Йенгангер не дышит (СИ) - Турайсеген Сворн - Страница 2

— Бери его, отвезём в деревню.

Йорд не задавал лишних вопросов, молча снял кандалы, взял пленника и понёс к лошадям.

Я поднял голову и посмотрел в серое небо. Ах да, нож. Вынимается на удивление легко, значит, простой, чар не накладывали. Только с меткостью у убийцы очень плохо. Что ж, давно меня не пытались убить.

За это время почти удалось забыть, что я — не человек.

Часть I. Скрёмт

Глава 1. Фоссегрим

В зале не умолкал гомон голосов, шустрые подавальщики шныряли туда-сюда, подливая гостям вина и принося новые блюда. Огонь потрескивал в камине, полненькая хозяйка — рыжеволосая матушка Гутрун — энергично отдавала распоряжения, не давая прислуге ни на минутку присесть. Вокруг царил дурманящий запах сушёных трав, жареного мяса и амра — местного напитка, который готовят из амрийского корня, орехов и хмельной настойки.

Я развернул карту и придавил углы к столу грубыми деревянными чарками. Еду уже принесли, но порой любопытство сильнее любого голода. Взгляд упал на верхнюю часть карты.

Къёргарские горы — откровенно паршивое место. Дорога к ним старая, тянулась вдоль берегов реки и терялась в туманах мрачных предгорий. А река — бурная и неприветливая, немало в ней народу утонуло. Если через неё переправляться — добра не жди. Она начиналась сразу, стоит только выйти из Раудбрёммского леса. Но это ещё не беда. А вот, чем дальше на север — тем опаснее. За горами — снежная пустыня, Озеро Льда и Ущелье инеистых снов. А потом — море. Бездонное, бескрайнее, всегда холодное, серое, как колдовское серебро, и негостеприимное. По нему как раз и можно доплыть к Островам-призракам, где расположена Цитадель Хозяина Штормов.

Я отпил вина и поставил чарку назад. Так-то оно так, но чтобы туда добраться, нужно много времени. А это в мои планы не входило.

— Вам поесть нужно, — сказал Йорд, уже приличный промежуток времени наблюдавший за моим молчаливым изучением карты.

Принесённое мясо с травами и свежая выпечка пока что исчезали исключительно благодаря ему.

— Да, сейчас, — отмахнулся я, продолжая рассматривать горные районы. — Тут больше нормальных дорог и нет. Безобразие! Неужели за столько времени нельзя было что-то придумать?

— Так мало кто туда ходит, — спокойно возразил Йорд, откусывая сдобу. — К тому же зимой здесь почти не ездят. Край суровый, предпочитают набрать запасов и сидеть дома возле печи.

Я отложил карту в сторону и принялся за еду.

— В твоих словах есть смысл. Но нам пересидеть не удастся.

— Меня это радует, — слуга обнажил в улыбке белые зубы.

Да уж, рисе и есть рисе, даже когда улыбается.

— Что-то у тебя очень странные поводы для радости, — заметил я, беря кусок сочного мяса. Готовить здесь умели: мясо сначала вымачивали в ягодном вине, потом рубили на мелкие кусочки, посыпали специями и жарили на огне. Потрясающая вещь, жаль, что нечасто себя можно таким побаловать.

Йорд сделал вид, что его это не касается. Впрочем, если вы когда-нибудь имели дело с кем-то из тролльего народа, то осуждать меня не станете.

— Нам нужен проводник, — я задумался, — хотя бы вдоль реки. Дальше придётся искать кого-то из местных.

— Думаете, кто-то откажет Посреднику?

Я откинулся на жёсткую спинку стула, сложив руки на груди.

— Понимаешь, мне не хотелось бы связываться с нечистью. Конечно, если она со мной и вступит в сделку, то не сможет предать в отличие от человека…

— Какая переборчивость, — хмыкнул он, — я бы наоборот не советовал связываться с людьми.

— Ещё бы! Не можешь простить им приговор к смертной казни, — заметил я, поймав взгляд хозяйки и махнув ей рукой.

— Это были неправильные люди, — ни капли не смутился Йорд, забирая карту себе. — Но почему всё же люди? И что мы будем делать со спасённым мальчишкой?

— Выясним, кто такой для начала. Может, пригодится чем.

Правда, в последнем я сомневался. Если мальчишку привели из далеких земель, то лучшим вариантом будет оставить его здесь. Коль свой ум есть, сумеет найти себе дело. А нет… Ну, тут ничего не поделаешь.

— Чего ещё изволите, господа? — прозвучал рядом грудной голос хозяйки.

— Две кружки амра с орехами и… как себя чувствует привезенный юноша?

— Лекарь сказал, что пришёл в себя. — Гутрун бросила на меня взгляд. — Раны у мальчика неглубокие. Лекарь наш приготовил снадобья... отваром напоил.

Я кивнул.

— Отлично.

— Я ещё нужна, господин? Или… желаете пройти к нему?

— Да. Но можете быть свободны, Гутрун, дорога мне известна.

Стоило только ей отойти, я встал из-за стола.

— Навещу нашего спасённого. Но не будем его пугать, схожу пока я один.

Йорд явно был не в восторге. Хмыкнув, он снова принялся за еду, всем своим видом намекая, что раз он большой и страшный, то и есть должен соответственно.

— Мою чарку амра не трогать, — бросил я и направился к ступенькам.

Рисе вообще-то с рождения положено устрашать людей. Все горцы суровы и внушительны. Есть великаны, есть ростом с человека, а есть и вовсе карлики. Мой Йорд едва достигал мне плеча, правда, был силищи такой, что мало не покажется. На лицо не дроттен Раудбрёммского края, но и при встрече с ним заикаться от страха прохожие не начинают.

Ступеньки жалобно скрипнули, надо бы хозяину что-то с ними сделать, а то не ровен час, какой-нибудь особо резвый гость провалится вниз.

Мальчишку уложили в комнате у лестницы. Спасённый пленник, чистый и частично «подлатанный» выглядел куда лучше. Даже сидел на постели. Бледно-голубые глаза опасливо смотрели на меня, но это было, пожалуй, единственное, что выдавало его беспокойство. По виду и не определить, откуда он взялся. Ясно, что северянин: кожа белая, глаза, как вода в реке, намного светлее, чем у меня. Прямой нос, подбородок хоть и упрямый, но до мужественного ему ещё далеко. Щека и скула в царапинах и ссадинах. Золотисто-русые волосы подстрижены неровно и явно наспех. На меня юноша смотрел, нахмурив брови и, явно пытаясь понять, что происходит. Перед ним серьёзный вопрос — что произошло: попал он к новому работорговцу или же судьба улыбнулась, и удалось спастись?

Я подошёл и присел на край постели.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. — Даже при попытке говорить мягче, мне всё равно это слабо удалось. — Хишакх тебе больше не опасен.

Мальчишка не шелохнулся, внимательно посмотрел на меня и медленно покачал головой. Хмуриться он перестал, однако говорить явно не спешил.

— Кто ты и как попал в плен?

Опять тишина. Потом, словно сообразив, что дальше тянуть нельзя, он поднял руку и коснулся своего уха и снова покачал головой.

Через секунду до меня дошло, что он имеет в виду, и стало немного не по себе.

— Ты не слышишь?

Утбурды всех веков! Зачем я задал этот вопрос? Если он глух, то ответа ждать бессмысленно. Почему мне об этом ни слова не сказали ни лекарь, ни хозяйка?

Я потёр виски. Почему-то начала сказываться дневная усталость. Вот так подарочек судьбы, как теперь быть?

Мальчишка вдруг заозирался, голубые глаза загорелись каким-то неестественным воодушевлением. Увидев стоявшую рядом на деревянной тумбочке глиняную миску с водой, в которой, видимо, лекарь разводил лекарство, он тут же потянул её к себе. Худая рука чуть подрагивала, но держала крепко.

Я молча наблюдал за его действиями, решив не торопить и не отвлекать. Если мальчишка глух с рождения или даже несколько лет, то всё равно намного лучше меня знает, как и что объяснить.

Длинные белые пальцы пробежали по водной глади, в голубых глазах заплясали серебристые искорки. Бескровные губы дрогнули, словно желая что-то произнести. Через секунду послышалось журчание ручья, тишина комнаты растаяла и исчезла, будто сдалась под его напором.

Изумлённо распахнув глаза, я молча смотрел на мальчишку. Воды в комнате не было, можно было даже не пытаться найти источник странного звука. Он и так был передо мной. Губы движутся, произнося неслышные заклинания, журчание ручья с каждой секундой громче и торжественней.