Мастер Иллюзий (СИ) - "Su.мрак" - Страница 189

- Это он нас загонял, и заметь… без всякого зелья. Я сам, наверное, на ногах сейчас не устою.

- С чего это вдруг? Ты же сегодня постоянно был сверху…

- Ты тоже, но попробуй-ка сейчас подняться…

- Ну, нет, мне и здесь нравится. К тому же, скоро наш маленький хищник проснётся.

- Ты думаешь? А, по-моему, Сев, мы его достаточно сильно утомили.

- Этот юный мститель не успокоится, пока не возьмёт реванш – ты же его знаешь, - Северус лежал, нежно поглаживая тело зажатого между ними парня, которого даже в полудрёме переодически сотрясала крупная дрожь. - Ш-ш-ш, Тигрёнок, успокойся. Всё хорошо малыш.

- Подожди, Сев, надо немного поколдовать над его царапинами, а не то просыпаться ему будет совсем некомфортно.

- Ты прав, - зельевар невербально призвал свою куда-то закатившуюся во время игрищ палочку и принялся практически профессионально залечивать укусы и царапины, почти сплошь покрывавшие тело парня. А Люциус, достав всё из того же потайного шкафчика приятно пахнущую мазь, осторожно развёл в стороны безвольно раскинутые ноги юноши и занялся лечением «самой пострадавшей» части его тела. Занятый наложением сложных Заживляющих чар, Северус не сразу заметил, что тело мальчишки напряглось в его руках и только стон острого желания, сорвавшийся с губ полусонного Тигрёнка, заставил мужчину обратить внимание на манипуляции любовника:

- Люц, Мордред тебя побери! Ты что делаешь?! Ему и так досталось сегодня. Хватит.

- Прости, не сумел удержаться. Он лежал такой открытый, такой…

- Люциус! – против своей воли, Сев почувствовал, как возбуждение вновь поднимается в, казалось бы, пресыщенном удовольствием теле.

- Уже поздно, Сев…- блондин заворожено смотрел на выгибающееся под его ласками тело юноши, продолжая очень нежно и осторожно наносить Заживляющую мазь на воспалённое колечко ануса, вводил уже три пальца внутрь, при каждом движении находя бугорок простаты. - Смотри.

- Мерлин! Люциус, что ты творишь?

- А ты?

Зельевар с удивлением перевёл взгляд на собственную руку, совершенно самостоятельно и без разрешения хозяина добравшуюся до уже вновь возбуждённого члена Тигрёнка и поглаживавшую его во всё ускоряющемся ритме. Тело мальчишки уже выгибалось дугой от их ласк, глаза распахнулись, расслабленно-сонная зелень их стремительно сменилась на ярко полыхавший изумруд, и в следующий момент парень сам набросился на Северуса, прижимая его к кровати.

В общем, до объяснений причин своего отсутствия Тигрёнок добрался, только когда стало темнеть, часа в четыре вечера. В то же время был обнаружен и подарок Тигрёнка на день рождения Северуса. С утра-то зельевару было не до того, чтобы смотреть по сторонам. Восхищению его не было предела. Люциус, заметив, что его старый друг и возлюбленный не расстаётся с книгой Морганы, пошутил:

- А на следующие именины наш котёнок тебе заметки Мерлина по Боевой магии доставит.

- Люциус, прекрати издеваться. Как будто у тебя при виде дневника глаза не загораются. Я же видел, - с большим сожалением Сев убрал книгу в предназначенный для её хранения ларец и притянул к себе Тигрёнка, очень нежно и осторожно целуя в припухшие губы. - Спасибо. Твой подарок просто великолепен.

- Я рад, что он тебе понравился, а записки Мерлина я тебе всё-таки подарю. Ей ей, подарю. Не могу гарантировать, что на следующий день рождения, но как только отыщу их.

- Не слишком ли ты самонадеян? Большинству магов за всю свою жизнь даже увидеть такую редкость не удаётся.

- А я - не большинство, - Марк расслабленно развалился на коленях у двух своих любовников. - Магией клянусь, что найду эту рукопись, если она существует, и подарю тебе, - на его раскрытой ладони закрутился маленький смерчик, заверяя данную юношей магическую клятву.

Они поужинали прямо в спальне, затем ещё немного «пошалили». На что-то серьёзное сил уже не хватило, но доставить удовольствие любимым людям можно разными способами, а потом они, пресыщенные ласками и полностью удовлетворённые, провалились в сон. Последней связной мыслью Марка было: «Я только немножко полежу, отдохну – и в Хогвардс…» Своему внутреннему чувству времени он привык доверять, оно не раз выручало его из передряг. В восемь часов… ну, максимум – в десять вечера, внутренние часы разбудили бы его, и юноша спокойно вернулся бы в школу к друзьям. А пока… пока все трое сладко спали в постели Люциуса, даже во сне не выпуская друг друга из объятий. Ночь обещала быть спокойной, пробуждение – приятным, но… В девять вечера тишину поместья нарушило верещание Сигнальных чар, а буквально через пять минут в дверь спальни заколотили чьи-то кулаки:

- Малфой!!!

- Мерлин великий! Кого это принесло? – недовольный резким пробуждением Сев только успел усесться в постели, а Люц – призвать ему и себе халаты, когда дверь, не запертая как следует, распахнулась настежь, а в её проёме, освещённый пламенем камина, появился какой-то Пожиратель, в перекошенной мантии и с окровавленным телом женщины на руках.

- Лоран?! Что за… - Люц едва успел набросить одеяло на голову зашевелившегося в постели Тигрёнка, пряча парня от глаз незваного гостя.

- Северус! Слава Мерлину ты тоже здесь! Спасите Лей!

- Лейлу?! Что случилось с твоей сестрой?! – Северус, уже успевший накинуть халат, шагнул к Пожирателю и помог устроить женщину на полу спальни, взмахом палочки наколдовывая яркое освещение. Только сейчас он заметил, что вся мантия Лорана пропиталась кровью, а склеры его глаз покрыты сеточкой лопнувших сосудов, что было явным последствием применения к нему «Круациатуса». Эдмонда Лорана он знал давно. Тот, в общем-то, был неплохим человеком, попавшим в ряды ПСов с подачи своего отца. Кровожадностью он никогда не отличался, в плане стратегии тоже звёзд с неба не хватал, поэтому и остался рядовым исполнителем. То, что ему удалось прорваться через Защиту Малфой-Менора, можно было объяснить только состоянием аффекта, в котором он пребывал. А вот его сестра, чьё тело без признаков жизни распростёрлось на полу возле колен зельевара, была женой Эйвери – одного из самых одиозных командиров групп, славившегося свой жестокостью и, по-слухам, не брезгующего серьёзными извращениями. А такие слухи среди ПСов, которые все отнюдь не были ангелами, говорили о многом.

Подобные размышления не мешали Севу профессионально осматривать пострадавшую, быстро накладывая Диагностические чары.

- Ну, что?! Она, наверное, с ума сошла! Полезла к Господину под горячую руку, и он её… «Сектусемпрой». Я не сразу сумел её вынести, мне самому от Лорда досталось…

Из бессвязной речи едва державшегося на ногах Лорана Сев с Люциусом вынесли следующее: группа Эйвери, которая должна была захватить дом Скримджера, попала в засаду авроров, и командир Пожирателей вместо того, чтобы перегруппировать силы и прорваться сквозь окружение, «увяз» в схватке, по-дурацки «положив» всех своих людей и попав по «Аваду» сам. Аврорский рейд был, как на грех, образцово-показательным, и в нём наряду с представителями закона участвовала парочка корреспондентов «Ежедневного Пророка». Колдография мёртвого Эйвери в наполовину снятой пожирательской маске красовалась на первой странице экстренного выпуска этой газеты. А Аластор Грюм во главе дюжины своих людей, вооружённый разрешением нового Министра Магии, буквально через час после провала нападения демонстративно сжёг дом семьи Эйвери, предварительно вышвырнув на улицу его вдову и двух младших детей, трёхлетних близнецов Джереми и Джорджа. Лейла Лоран-Эйвери всегда была кроткой женщиной, не встревавшей в дела мужа, но, оказавшись без средств к существованию и без крыши над головой, видимо, тронулась умом… Ничем другим её обращение за помощью к Тёмному Лорду, который, мягко говоря, был не в духе от провала нападения на Скримджера, объяснить не получалось.

Чем дольше Северус водил палочкой над телом женщины, тем больше хмурился.

- Что…

- Не мешай! Люц, нам срочно нужно Кроветворное и Кровоостанавливающее. Обезболивающее тоже не повредит, - оттолкнув с дороги мешавшегося под ногами Лорана, Сев подхватил поданные Малфоем флаконы, и они вдвоём, чередуя чары и зелья, занялись лечением. Находившийся в шоке Пожиратель же, в очередной раз отогнанный Люциусом от сестры, просто сполз на пол и тупо уставился в пламя камина, обхватив себя руками и покачиваясь, как китайский болванчик.