Йенгангер не дышит (СИ) - Турайсеген Сворн - Страница 50

Только сейчас я понял, как мало знаю о родных северных богах, которых призывал в случае беды.

— Что я должен делать? — мой голос прозвучал на удивление твёрдо.

Кракен растворился в чёрной мгле, сверкнули янтарно-жёлтые глаза.

— Научиться владеть своей силой, — хрипло произнёс Гунфридр, — понять, кем ты стал.

Я удивлённо посмотрел на кракена. Что он имеет в виду?

Мрак резко окутал мою грудную клетку, сердце заколотилось как бешеное, а голова пошла кругом. Жалобно выдохнув, я слепо выбросил руку в сторону в поисках опоры. Пальцы тут же наткнулись на что-то скользкое и влажное, оно обвило мою руку и не дало упасть. Щупальце. Я вздрогнул, но руки не убрал. Лучше устоять, чем растянуться во весь рост.

— Смотри, — прошелестело над ухом.

Мрак разрывал грудную клетку и ввинчивался прямо в сердце. От резкой боли я вскрикнул. Миг — туман растаял под хлестнувшими плетями чёрными и лиловыми лентами, что тут же замерли в воздухе.

— Узы, Оларс, — выдохнул Гунфридр, — Узы Посредника. Видишь, часть утеряла свою изначальную тьму, изменив на цвет твоего рода?

Я медленно кивнул, не понимая, к чему он клонит.

— А вот и последние...

Щупальца потянулись к двум лентам: ещё не распрощавшимся с чернотой, но испещрёнными пятнами лилового.

— Сирген Слышащий море и Хильда, дочь Асмунда. Ты ещё не выполнил их требований, а уже берёшь силу.

Вдруг стало не по себе. Гунфридр был прав. Сны, которые и снами не назвать, приходят ко мне давно, а сегодня, там, на палубе, я слышал множество голосов. Их невозможно было разобрать, но я чувствовал, что они идут отсюда — из моря.

— Но почему так? — голос предательски дрогнул.

— Ты наполовину мёртв, Оларс, — почти ласково отозвался Гунфридр. — Магия Ингвы берёт силы погибших душ. Но ты знаешь ласку богов. Помни, она не проходит бесследно. Потому и тянуть нельзя, иначе Хозяин Штормов точно достанет твою голову. Сейчас он мало о тебе знает и просто хочет убить.

— А как узнает, то будет хотеть не просто? — колкость сама сорвалась с языка.

Гунфридр расхохотался:

— Это ты у него спросишь, — хохот резко оборвался. — А теперь слушай внимательно…

Янтарно-жёлтые глаза погасли, зеркало исчезло, и всё погрузилось во тьму. Я стоял, не в силах пошевелиться, помня, что за спиной может быть кракен.

— Помни, Оларс, подойти к Островам-Призракам можно только с моря. Упроси Фьялбъёрна Драуга — лучшего командира не сыскать. Вместе поднимите всех мертвецов со дна моря — я помогу. И идите к Островам. Но, кроме этого, вот что…

Он замолчал, кроме собственного дыхания я ничего не слышал. Тишина, резкий вздох:

— Поговори с Йортрен, она знает о тайном входе в логово Спокельсе, у неё есть ключ… И хоть я подарил его народам берега, но власти не имею.

— Йортрен? — повторил я. — Кто она? Ванханенская колдунья?

— Да, — прошелестел ответ. — И вдова дроттена.

— Да! — я вскинул голову. — Почему твой проводник назвал меня дроттеном Ванханена?

— Потому что так и будет, — отрезал Гунфридр.

— Но…

— Валкары вам тоже помогут, — продолжал он, будто не слыша моих возражений, — так что с неба к вам придёт защита. Заручись помощью лаайге, Оларс. Мяран не откажет. К тому же лаайге — люди умные, они не желают заслышать поступь Спокельсе по своим снегам.

Слишком много слов, но вроде обещает сам бог. Я не совсем понимал, что должен делать, но не решался перебивать.

— Сложнее всего будет упросить Фьялбъёрна, — продолжал Гунфридр, — он может затребовать высокую цену.

— Разве он не твой слуга? — я нахмурился. — Нельзя приказать?

— Нельзя, я могу лишь покровительствовать. Фьялбъёрн — храбрый воин, и он — на особом положении. Его услуги неоценимы, за это я даже принял под своё покровительство живого Лирака, без которого Драуг не хотел ходить под моим знаменем.

Это осложняло дело. Фьялбъёрн и так не лепёшка с медом, а тут ещё и цену запросит. Плохо, очень плохо.

На плечо мне легла рука, я вздрогнул.

— Я буду рядом, Оларс. Я помогу.

Передо мной вновь появился огромный зал из синего хрусталя.

— Тебя проведут назад.

Я сделал шаг вперёд, но тут же замер. Медленно обернулся. Рядом — никого. Но при этом всё равно чувствовал, что Морской Владыка никуда не ушёл.

— Гунфридр…

— Да? — отозвался он.

— Можно вопрос?

— Задавай, — усмехнулся бог.

— Зачем Хозяин Штормов украл твою дочь?

Гунфридр рахохотался, но на этот раз веселья здесь не было.

— Смешной ты, Оларс. Зачем нужны женщины? Спокельсе создал своё царство тьмы, но не хочет им править в одиночку. Ему нужен сын и наследник. Только слишком много Мрака в этой твари, не могут его избранницы выносить дитя. Обычные же женщины и вовсе сразу гибнут. Поэтому ищет он дочерей богов или людей, что касаются божественного своими ладонями.

Вдруг повисла зловещая тишина.

— Береги, Оларс, свою рябиновокосую, — разлилось шипение со всех сторон. — Недолго ей осталось. Давно смотрит на неё Хозяин Штормов. Так что — береги!

Глава 6. Договор с драугом

Дорога назад показалась короткой и быстрой. Я толком не помнил, как вышел из дворца, оказался на корабле, промчавшем нас обратно через изумрудный коридор на поверхность.

Слишком много слов: странных, сумбурных и… страшных. Рангрид! Сердце бешено колотилось, но приходилось дышать глубже, чтобы успокоиться. Сейчас я прекрасно понимал, что вплавь не кинусь к берегам Ванханена. Да и на «Гордом линорме» доплыву куда быстрее, чем сам, подчинившись глупому сердцу.

Кто-то тронул меня за руку. Резко обернулся и встретился глазами с Лираком.

— Амулет, Оларс. — Он указал на сиявшую голубизной раковину. — Теперь он тебе не нужен.

— А, да… — растерянно отозвался я, снимая амулет и вкладывая в руку моряка.

Только сейчас дошло, что корабль уже несётся по волнам, а северный ветер пробирает до костей.

Я стоял возле борта, бездумно вглядываясь вдаль. Небо было затянуто свинцовыми тучами — того и гляди посыплет снегом. Море волновалось, гонимые ветром морские волны накатывали друг на друга, будто куда-то спешили.

Я зябко передёрнул плечами. Холодно, мерзко, сыро. Никогда не смогу себя чувствовать спокойно, когда под ногами нет твёрдой земли. Так и хочется всё бросить и сбежать. Только бежать… Куда ни глянь: от края до края солёная вода. Если прислушаться, то можно даже разобрать её голос:

— Нет ничего древнее меня. Что вы, люди, жалкие букашки? Стоит лишь мне накатить на берег — не станет ваших укреплений, разрушатся стены домов, смоются сады… Вы, что галька на моих берегах. Вы умрете, а я буду всегда…

И где-то в глубине души я понимал, что она права. Мы приходим в мир, чтобы исчезнуть. Невесёлая судьба.

Обхватив себя руками за плечи, тихо выдохнул и прикрыл глаза. Нет, холодно не было. Кстати, есть и пить тоже не хотелось. Да и вообще появилось странное ощущение, что теперь меня можно назвать йенгангером — полностью, совсем. Ни искорки жизни, ни следа тех желаний, что были ещё недавно.

Как там они в Ванханене? Благополучно ли добрались? Оберегал ли Йорд мою чудесницу? Следил за юным фоссегрмом? И ведь ни весточки за всё время. Хотя, как же её послать? Эх…

Шум волн стал каким-то странным. На мгновение показалось, что он превратился в шепот: нарастал и затихал, бесконечно повторялся.

Вдруг сзади раздались шаги. Я не сдвинулся с места.

— Спать, стоя у борта, не советую, — раздался голос Фьялбъёрна. — Если упадёшь — вылавливать не буду.

— Не упаду, — ответил я, по-прежнему не открывая глаз. Так было проще сосредоточиться.

Лапища драуга легла на моё плечо и резко развернула. Я пошатнулся, но сумел сдержать рвавшийся с губ вскрик.

Фьялбъёрн вдруг подцепил мой подбородок, вздёрнув верх и заставляя взглянуть на него. Его лицо было непроницаемо, однако я почувствовал, что сжимаюсь в комок.

— Отойди.

Он улыбнулся, только ничего доброго и хорошего эта улыбка не предвещала. Утбурд! Он, кажется, ещё выше, чем показалось сразу.