Мастер Иллюзий (СИ) - "Su.мрак" - Страница 142

- Вау, Гарри, это было очень круто. Так значит, ты и есть «Ночной охотник»?

- Рон!

- Что, Нев?

- Не надо об этом распространяться.

- Мерлин великий, да кто нас может здесь услышать? Мы же одни, - рыжеволосый здоровяк достал припрятанные в тайнике три бутылки сливочного пива и раздал друзьям. - Мордред побери, я столько слышал о твоих похождениях от Грюма и отца! Расскажи, как получилось, что я об этом ничего не знал? А Гермиона знает? А почему ты меня с собой не взял? Мы же друзья!

Вот этого-то Гарри и боялся. Ну, как было объяснить «стопроцентному» гриффиндорцу, что «ночная охота» - это не поиски приключений, а попытка научиться тому, чему в школе не учат и никогда не будут учить? И что взять его с собой он не может, потому что Рон вообще не понимал, что такое диверсия и скрытое наблюдение без вмешательства. Для него существовало лишь открытое столкновение: вперёд… на лихом коне… с открытым забралом и т.д. А «Ночной охотник» - это разведка, осторожные хитрые удары без открытых столкновений. «Ну, или почти без столкновений» - вспомнился вдруг юноше их бой в Нотт-холле. Кроме того, для Рональда все гриффиндорцы – братья, и утаивать информацию от них или от членов своей семьи – предательство, на которое тот никогда не пойдёт, не имеет смысла и настаивать, а значит, всё, что сделает или узнает «Ночной охотник», станет известно всей семье Уизли и половине факультета в придачу, и тогда – прощай секретность и независимость. Но Гарри всё-таки решил поговорить с другом и объяснить ему ситуацию, вот если он его не поймёт, тогда… что он сделает тогда, юноша пока не решил.

- Рон, послушай…

Но рыжик уже увлечённо размышлял вслух, как удивятся близнецы, когда узнают, что их друг Гарри и есть та таинственная личность, о которой в течение последнего года ходило столько разнообразных слухов:

- … лопнет от любопытства. А я им не сразу скажу, ещё помучаю ожиданием за то, что они превратили меня на каникулах в барана, я им…

- Рон!!! – Невилл озабоченно переводил взгляд с раздухарившегося друга на всё больше мрачневшего Поттера. - Не стоит раскрывать тайну Гарри всем, это может причинить ему неприятности. Если кто-то узнает…

- Да о чём ты, Нев? Да разве кто-нибудь из наших его выдаст? Ты что? Гриффиндорцы не умеют предавать! Да и мои родители с близнецами только обрадуются… Нет, я как представлю, что расскажу маме и Фреду с Джоржем… - Рон радостно потёр руки, уже видя перед глазами картину, где он рассказывает своим близким такую потрясающую новость. Он, похоже, даже не слушал, что ему говорили друзья и совершенно не представлял, что его откровения могут принести кому-то вред.

- Насчёт гриффиндорцев… Ты, надеюсь, помнишь Питера Петигрю? Так что предатели могут быть и на нашем факультете, - Невилл пытался вразумить лучшего друга, но тот только отмахнулся от него.

- Да, отец сказал, что эта крыса уже мертва. Кто-то там убил её месяца два назад, а среди наших таких предателей нет. А уж в нашей семье на это никто не способен.

- Рон…

- Да брось ты, Невилл!

- Рон… - Лонгботтом беспомощно посмотрел на Гарри и покачал головой.

Юный маг-иллюзор тяжело вздохнул и, виновато посмотрев на старого друга, произнёс:

- «Обливэйт!» Прости, Рон, но так было необходимо. Ты заболтался с нами допоздна, а потом уснул в кресле.

Рональд сонно и непонимающе помаргивал, пытаясь привести в порядок повреждённые заклинанием мысли:

- А? Что случилось? Я что, заснул в гостиной?

- Да. Иди, ложись, а то завтра голова болеть будет.

- Точно. Ладно, всем спокойной ночи, - и младший представитель семейства Уизли отправился спать.

- Прости, Невилл, но я не мог позволить ему рассказать всем о моём секрете.

- Да, я понимаю. Рон иногда бывает до жути упёртым. Особенно это касается доверия к друзьям и членам семьи. Но я постараюсь переубедить его. Поверь, он не такой пустозвон, как кажется.

- Да знаю я! Он верный друг, но считает, что раз он такой, то и все гриффиндорцы должны быть верными и преданными. А все люди разные, особенно в неблагоприятных обстоятельствах, - Гарри смущённо взглянул на однокурсника, - Прости, Нев, но… у тебя тоже нет блока, и даже если ты никому не расскажешь, Дамблдор, Грюм, или Снейп, могут прочитать всё в твоих мыслях. Мне придётся…

- Стереть мне память? Что ж… возможно, так будет даже лучше. Не могу сказать, что буду скучать без воспоминаний об увиденном сегодняшней ночью, - Невилл печально усмехнулся и тут же, посерьёзнев, поднял на друга глаза. - Но на охоту за Лестранжами ты меня возьмёшь.

- Хорошо, я обещаю… «Обливэйт!» - Лонгботтом начал заваливаться набок, очевидно, потеряв сознание, и Гарри едва успел его подхватить. Диагностические чары показали, что измученный переживаниями мозг погрузился в сон. Так было даже лучше, не приходилось врать другу. Поттер осторожно левитировал спящего Невилла в спальню и, трансфигурировав его одежду в пижаму, устроил в кровати, заботливо укрыв одеялом. Часы показывали два пополуночи, всё тело юного «охотника» ломило от усталости, и он решил перенести вылазку в Малфой-Менор на завтрашнее утро. Однако, стоило ему только провалиться в сон, как перед глазами вставали кошмарные видения. Нападение Пожирателей. Предсмертный крик матери… Изуродованные тела замученных Вейнов, приобретавшие черты близких ему людей. Крики боли. В общем, он подскочил с постели в холодном поту и колотящимся где-то в горле сердцем. Заснуть больше не получалось, а едва он проваливался в дрёму, возвращались жуткие видения. Юноша решительно встал, выбрал себе одежду и тёплую мантию, принял холодный душ и, одевшись, отправился в сторону горгульи. На всякий случай он оставил Герми сообщение на галеоне, которое она должна была получить, как только его коснётся: «Я там, где думает Д. Прикройте меня». Прокравшись уже привычным маршрутом до лестницы за спиной горгульи, парень благополучно аппарировал в чулан для мётел на Косой аллее и, превратившись в кота, побежал в сторону Малфой-Менора. Почему в кота, а не в летучую мышь? Да потому, что в холодное время года летучие мыши и змеи впадали в спячку, и юный анимаг лишился двух из четырёх своих воплощений, а поскольку превращение в сокола ему всё ещё не давалось, единственным вариантом оставался чёрный кот, который и спешил сейчас на встречу со своими любовниками.

В поместье всё было спокойно, присутствия бесчинствующих Пожирателей, несмотря на снившиеся парню кошмары, не наблюдалось, а Сев с Люциусом спокойно спали в хозяйской спальне и не подозревали, из какой переделки только что вернулся их юный любовник. Тигрёнок разделся, осторожно, стараясь не разбудить мужчин, пробрался между ними в постель и мгновенно уснул, привалившись спиной к Люцу, а головой уткнувшись в плечо Северуса. В эту ночь кошмары его больше не беспокоили.

А вот пробуждение было приятным. Точнее – очень приятным… а по правде сказать, просто великолепным. Впрочем, как и всегда, когда этим троим удавалось собраться вместе. Ещё до конца не проснувшийся Тигрёнок был атакован по всем правилам, прижат к кровати и доведён до оргазма. При этом юноше даже не дали возможности ответить агрессорам той же монетой, настолько внезапным и стремительным было нападение. А когда звон в голове стих, парень услышал низковатый чувственный голос Сева:

- Это наказание за твоё опоздание.

- Наказание? Это теперь так называется? – Марк мгновенно взметнулся с постели, повалил своего любимого-шпиона на спину, придавив его своим весом к кровати и, оседлав бёдра, потёрся вновь твердеющим членом о напряжённую плоть любовника. От его взгляда не укрылось, как затрепетали ноздри тонкого носа, а обычно бледные щёки окрасились румянцем. Уловив самодовольное выражение лица юноши, зельевар насмешливо приподнял брови:

- Наслаждаешься своей властью, малыш?

- А тебе это не нравится? – вопросом на вопрос ответил Марк и, выгнув спинку, чувственно потёрся о живот Северуса, вырвав у того рваный вздох. Когда он отстранился, полностью довольный произведённым впечатлением, к его спине прижалось сильное тело. Обхватив юношу руками и лаская одной рукой затвердевшие соски, а вторую сжав вокруг прижатых друг к другу членов любовников, Люциус зарылся лицом в тёмные непослушные волосы Тигрёнка и, добравшись до шеи, нежно прикусил кожу, вырвав у парня ошеломлённый вздох: