Мастер Иллюзий (СИ) - "Su.мрак" - Страница 167

- Мистер Грюм, я сам разберусь со своим студентом, - перед глазами мужчины до сих пор стоял восхищённый взгляд невозможных оранжевых глаз с вертикальным зрачком, да и тело юноши легло в его объятия, как будто там всегда и находилось. Зельевар решительно отогнал будоражившие кровь странные мысли и фирменным взглядом окинул расшумевшихся студентов. Это, как всегда, увенчалось успехом – развеселившиеся сверх меры молодые люди притихли и, окидывая преобразившегося декана изумлёнными взглядами, «рассосались» из этого участка зала. Пришла пора разобраться с Чёртом. Северус про себя усмехнулся. Студент, решившийся на такой образ, явно был полукровкой или магглорожденным и обладал достаточной смелостью и дерзостью, чтобы… «Стоп!!! Ме-е-ерлин его побери! Поттер! Ну, конечно же! Кто же ещё способен на такое безобразие?!» В своей излюбленной манере Слизеринский декан резко развернулся, чтобы отчитать мальчишку за то, что он, как и его папаша в своё время, устраивает балаган из серьёзного мероприятия. За то, что он наглый и самоуверенный сопляк, не уважающий никого и ничего вокруг себя, за то, что его близость так взволновала мужчину… «Стоп! Что за бредни?! Поттер просто выводит меня из себя одним своим существованием. Всё остальное мне пригрезилось!» Но… читать нотации было уже некому, проклятый гриффиндорец просто испарился из того закоулка, в который закинул его зельевар, защищая от аврора.

А тяжело дышавший и всё ещё неспособный взять себя в руки Гарри забился под главную Рождественскую ель в зале и там пытался привести в порядок свои мысли и успокоить, наконец, мощное чувство восхищения, любви и желания, возникшее у него после столкновения с любимым. Перед глазами всё время стоял его образ. Северус, похоже, внял нудным настоятельным рекомендациям своего официального работодателя и явился на Рождественский бал, одетым «как подобает лорду Принцу». Красиво сидевшая на нём шёлковая мантия с бархатными отворотами, скромно расшитыми серебром и какими-то тёмными камешками, хоть и была неизменного чёрного цвета, но в сочетании с белоснежной рубашкой, тёмно-зелёным парчовым жилетом и таким же шейным платком, скреплённым булавкой с изумрудом, подчёркивала аристократичную бледность лица и классически некрасивые, но привлекательные черты лица. Шелковистая грива волос цвета воронова крыла была собрана бархатной лентой в свободный хвост на затылке. Конечно, Тигрёнок в Малфой-Меноре привык его видеть не таким, как в Хогвардсе, где он ходил постоянно с волосами, защищенными от воздействия зелий специальным составом, да ещё с полускрытым небрежно свисавшими прядями лицом, но столкновение с таким Северусом прямо в Большом зале застало его врасплох, и теперь приходилось прилагать усилия, чтобы скрыть весьма ощутимую эрекцию, очень даже заметную в его облегающем, как вторая кожа, костюме. Наконец, юноше удалось взять себя в руки, но помогла только угроза разоблачения, пугавшая его до дрожи в коленках и железистого привкуса во рту. Нацепив на лицо гримасу, как нельзя лучше соответствующую выражению…э-э-э… рыла дьявольского слуги, чёртик отправился снова мутить народ, но с этого самого времени тщательно следил за тем, чтобы не сталкиваться с деканом Слизерина нос к носу. Он несколько поумерил пыл своих проказ, чтобы не доводить до нервного срыва психованных и непредсказуемых авроров в лице Грюма, и праздничный вечер таки не кончился грандиозной охотой, устроенной на одного конкретно взятого студента. Наконец, когда замковый колокол пробил час пополуночи, Дамблдор объявил об окончании бала, но перед тем, как все разойдутся по своим спальням, по обычаю маски должны были быть сброшены, и… Золотой мальчик Дамблдора, по слухам, собирался объявить выбранного общим голосованием победителя конкурса на лучший костюм. Наконец, все избавились от скрывавших лица масок. Все, кроме… «эльфа», «огненной феи» и «чёрта», на которых масок как таковых не было. Директор внимательно всмотрелся в лист пергамента, на котором жюри из преподавателей произвело подсчёт голосов за лучший маскарадный костюм, и едва заметно нахмурился. Затем его лицо почти мгновенно вновь осветилось добродушной улыбкой, и он, развернувшись к студентам, поднял вверх руки, призывая всех к молчанию:

- Голосование за лучший маскарадный костюм на нашем Рождественском балу закончено, и подсчёт голосов произведён. Победителя ожидает приз, его счастливчику вручит шестикурсник факультета Гриффиндор Гарри Поттер, - старик повернул голову и, ободряюще улыбнувшись «эльфу», негромко произнёс: - Гарри, я прошу тебя подойти к нам, объявить имя победителя и вручить ему или ей наш приз.

Каково же было его изумление, когда черноволосый кудрявый парень с зелёными глазами улыбнулся, отрицательно покачал головой и таким знакомым всем надменным тоном, растягивая гласные, истинно по-малфоевски почти пропел:

- Господин директор, вы обознались, я не имею никакого отношения к Поттеру.

Рон Уизли, который до этого шептал что-то на ухо «Гарри Поттеру», отшатнулся от него так, что едва не упал. Его поддержал возникший, словно из-под земли, Невилл в костюме волка-оборотня, по его лицу было заметно, что он ничуть не удивлён подобным известием. Видимо, «гриффиндорский молчун» уже смог просчитать, что «зеленоглазое чудо» не являлось на самом деле их другом. В то время как все с удивлением разглядывали так странно выглядевшего Малфоя, с другого конца зала к столу преподавателей пробивался… тот самый Чёрт. Поначалу на него никто не обращал внимания, но по мере его приближения к центру зала и кафедре, на которой стоял Дамблдор, за его спиной возникали и усиливались шепотки: - Этого не может быть! Гарри Поттер – Чёрт?! Невозможно! Это и вправду он! Смотри, смотри! Сейчас что-то будет!

- Господин директор, я здесь. Вы, кажется, не узнали меня? – наглое рыльце «нечистого» улыбалось наивно и проказливо. Мальчишка с обвившимся вокруг правой ноги хвостиком поднялся на возвышение к преподавательскому столу. Профессор Флитвик закрыл лицо рукавом мантии, всё его маленькое тельце сотрясалось от беззвучного смеха, Хагрид хохотал громко и не скрываясь, МакГонагалл, Помфри и Стебль не смогли скрыть улыбок, одна лишь Сивилла Трелони казалась раздосадованной и чуть ли не лично обиженной таким жизнерадостным поведением вечно хоронимого ею Поттера. По лицу Снейпа сложно было что-то определить, но он смотрел на парня с неподдельным интересом, как будто видел его впервые. Гарри вовремя отвёл от него взгляд, справедливо опасаясь выдать себя, и шагнул к директору, взяв протянутый ему пергамент с именем победителя. Стоило ему только взглянуть на надпись, как чёрные бровки взлетели вверх, делая рыльце ещё забавнее, а отцепившийся, наконец, от ноги хвост встал дыбом, распушив кисточку на манер ёршика для бутылок. Поскольку это «украшение», не спрашивая разрешения хозяина, возвышалось аккурат за правым ухом юноши, то по толпе студентов и преподавателей прокатилась очередная волна смеха. В пергаменте чёрным по белому чётким почерком Флитвика значилось: «Первое место получает студент, одетый в костюм зловредного духа из маггловской мифологии, именуемого Чёртом».

Юноша откашлялся и глубокомысленно протянул:

- Э-э-э, - пытаясь собраться с мыслями и с честью выйти из этой непростой ситуации.

Откуда-то сзади, с того места, где сидел декан Слизерина, раздался тихий насмешливый голос:

- В чём дело, мистер Поттер? По-моему, ещё полчаса назад вы не страдали отсутствием красноречия.

Юноша сдержал желание повернуться к любимой ехидне, так как боялся выдать себя. В ушах у него шумело, и неизвестно, чем бы всё это кончилось, но сказанная во весь голос с фирменными протяжными интонациями реплика Малфоя быстро привела его в чувство.

- Судя по похожему на свиное рылу, Поттеру привычнее хрюкать, а не разговаривать, сэр.

- Малфой, Солнце моё незаходящее, если судить по твоим словам, то тебя сходство со мной сподвигло на красноречие.

Все весело рассмеялись такой привычной перепалке между негласными лидерами двух враждующих факультетов, и неловкость была сглажена. Гарри собрал в кулак всё своё спровоцированное образом нахальство и громко провозгласил: