, и любовники, слегка ослеплённые ярким светом, увидели валявшуюся возле камина всё ещё шевелившуюся и недовольно рычащую медвежью шкуру и… восседавшего в изножии их кровати хохотавшего, размазывая слёзы по лицу, Тигрёнка:

- О-ох! Я щазз сдохну от смеха!!! Вы сражались как львы!!! Ой, немогууу!!!

Шкура, израсходовав всю внедрённую в неё магом-иллюзором магию, мохнатой кучей застыла, напоследок протянув когтистую лапу в сторону Северуса. Мужчины переглянулись и вышли из своих укрытий, решительно окружая заливавшегося хохотом наглого мальчишку.

- Э-э-э! Вы чего? Я же пошутил! – парень ловко увернулся от разозлённых Пожирателей и растворился в тенях где-то в районе массивного платяного шкафа.

- Вот и мы сейчас… пошутим! – Люц кинулся к нему на перехват, отрезая юношу от двери в гостиную, в то время как Северус заходил с тыла, заставляя шкодника отступать к камину.

- Ну, это мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним, - насмешливый юный голос раздавался как будто из ниоткуда, в нём всё ещё проскальзывали отголоски хохота.

В следующую минуту ковёр, покрывавший эту часть пола, резко выскользнул из-под ног зельевара, и тому едва удалось сохранить равновесие. Но это нападение на друга позволило Люциусу сориентироваться в местонахождении Тигрёнка и метнуть в него Связывающие чары. Едва заметная тень отделилась от тьмы в углу комнаты, уворачиваясь от заклятия, и этого хватило, чтобы мужчины атаковали её «Ступеффаем». В ответ скинутое на пол покрывало и медвежья шкура вновь ожили и поползли к Пожирателям, норовя запутать им ноги и лишить мобильности, но были быстро успокоены Замораживающим заклинанием. Минут десять все трое сражались с переменным успехом, пытаясь застать друг друга врасплох, но, наконец, Ночного охотника загнали в ловушку, прижав к камину.

- Кстати, камин блокирован, - зельевар со зловещей улыбкой наложил на всё помещение мощные Запирающие и Заглушающие чары. - За свои действия надо отвечать, малыш, - он вплотную подошёл к мальчику, прижимая его к каминной полке. - С чего это тебе вздумалось так… шутить? – низкий голос бархатно мурлыкал, заставляя всё тело Марка вибрировать от приятной дрожи предвкушения. С другой стороны к нему прижался Люц, собственническим жестом разворачивая к себе голову юноши и впиваясь в его губы почти грубым поцелуем.