Йенгангер не дышит (СИ) - Турайсеген Сворн - Страница 15

— Не припомните, как выглядел этот важный господин?

— Ну… — староста нахмурился. — Помню, на нём был тёмно-серый плащ до пят, тело закрывал полностью — не разглядеть ничего. Уже потом я понял, что это немного… странно. На дворе лето стоит, а он так выряжен. Больше ничего.

— Совсем-совсем?

Надежда, что Хакон хоть мельком увидел лицо этого господина, пропала. Староста только пожал плечами.

— А разве толкователь снов может насылать кошмары? — подал голос Йорд.

Староста вздохнул и покачал головой:

— Да кто теперь уж разберёт. Асмунд был человеком честным. Однако после отъезда господина в деревне стало твориться неладное: начали умирать люди. При этом неясно было что и как. Находили их утром прямо в постели — холодными, будто под снегом пролежали несколько часов. А потом…

Хакон замолчал, словно припоминая события минувших дней.

— Что потом?

— Потом кто-то сказал, что все беды пошли от Асмунда. Ночь — его стихия, да и со снами в ладах только он. При этом будто кто околдовал людей, все отправились к дому Совнов. Называли проклятым колдуном, будто он свёл в могилу их родичей. Нас-то, детей, дома оставили, но крики были хорошо слышны с улицы. В общем, и впрямь безумие какое-то накрыло всех.

— А что натворил Асмунд? — я сделал глоток глёга. Темная история, явно без помощи «господина» здесь не обошлось.

— Ничего он не успел натворить, дом сожгли. До сих пор на краю деревни пепелище, но туда никто не ходит, проклятым считают.

— Всю семью вот так просто? — моему удивлению не было предела.

— Не совсем, — староста перевёл на меня взгляд. — Совн с женой в доме остались, но слушать их никто не захотел, вот сгорели там же. А после сыновья их с Хильдой из города вернулись— на ярмарке торговали. И откуда ни возьмись — снова господин этот в сером плаще появился. Младшие Совны, узнав о смерти родителей, собрались мстить, но… — Хакон вздохнул. — Превратил он их в Холодные камни, а Хильда с горя утопилась в реке.

Мы с Йордом переглянулись.

— Ну, а дальше-то что? Почему нёкк деревню под страхом держит?

— Мстит она нам, — вздохнул староста, — за смерть родителей. Первое время сильно лютовала, но потом кто-то из наших не выдержал, поехал в город и привёз дроттена Спокельсе. Он-то и сумел нёкк обратно в Скьяльвинд загнать. Но сказал, чтобы мы не смели о ней вспоминать, а то вновь вернётся. Да только Линд меня не слушал… Он Хильду и разбудил.

— Спокельсе… — проворчал Йорд. — Не нравится мне это имя.

А уж как мне оно не нравилось! Спокельсе — означает Призрак, второе имя Хозяина Штормов!

…на улице вовсю шла деревенская жизнь. Казалось всё, что произошло ночью, осталось в прошлом. Все были заняты дневными заботами. Едва мы вышли из дома Хакона, как староста появился на пороге.

— Господин Оларс!

Я обернулся.

— Вы… — Он сжал пальцами перламутровый амулет. — Мне очень жаль, что ваш спутник погиб… Если бы не Линд, то и беда не пришла бы. Но поймите и нас, слишком много жизней унесла она, мы боялись.

— Плох ваш дроттен был, — холодно ответил я. — Лучше надо узнавать, кого зовёте на помощь.

Хакон вздрогнул, как от удара, и опустил голову.

— Если бы мы знали кого позвать… Но не захаживают в наши края сильные маги, не говоря уже о Посредниках.

Я хмыкнул. Конечно, откуда им тут взяться?

— А вы присмотритесь, староста Хакон, возможно, найдете.

С этими словами я быстрыми шагами вышел со двора. Настроение испортилось в край, но хотя бы стало кое-что ясно.

Остановившись посреди улицы, я огляделся. Ага, за деревней высокий холм, если забраться на него, то можно увидеть реку.

— Куда теперь? — осторожно спросил Йорд.

— Туда. — Я указал на холм.

Рисе удивлённо приподнял брови, но спорить не стал.

Дорога оказалась не слишком долгой, да и день выдался на удивление теплый, поэтому внезапная прогулка оказалась приятной.

— Что дальше? — спросил Йорд и, тут же споткнувшись о камень, выругался.

— Смотри под ноги, — бросил я, даже не оглядываясь на слугу. — Дальше хочу посмотреть на Скьяльвинд сверху. Обычно, когда прогоняют нёкк, на воде остаётся магический след. А если верить Хакону — дети Совнов превращены в камни. А это означает, обязательно должно что-то остаться, хоть какой-то след.

— А почему вы сразу тогда не почувствовали?

— Как теперь понимаю, почувствовал, — я горько усмехнулся, — только не понял, природу распознать не сумел. Арве тоже чувствовал, поэтому всё время смотрел на Скьяльвинд.

Ветер доносил запах реки и хвои, глубоко вздохнув, я остановился и огляделся. Так сразу и не понять. Река и река, вон как блестит на солнце, даже глаза слепит, только ничего необычного здесь нет.

— Спокельсе, — протянул Йорд за моей спиной. — Я знаю это имя. Думаете… и здесь Хозяин Штормов успел натворить дел?

— Да, — кивнул я. — К тому же, подозреваю, что господин в плаще тоже он.

— А может, кто-то из его слуг? — засомневался Йорд.

— Может, но чутье подсказывает, что всё же он сам.

Рисе замолчал. Ещё немного посмотрев на реку, я понял, что ничего не добьюсь.

— Так дело не пойдёт. Придётся подготовить кое-что и поговорить с младшими Совнами.

— С кем? — Йорд был поражён. — С камнями?

— Да, есть один способ.

— И какой?

Я ещё раз посмотрел на спокойные воды Скьяльвинд, потом перевёл взгляд на слугу и чуть улыбнулся.

— Всё просто, Йорд. Если хочешь говорить с камнями — научись молчать.

Глава 4. Говорить с камнями

Я никогда не был магом. Даже учитель-южанин, приютивший меня и давший немало знаний, открыто говорил: колдовство для тебя — закрытая дверь. Кое-что я могу, но при этом намного хуже прирождённого мага, да и то, потом чувствую себя, словно Аян несколько часов выплясывал на мне традиционные ванханенские танцы. Единственное, в чём меня мало кто сумеет обойти — это ворожба мёртвых — основное оружие Посредников. Но использовать её постоянно — опасно. Никогда не знаешь, чем обернётся тот или иной ритуал. А рисковать нужно с умом.

Хакон тенью скользил за окнами, лишь изредка мог заглянуть и спросить — не нужно ли нам что-нибудь. Как позже я выяснил, Йорд рассказал ему, кто на самом деле заглянул в их деревню. Работе Посредника никто не мешал. Желая избавиться от ненавистной нёкк, некоторые даже предлагали помощь. Единственный, с кем бы мне и хотелось потолковать — Линд. Но его здоровье вновь ухудшилось, поэтому стоящего разговора не получалось. Приходилось опираться на свои знания и способности. Даже побывав на пепелище дома толкователей снов, ничего интересного я найти не сумел.

Поэтому пришлось заняться подготовкой к ритуалу. Чтобы поговорить с заколдованными Совнами, нужно хоть немного стать подобным им. Конечно, превратиться в камень у меня не выйдет, но частично измениться — вполне возможно. Задуманное получалось из ряда вон плохо, вставать приходилось до рассвета, весь день работать и к ночи падать на кровать, мгновенно засыпая. Подготовить живую плоть к чему-то чуждому и холодному — камню, металлу или ещё чему — не так легко.

Сегодня узор заклинания ложился уже как надо, а найденные у реки камни оказались прекрасными проводниками.

— У всех хозяева, как хозяева, — услышал я за спиной ворчание, — едят, спят, девок на сеновал тягают, не то, что тут.

Что-то звякнуло, Йорд засопел и выдал искреннее троллиное ругательство.

— Господин Оларс, отдайте мне тот кусок ткани.

— Какой? — удивлённо спросил я и обернулся к нему. В рот тут же сунули кусок лепёшки.

— Получилось, — удовлетворённо отметил он, — а то ещё немного и я буду на службе у скелета.

Лепёшка оказалась божественной: свежей, хрустящей и немного сладковатой. По-моему, ничего вкуснее я в жизни не ел! Кстати, а когда в последний раз ел вообще? Откусив и на секунду довольно зажмурившись, я всё же спросил:

— А что за ткань?