Мастер Иллюзий (СИ) - "Su.мрак" - Страница 203

- Ну-с-с, мои верные слуги, кто из вас ещё хочет предать меня? – Воландеморт нарочито расслабленно откинулся на высокую спинку своего трона. - Я никого не буду предупреждать дважды. Мы на пороге битвы, сулящей грядущ-щее величие. Наши противники ос-слаблены и разобщ-щены, а ос-стальное… быдло поддержит того, у кого больше с-силы. С-сегодня вечером я буду владеть Хогвардс-сом, а через неделю Минис-стерство с-само упадёт к моим ногам. Или… у кого-то есть с-сомнения, ш-што это с-случится?

В зале повисла гробовая тишина, Пожиратели даже дышать старались через раз, чтобы, упаси Мерлин, не привлечь к себе внимание Хозяина.

- Я не с-слышу ответа…

- Нет, Мой Лорд! – многоголосый ответ, как взрыв прогремел в тишине огромного зала.

- Хорош-шо. Вы вс-се с-со своими отрядами поступаете в рас-споряжение Беллы. Только ей я могу безоговорочно доверять, она доказала с-свою вернос-сть мне делом. В резиденции остаётся только отряд Саливана. Атака начнётся в восемь вечера… ус-строим с-сюрприз с-старому дураку Дамблдору и его с-сопливым грязнокровкам. Отправляйтес-сь!

Пожиратели, привыкшие не раздумывая выполнять приказы своего Хозяина, тотчас оправились к выходу из зала.

- Да. Белла. Поттер – мой. Я надеюсь, что с этим щенком ничего не случится до моего прибытия? Иначе… я буду очень разочарован…

Услышав невысказанный приказ Хозяина, ведьма, уже застигнутая им на выходе из зала, спрятала гримасу неудовольствия, подобострастно поклонилась фигуре на троне и пропела полным обожания голосом:

- Да, Мой Господин.

Сев с Люциусом, переглянувшись, попытались затеряться в толпе, обрадовавшись, что и на этот раз беда миновала их стороной, но уже на самом пороге их настиг голос Воландеморта:

- Снейп, Малфой, Паркинсон, Монтгомери и Монтегю, останьтесь, вы мне ещё понадобитесь.

Названные члены Внутреннего Круга почтительно поклонились, замерев возле двери. Тёмный Лорд уже встал со своего трона, намереваясь направиться к ним, когда в зал ящерицей скользнул какой-то юркий Пожиратель в маске и, подбежав к Повелителю, зашептал ему что-то на ухо. С минуту сильнейший тёмный маг Британии слушал, что ему говорил недомерок, а потом по помещению прокатилась страшная ментальная волна гнева и ярости, где-то вдали задребезжали стёкла, дом содрогнулся, и змеиные глаза с вертикальным зрачком, полыхнув багровым пламенем, остановили свой взгляд на… Северусе:

- Так, так, так! Как интерессно… Значит, это тебе я обязан провалами последних операций?!

Сев, всё ещё стоявший вполоборота к двери из зала, едва слышно и почти не шевеля губами, успел прошептать:

- Люц – уходи… - и уже обернувшись к Хозяину и нацепив на лицо преданно-возмущённое выражение. - Как вы могли поверить, Мой Лорд, что я могу предать вас? Я не понимаю…

- Малфой, подойди к этому предателю и забери у него палочку. С-северусс, С-северусс, так значит, ты ничего не знал о бегстве этих предателей крови Уизли? И не ты передал Дамблдору этот список? – в руках Воландеморта… был тот самый пергамент, на котором рукой самого Снейпа был составлен список чистокровных семей, попавших под немилость Тёмного Лорда.

Зельевар едва смог удержать возмущённо-непонимающее выражение лица, о существовании этого документа знал только директор, а он обещал уничтожить улику против своего шпиона, как только продиктует Министру и Грюму фамилии подвергнувшихся опасности семей. Сердце противно защемило: «Так глупо подставиться… Альбус, как же так? Неужели вы…»

- Мой Господин, я не понимаю, чем вызван ваш гнев, но готов с радостью принять любое наказание, если вы считаете меня в чём-то провинившимся, - Северус решил бороться до последнего, в конце концов, ему уже не однажды удавалось уворачиваться, но собственноручно написанный пергамент был серьёзным аргументом против него и практически приговором. Единственное, что мог сделать в этих условиях шпион «светлой стороны» – это постараться спасти Люциуса и потянуть время.

Малфой с надменно-презрительным выражением подошёл к другу и процедил холодным голосом:

- Твою палочку, Снейп, - аристократ выхватил из рук зельевара протянутую ему палочку и, эффектно развернувшись, повернулся и направился к трону Воландеморта, склоняясь в почтительном поклоне. И никто не заметил, что, задев заподозренного в шпионаже Пожирателя своей мантией, он успел передать тому свою собственную палочку.

- Мой Господин, вот вещь, которую вы хотели видеть.

- Хорош-шо, - гнев в красных глазах сменился на огонёк какого-то злобного предвкушения, безгубый рот растянулся в улыбке, и в следующее мгновение Северус почувствовал, как на его сознание обрушился ментальный удар огромной силы. Но зельевар недаром сам был Мастером Окклюменции. Его сознание защищал не один блок, а множество небольших, наслаивавшихся друг на друга и перемежавшихся ложными и отвлекающими внимание воспоминаниями. Вторжение вызывало адскую боль, но шпион держался, пытаясь одновременно просчитать возможные выходы из откровенно хреновой ситуации. Единственное, что ему пришло в голову, это организовать участок «стёртой памяти», как будто к нему применяли «Обливэйт». Люциус пока не вмешивался и изображал из себя бесчувственную сволочь, опасаясь навредить другу. Тёмный Лорд был мастером играть на чувствах людей друг к другу. «Потоптавшись» в сознании зельевара, как слон в посудной лавке, Воландеморт, казалось, удовлетворился «подсунутыми» ему оправданиями и, отвернувшись от едва стоявшего на ногах мужчины, направился к своему трону. Сев, приходя в себя, бросал косые взгляды по сторонам, подсчитывая количество оставшихся в зале членов Внутреннего Круга и прибежавших на всплеск магии Хозяина охранников. На то, что Лорд удовлетворится его оправданиями, у него надежды не было, но Северус собирался дорого продать свою жизнь, дав возможность Люциусу сбежать и присоединиться к остальным членам их команды. Тогда у них был бы шанс выбраться живыми из этой ловушки. А себя… себя Северус уже мысленно похоронил. Один к двадцати шести – слишком неравное сочетание, и это ещё не считая самого Лорда.

Пока зельевар приходил в себя, просчитывая возможные варианты своих действий, Воландеморт добрался до трона и жестом подозвал к себе Малфоя:

- Люциус, ты самый умный из моих людей, но ум ничего не стоит без преданности.

- Я предан вам, Мой Лорд, - Люц стоял, согнувшись в полупоклоне, прятал глаза от тёмного мага на троне и изо всех сил поддерживал собственный ментальный блок.

- Хорошо, тогда тебе я поручаю разобраться с этим предателем и выяснить всё до конца. Через час у меня должна быть вся информация.

- Да, Мой Господин, - Малфой вновь поклонился и направился к Снейпу, по дороге дав знак шести охранникам сопровождать их. - «Инкарцеро», - голос блондина звучал холодно и отстранённо. Он дождался, когда невидимые верёвки опутали тело зельевара, и подтолкнул того к выходу из зала.

Сев едва заметно перевёл дух: если уж Лорд поручил разбираться с ним Люциусу, то у них есть как минимум полчаса, чтобы попытаться смыться из резиденции, а там уж… как повезёт… во всяком случае, у них появилась хоть крохотная надежда унести ноги из пасти этой рептилии.

Процессия, сопровождавшая заподозренного в шпионаже, почти дошла до двери, когда наблюдавший за нею Воландеморт произнёс с холодной насмешкой:

- Я передумал, Люциус-с. Ты убьёшь его с-сдесь и сейчас, на глазах моих с-слуг, и пусть это пос-служит им вс-сем уроком.

- Но. Мой Лорд, он может знать сведения полезные в…

- «С-силенцио». Ты смееш-шь указывать мне, ш-што делать?! – Воландеморт навёл на онемевшего блондина палочку и процедил, презрительно разглядывая аристократа, - «Круцио». Продержав не удержавшегося на ногах и извивающегося от мучительной боли на полу Люциуса, под действием заклинания минут пять, Тёмный Лорд снял воздействие своей магии и, глядя в лицо Северусу, неприятно улыбнулся, прошипев:

- Люциус-с, я жду. Это будет с-сабавно… «Фините».

По всей видимости, он догадывался о чувствах, которые связывали этих двоих, и намеревался развлечься, заставив одного из них с особой жестокостью убить другого, окончательно ломая и подчиняя себе гордого аристократа. В том, что Малфой, не сумев вывернуться, подчинится, Риддл даже и не сомневался. Но его ожидал большой сюрприз. Никогда никого не любив, он недооценил силу чувств своих игрушек и, когда Люциус, поднявшись с пола, одёрнул свою одежду и поправил волосы, лишь презрительно ухмыльнулся, ожидая нового кровавого зрелища, подобного тому, что устроила перед ним Белла два часа назад. Блондин, не глядя в глаза монстру на троне, почтительно поклонился и, повернувшись к обступившим их охранникам, хриплым после боли голосом приказал: