Йенгангер не дышит (СИ) - Турайсеген Сворн - Страница 53

Лунный свет проникал сквозь узкое окошко, едва освещая склонившуюся ко мне Рангрид. А вокруг ничего не было — лишь участившееся дыхание, безумный шёпот, что таял прямо на губах, и впившиеся до боли в плечи ногти.

После нам не нужны были слова. Разве они что-то значили?

Она потерлась щекой о моё плечо, прижимаясь крепче, и я видел — на полуприкрытых губах блуждала улыбка.

Я натянул на нас обоих одеяло, поцеловав её в висок, погладил разметавшиеся по подушке рябиновые пряди. При свете почти красные, а при одной свече — рыжие, как пламя. Рябиновая ягода, а поцелует — дикий мёд.

Я прижал Рангрид крепче. Вся моя. И рябины красный мёд — только мой.

Глава 2. Волшебный ключ

Проснулся я свежим и отдохнувшим. Некоторое время просто лежал, не открывая глаз и прислушиваясь к ощущениям. От слабости пропал и след, мышцы не тянуло, настроение было почти хорошим. Правда, я сразу же понял, что нахожусь в постели один. Вот так и верь женщинам. Привстал немного и осмотрелся — комнатка была куда больше, чем показалось сразу. Добротные ставни, отделанные деревом стены, на них висело оружие и как ни странно яркий ковёр, сотканный руками южных мастериц. Я хмыкнул: не бедные люди здесь живут.

Дверь в комнатку тихонько скрипнула, но так никто и не вошёл. Лишь приоткрытая щелочка давала понять, что за мной наблюдают с той стороны. Потом что-то стукнуло о пол, послышалось сопение и ругань:

— Чёрные крылышки утбурда, нет мне покоя!

Я невольно улыбнулся. Только один медведь способен, искренне желая не разбудить хозяина, что-нибудь уронить за дверью.

— Йорд, я всё слышу. Заходи.

— Да я тут это… — попытался объяснить рисе, вваливаясь в комнатку спиной и медленно поворачиваясь ко мне. В его руках оказался большой деревянный поднос, на котором стояла глубокая тарелка, лепешки и изящный глиняный кувшин.

Он подошёл и поставил поднос на стол, рядом с кроватью.

— В общем, это завтрак.

Йорд оповестил с такой важностью, будто эта услуга требовала дополнительной оплаты. Я быстро глянул в тарелку: похлебка с грибами и овощами. Что ж, выглядит неплохо, пахнет, кстати, тоже.

— Кухарка у Йортрен готовит — пальчики оближешь.

От него явно не ускользнула моя заинтересованность едой. Рисе остановился возле кровати и подозрительно разглядывал меня.

— Что такое?

На миг пришлось оторваться от еды и глянуть на слугу.

Сегодня уже получше, — важно отметил он, бесцеремонно плюхаясь на кровать, отчего тарелка чуть не подпрыгнула на подносе — хорошо, успел вовремя удержать.

— Э?

— Вчера смотреть было невозможно, — заявил он. — Сегодня почти живой. Здоровья не прибавилось, но хоть взгляд не такой безразличный. А то вчера я грешным делом подумал, что Рангрид обнимается с каменным столбом.

Я хмыкнул, но отвечать не стал. Во-первых, есть хотелось просто чудовищно, а во-вторых, возразить толком нечего. Тем не менее, болтовня рисе действовала умиротворяюще.

— Как вы здесь оказались?

Йорд мигом посерьёзнел:

— У хозяйки нашей много осведомителей в Къёргаре. Через них дорогу и узнали.

— Давно уже в Ванханене?

Я обжёгся и поморщился, потянулся за свежей лепёшкой.

Рисе задумался:

— Ну-у-у, недели полторы — не меньше.

Я поперхнулся и закашлялся. Йорд удивлённо посмотрел на меня.

— Что случилось?

— Да нет, ничего. Просто пытаюсь понять, как мы с Шайрахом могли так задержаться.

— С вами Арве не было, — усмехнулся он. — Вот и ответ. На вид простой мальчонка, а тропки чует — на раз! Как ручеек, что и сквозь камни пробьётся.

Я вздохнул, утерев выступившие слёзы:

— Что ж, возможно, и впрямь родной край чует лучше других. Кстати, где он сам-то?

— С утра с Шайрахом куда-то поехали, — отмахнулся Йорд. — Арве как услышал, что вы тут, прям рвался увидеть, но хозяйка наказала никого кроме Рангрид не пускать.

Я нахмурился и внимательно посмотрел на слугу:

— Это ещё почему?

Йорд невозмутимо встретил мой взгляд:

— Ну, как же… Потому что она вам нравится больше всех… как целительница!

***

С Йортрен я встретился уже около полудня. Статная светловолосая ванханенка показалась властной и спокойной госпожой — куда более уверенной в себе, чем тогда — в видении Мяран. Кажется, даже платье и браслет из бромдов были теми же. Она увела меня на второй этаж, оставив внизу Йорда и Рангрид, и велела не беспокоить нас.

Хозяйка дома завела меня в тёмное помещение с низким потолком, широким столом посередине и двумя стульями. Сверху свисали пучки трав, привязанные к балкам короткими ремешками, наполняя воздух приятным свежим запахом.

На столе стояла плошка и свеча. Йортрен щёлкнула пальцами, и на конце свечи зажёгся трепещущий огонёк.

— Узнаешь, Оларс? — спросила она.

Я кивнул:

— Да.

Вдохнул полной грудью и быстрыми шагами подошёл к столу. Тому, кто говорит с мёртвыми, много не нужно. Плошка с водой, огонь, чтобы растопить ночную тьму, и сила. Собственная сила колдуна, который он способен вызвать с той стороны Мрака дух умершего.

Йортрен стояла у двери, сложив руки на груди, и внимательно следила за мной.

— Ты слышишь мёртвых, — сказал я.

Вопрос не получился — только утверждение. Она кивнула.

— Ты — колдунья, но при этом не бедствуешь. Как я понимаю, имеешь в Ванханене влияние, иначе б ни Мяран, ни Владыка Морей не отправили меня к тебе, так?

На губах Йортрен обозначилась улыбка. Она подошла к стулу, отодвинула его и присела:

— Не стой, Оларс. Разговор будет долгим.

Я опустился напротив неё, не сводя настороженного взгляда.

— Я — вдова, Оларс, — начала она хрипловато. — Мой покойный муж — Стейн, из рода Берген.

Имя вспыхнуло, будто огонь во тьме. Стейн Берген! Но ведь так…

Видя моё выражение лица, Йортрен снова кивнула:

— Да, я была женой дроттена Ванханена. Он умер три года назад. Несмотря на приличную разницу в возрасте, брак у нас был крепким. Поэтому даже после его смерти я правлю Ванханеном… с ним.

Кончикам пальцев вдруг стало горячо — знакомое ощущение, появляющееся именно тогда, когда я начинал чертить в воздухе руны заклятия. Подняв руку, с удивлением уставился на серебрящиеся при слабом свете свечи пальцы.

— Не удивляйся, — сказала Йортрен, — в этой комнате магия сама стремится вырваться наружу. Впрочем, так даже будет легче. — Она подвинула ко мне ближе плошку с водой. — Начерти руну входа.

Подчинившись спокойному голосу и внимательному взгляду, я нарисовал над водой несколько линий. Они тут же задрожали, слились в руну, ставшую прозрачной. Я прищурился, руна вспыхнула всеми цветами радуги, а вода плеснула на стол. Миг — чернота окутала всё пространство от меня до Йортрен. Я почувствовал головокружение, услышал тихий зов — зов бездны.

Серебряная тень вырвалась из черноты и метнулась к потолку.

— Оларс…

Смутно знакомый голос заставил вздрогнуть. Я поднял голову, всматриваясь в сияющие очертания, слабо напоминающие человеческие.

— Хоть ты и Посредник, но полностью мы его не увидим, — шепнула Йортрен, — хранение ключа забирает слишком много сил.

Я бросил быстрый взгляд, на колдунью, вспомнив, что уже не первый раз слышу про ключ.

— Что за ключ?

— Давным-давно, когда Хозяин Штормов первый раз нарушил клятву, данную Гуфридру, — послышался шелестящий голос сверху, — Владыка Морей велел своим мастерам сотворить ключ от Цитадели. И отдал его во владение дроттену Ванханена. Из поколения в поколение ключ передавался от отца к сыну. Сам Гунфридр не мог им воспользоваться, но люди — вполне. Ключ — тайна, поэтому о нём молчали. Знали лишь самые близкие и, разумеется, сам Владыка Морей.

Перед глазами возникло хмурое лицо пожилого мужчины, сотканное из серебристого тумана. Стейн… Я его несколько раз видел в детстве, но никогда бы не мог подумать, что встречусь вот так — после смерти.

— Если ключом Гунфридра отпереть врата в Цитатели Спокельсе, то можно оказаться прямо в Ванханене.