Мастер Иллюзий (СИ) - "Su.мрак" - Страница 154

А героям этих самых снов в это время было совсем не до романтики. Только что вернувшись в Малфой-Менор с очередного навязанного Лордом задания, партнёры, не сговариваясь и даже не обменявшись ни единым словом, отправились принимать холодный душ, приказав эльфам уничтожить всю одежду, в которой они появились в поместье. Даже личный эльф лорда Малфоя, которому позволялись многие вольности, не рискнул задавать вопросы, а только огорчённо покачал головой и, брезгливо держа в неожиданно сильных ручках ворох испачканной одежды, исчез из покоев своего хозяина. Огорчение верного Твитти, ещё больше усилилось после того, как господин и его партнёр отказались от обеда и велели принести в кабинет несколько бутылок огневиски. Это было очень дурным знаком: что-то плохое произошло за время их отсутствия в Меноре, и это «что-то» заставляло страдать волшебников, которым Твитти был предан.

Люц и Северус молча надирались, не произнося тостов и не закусывая крепкий напиток, и только когда к концу подошла третья бутылка огневиски, Люциус немного осел в кресле, отставив бокал и с силой проведя руками по ещё влажным после душа волосам:

- Мордред побери! Как же я всё это ненавижу!

- И какой прок от нашей ненависти? – Тигрёнок бы сейчас не узнал ставшего ему таким родным насмешливо-обаятельного черноволосого мага. В противоположном от хозяина поместья кресле мрачно восседал сам «Ужас Подземелий» в самой зловещей своей форме. Черты лица больше обычного заострились, а вокруг рта залегли глубокие складки, сразу заставив Северуса выглядеть на десять лет старше своего возраста.

- Второй раз за этот месяц, при том, что до этого ОН больше полугода нас не трогал.

- Скажи ему спасибо за эту передышку.

- Мордред подери! – лорд Малфой в ярости смахнул со стола свой бокал, и его осколки, зазвенев, разлетелись по полу кабинета. - Чувствую себя, как… - блондин замолчал, с шипением выдохнув воздух сквозь сомкнутые зубы.

- Вот-вот, а кто сказал, что мы не твари? - Северус одним глотком опорожнил свой бокал и тотчас же наполнил его вновь, просто снеся горлышко очередной бутылки Огденского. - Знаешь, иногда я думаю, что наша встреча с Тигрёнком – это сон. И каждый раз, когда я просыпаюсь…

- Если он только узнает – мы потеряем его навсегда.

- Значит, мы должны сделать всё, чтобы он никогда не узнал о том, что мы делаем для Лорда. И прекрати стонать, Люц. Лучше это, чем охота на магглов, которую поручают Лестранжам и остальным. Эти хоть, по крайней мере… - тут уже успевший крепенько набраться Сев заметил заинтересованный взгляд Максимуса Малфоя, как-то незаметно появившегося на своём портрете, и осёкся. - Люциус, твой дед почтил нас своим присутствием.

- Дед?

- Люци? Что это за… безобразие? – взгляд призрака с явным неодобрением окинул батарею пустых бутылок, выстроившуюся на письменном столе своего внука, - Ты полагаешь, что с помощью огневиски сможешь решить свои проблемы? А я-то уже хотел сообщить одному переволновавшемуся за вас молодому человеку, что вы вернулись в поместье целыми и здоровыми…

- Где он? С ним всё в порядке? – мужчины с живейшим интересом развернулись к портрету.

- С ним – да, а вот с вами… Вы полагаете, что я приглашу сюда юношу, когда вы в таком виде? И, кстати, мой дражайший внук, не соблаговолишь ли ты сообщить мне, старику, какое-такое событие могло довести представителя славного рода Малфоев до… подобного?

- Он искал нас?

- Да. Так что, мне передать ему, что вы оба в Меноре, или будете и дальше заливать алкоголем свои проблемы?

Вместо ответа Люциус мгновенно уничтожил все последствия попойки в кабинете, а Сев невербальным «Акцио» призвал два флакона Антипохмельного зелья.

- Вот так-то лучше. У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок и, если вы конечно, не хотите, чтобы «Ночной охотник» заподозрил что-то, прекратить это самобичевание. Потому что в противном случае он обязательно заинтересуется и, можете быть совершенно в этом уверены, раскопает так беспокоящие вас тайны. На то он и лучший охотник за чужими секретами из всех, кого я знаю, - и Максимус, ещё раз многозначительным взглядом окинув внука и его партнёра, шагнул за раму портрета и исчез из их поля зрения.

- Фух! Как будто мне опять пять лет, и я, стащив конфеты на кухне, объелся ими до колик в животе. Так и хочется встать в угол.

- Да, колоритный у тебя дед, жаль, что я не успел узнать его при жизни.

- Да, он да Кэс – вот и все, кому я был дорог в этом доме.

- Везёт, это ровно на два человека больше, чем в моём случае.

- Да, я давно хотел тебя спросить, почему ты так не любишь жить в Принц-Меноре?

- Сложно, знаешь ли, любить дом, с крыльца которого тебя два раза спускали пинком под зад. Мои покойные чистокровные родственнички совершенно не отличались сдержанностью и наглядно демонстрировали своё отношение к опозорившей род ведьме и её полукровному ублюдку.

- Прости, я не думал, что всё настолько плохо.

- А я никому этого и не рассказывал. Первый раз это случилось, когда мой папаша, напуганный стихийным выбросом магии, вырвавшимся у меня, выгнал нас из дома. Когда нас выкинули и из Принц-Менора, мы тогда больше месяца прожили в «Дырявом котле», и, в конце концов, мама нашла работу и всё стало налаживаться, но…

- Что – но? Оказывается, я так мало знаю о тебе, что иногда удивляюсь.

- Тобиас поманил мать, и она побежала к нему, как собачка, которой свистнул хозяин. А в следующий раз я, уже будучи пятикурсником, когда она тяжело заболела, сам ходил просить у них помощи и… узнал много новых слов, неизвестных даже моему папаше. Так что дружба с Лили да… ты – это всё, что было хорошего в моей жизни. Ладно, хватит! – Северус хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, заставив себя рывком подняться. - Всё это пьяные сопли, и если мы не поторопимся, наш любопытный котёнок узнает о нас много нелицеприятного.

А Маркусу как раз снился такой сон, что он не только вежливое покашливание Максимуса сейчас бы проигнорировал, но и вопли Грозного Глаза пропустил бы мимо ушей. Призрак даже невольно залюбовался выгнувшимся на диване красивым парнем: «Иной раз я начинаю понимать Кэса с Люциусом. Разве можно остаться равнодушным к такому чуду?» - покойный лорд вновь возгордился в душе, что не только сумел добиться снятия проклятия со своего рода, но и привлечь в свою семью троих таких сильных волшебников как Марк, Северус и Миона. Но почивать на лаврах было рановато: если с магглорожденной красавицей всё было практически решено, то вот это жутко независимое чудо, ещё не сообразившее до конца, что влюбилось в лорда Малфоя и его партнёра, нуждалось в поощрении. И если покойный Малфой собирался выполнить обещание, данное внуку, ему стоило поторопиться. Вряд ли Дамблдор, сквозь пальцы смотревший на неявку студентов на завтрак и обед в выходные дни, не заинтересовался бы, отсутствием своего протеже на ужине.

- Марк… Маркус…

- А? Что? – зелёные глаза, в которых ещё плескалась вызванная оргазмом нега, непонимающе уставились на призрака, а потом недоумённо обвели взглядом гостиную покоев Гриффиндора. - Ох! А я думал…

- В этом случае, как говорится, «сон в руку». Мой внук и Северус пару часов назад вернулись в Малфой-Менор.

- Чёрт! – Марк подлетел с дивана и, обратив внимание на мокрое пятно на пижамных штанах, покраснел как варёная свёкла. Отвернувшись от призрака, он по-быстрому, без палочки, привёл в порядок одежду и спросил нейтральным тоном, абсолютно не выражавшим его заинтересованность в ответе:

- С ними всё в порядке?

- Физически – да. Морально… а как ты думаешь? Тёмный лорд – психопат, и общение с ним – всё равно, что хождение по лезвию ножа: один неосторожный шаг, и… покалечишься.

- Что он им сделал?

- Не знаю, но настроение у них мрачное, - Максимус вовремя опомнился и придержал язык. Этот юноша настолько располагал его к себе, что призрак едва не выболтал ему свои подозрения, а, судя по уверенности Северуса, это могло привести к ссоре любовников. Внуку и его партнёрам Максимус желал всяческого счастья и вовсе не собирался подвергать их чувства серьёзным испытаниям. Поэтому он улыбнулся как можно доброжелательнее и насмешливее и почти пропел: