Йенгангер не дышит (СИ) - Турайсеген Сворн - Страница 34

Ничего себе заявки! Меня будет учить жизни юная ведьма, которая кроме как владеть камешками ничего и не знает!

Внутри всё кипело от негодования, но при этом частично я понимал, что она права. Только вот везде лезу я не потому, что хочу что-то и кому-то доказать, а потому, что боюсь не успеть. Чего именно — сам не знаю. Может, ненависть и жажда мести с каждым днём впиваются всё сильнее, не давая времени на раздумья?

А во дворе по-прежнему — покой, тишина и мороз. Не став терять времени, я вывел Аяна из сарая. Конь фыркнул и тряхнул головой.

— Твой почти мёртвый хозяин хочет осмотреть окрестности. — Я погладил его по шее. — От этого зависит, поживёт ещё немного или станет совсем мёртвым.

Аян внимательно посмотрел на меня карим глазом и снова фыркнул.

— А что делать?

Конь совсем по-человечески вздохнул и опустил голову. Я вскочил в седло и, легонько пришпорив его, помчался вперёд.

— Господин Оларс! — раздался за спиной взволнованный голос Йорда. — Куда вы?

Я обернулся и только и успел крикнуть:

— Скоро вернусь!

Однако насколько скоро и как быстро — понятия не имел. Но компания в таком деле мне точно не нужна.

Я летел, будто птица, морозный воздух наполнял собой, казалось ещё немного — и за спиной распахнуться крылья. И неважно, даже если они буду порождением Мрака.

Внутри почему-то всё пело и звенело от какого-то непонятного счастья, словно я сумел сломать прутья клетки и вырваться на свободу.

Может, и впрямь не всё так просто? И это всего лишь магия кудесников? Но определить сейчас было сложно. Да и не хотелось размышлять, когда впереди стелется снежная дорога, солнце слепит глаза, заливая всё вокруг утренним золотом, а под тобой скачет добрый конь.

Не знаю, какое расстояние мы преодолели, когда я натянул поводья, заставляя Аяна замедлить бег.

По правую сторону на обочине дороги стоял обледеневший столб. По ширине — и руками не обхватить, а высотой едва достигал моего плеча. Подъехав ближе, я остановил коня и спрыгнул на мёрзлую землю.

Хм, странно. Везде снег, а тут — нет. Будто полянка заколдована возле столба.

Некоторое время внимательно разглядывая его, я не шевелился. Но потом, хмыкнув, будто подсмеиваясь над собственной нерешительностью, протянул руку и приложил ко льду. Холодно, обычный лёд, что тут ещё сказать?

Оглядевшись, пожалел, что не прихватил с собой даже кинжала. Чем теперь, Оларс Забытый, будешь лёд скалывать? Руками?

Пользоваться магией не хотелось — не хватало ещё во время гонки с Янсрундом чувствовать себя половой тряпкой. Я нахмурился. Хотя, если не переусердствовать…

Произнеся несколько слов гортанным, смутно похожим на человеческий голосом, вскинул руку и щёлкнул пальцами. Лиловые огоньки весело заплясали, охватив мою кисть, а стоило только коснуться обледеневшей поверхности, пламя тут же змейками расползлось по льду, послышалось шипение, и на землю начали стекать ручейки талой воды.

Первое, что я увидел, оказалось ликом — вырезанные в камне черты лица нельзя было назвать добрыми или злыми. Но в тоже время появилось какое-то странное чувство, что я уже когда-то их видел. Нет! Не видел, слышал голоса тех, кому могли принадлежать такие лики.

— Ничего не бойс-с-ся, — принес ветер выдох, как треск пылающего огня. — За Янас-с-срундом будет лететь Иданнр. Иди только вперёд, иначе замёрзнеш-ш-шь. Ис-с-скры в груди с-с-согреют, помогут, оживут…

Глаза на мгновение ослепило белой вспышкой, а потом, глянув в даль, я отшатнулся назад и замер. Вся браннахльдская дорога аж до Соук-Икке-Соуке во льдах светилась и горела лиловым пламенем, поднимавшимся из каменных столбов. На каждом столбе — лицо. И смотрело оно угрюмо и сурово.

— Не удерживай Ис-с-скры, — продолжал шептать ветер-огонь, — пролетишь мимо — отдай идолам. Мы не пус-с-стим Иданнра по твоему следу. А за ледяным озером разложи огромный кос-с-стёр — прямо перед Гьялларбрёстом…

— Но я не знаю где он! — возразил я.

— Молчи! — сверкнули загоревшиеся лиловым огнём глаза. — Узнаеш-ш-шь, когда придёт время. Пламя с-с-спрячет, дым укроет, Янс-с-срунд обгонит…

Поднялся сильный ветер, идолы исчезли, но тот, возле которого я стоял, всё ещё говорил:

— Гони до Гьялларбрёста, но перед ним — остановис-с-сь.

— Почему? — говорить стало сложно.

— Рано… — выдохнул он. — Рано умирать, Пос-с-средник…

Ладонь обожгло, вскрикнув, я быстро убрал руку. Ветер тут же затих, каменные черты лица идола вновь начали покрываться льдом.

Неуверенно сделав шаг назад, я задумался. Вот как. Значит, не нужна победа, нужна хитрость. Если Гьялларбрёст и впрямь ведёт по ту сторону Мрака, то туда Янсрунду и дорога.

Криво усмехнувшись, я подошёл к Аяну и взял его за поводья.

— Погуляли и хватит. Пошли.

Конь покосился на меня и фыркнул.

— Покормлю тебя вкусно, клянусь Леле Славной.

Всё вокруг вдруг замерло, леденящий ужас пробрал до костей.

Будто ледяные пальцы с какой-то свирепой нежностью коснулись моих волос.

— Сегодня… — прозвенел льдинками морозный воздух, а по моей спине пробежали мурашки. — За час до рассвета я приду за тобой, Оларс.

Глава 6. Гьялларбрёст

— Думаешь, что всё удастся? — спросил Сверре, глядя вслед унесшимся на конях Рангрид и Йорду.

— Должно, — ровно сказал я. — Иного выхода нет.

Браннхальдец перевёл взгляд на меня:

— Мои друзья помогут им с костром, но игры с богами никогда не заканчивались добром. Особенно для тех, кто с ними осмелился играть.

Я усмехнулся и, подняв голову, глянул на звёзды. Прав ты, кузнец, только мне дороги назад нет, поэтому и отступать не подумаю.

— Езжай, Сверре. Лучше будь рядом с Рангрид и своими. Не нужно, чтобы Янсрунд тебя видел.

— Думаешь, он не знает наших замыслов? — послышался смешок.

Я пожал плечами.

— Может. Только Повелители Холода растеряли часть своего могущества. Да и не дерзил им никто уже очень долго. Что ж, будем полагаться на удачу и Госпожу Луну.

На мгновение показалось, что звёзды дрогнули и замерцали ярче, а потом вдруг слились в сияющие ручейки, перетекая друг в дружку. А потом зазмеились, сплелись и замерли. Откуда-то ветер принёс тихий вздох. Неожиданно я понял, что звёздная фигура напоминает птицу — распахнутые крылья, длинная изящная шея, грациозное тело. Озарение пришло в тот же миг: лебедь! Лебедь Госпожи Зимы!

Сверре уже вскочил в седло и внимательно смотрел на меня:

— Ты уверен?

— Уверен. Езжай!

Не став спорить, кузнец пришпорил коня и помчался вслед за уже скрывшимися из виду Рангрид и Йордом.

Полночно-чёрный камень в моём перстне, казалось, вобрал всю тьму ночи.

— Ну, оберег Посредника, — шепнул я, коснувшись его губами и ощутив чуть покалывающее тепло. — Не подведи.

Огонь малых богов и холод кудесников — это хорошо, но всё равно я доверял только той магии, к которой привык. Ну, и костяному целебнику на груди. К нему хоть и не привык, но к богам янтарь не имел отношения. А значит — силы у него другие.

Было холодно. Я стоял, сложив руки на груди. Что простой холод зимы тому, кто потерял часть жизни?

Плащ, подбитый мехом, остался в доме Сверре и Лив. Рубаха с ванханенским узором, штаны из кожи и сапоги — вот и весь наряд. Да волосы стянуты за спиной тонким ремешком — не дело им среди бешеной скачки на ветру развеваться. А Повелитель Холода-то запаздывает.

Слева раздался рев, воздух замер, ещё чуть-чуть и покроется чудным узором, что мороз рисует на окнах.

Резкий звон бьющегося стекла. Но вскоре я понял, что это всего лишь крик Янсрунда, потому что тут же поднялся ветер, закружил мириады снежинок, впился ледяными иглами в моё лицо и руки.

Но только ни шагу с места. Коль хочет пугать — пусть пугает, виду не подам, спрятаться не попытаюсь.

Рев повторился, метель успокоилась так же быстро, как и началась. На расстоянии вытянутой руки передо мной стояли ледяные линормы и нетерпеливо перебирали лапами по снегу.