Сборник Поход «Челюскина» - Коллектив авторов - Страница 160

Часть товарищей, с громадным риском для себя карабкаясь в [331] темноте через глыбы льда, проникла к жилому бараку. Они шли, чтобы помочь жителям барака спасать спальные мешки и домашнюю утварь, с таким трудом сделанную на льдине. Часть товарищей откатывала от гряды торосов за палатки бочки с горючим, часть дежурила у продовольственного склада (рис. III, обозн. 8), часть — у радиопалатки (рис. III. обозн. 12), чтобы, если понадобится, вынести жившего там больного Отто Юльевича и радиоаппаратуру. Радиомачту дважды в эту ночь оттаскивали все дальше и дальше от наступавшего барьера (сравни направление антенны Кренкеля на рисунках II и III).

В результате сжатия, продолжавшегося час с четвертью, был уничтожен барак; оторвавшаяся еще в марте разрушенная его половина при этом вовсе исчезла. Другая, исковерканная, осталась погребенной (рис. III, обозн. 3), закрывшись изуродованным спасательным ботом (рис. III, обозн. 4).

Исчезли бесследно: сооружение в виде козел для подвешивания дымового сигнала, большая часть оставшихся строительных материалов, весла, такелаж спасательных шлюпок и многое другое.

Ночью мы вытаскивали из торосов второй спасательный бот (рис. III, обозн. 5), чуть не раздавленный во время сжатия. Мы разобрали барак и перенесли бревна и доски в безопасное место, а имущество жителей барака перебросили в палатки. Затем был объявлен отдых.

По отдохнуть так и не удалось. В начале двенадцатого ночи сжатие повторилось. Гряда торосов надвинулась еще ближе на лагерь. От тяжести громадного ледяного барьера и от напора лед растрескался уже по всему лагерю. На наших глазах то тут, то там появлялись все новые и новые, сначала едва заметные, тонкие, Зигзагообразные трещины, прошедшие под всеми палатками. Из некоторых палаток уже начали выносить спальные мешки и меховую одежду. Еще немного — и пришлось бы срывать с деревянного каркаса полотна палаток и переносить весь лагерь на новое место. По сжатие окончилось, вознаградив нас последним подарком «Челюскина»: в гряде торосов был найден помятый ящик с мясными консервами.

В итоге сжатия широкая полоса многолетнего мощного льда была смята в торосы. При этом кормовая часть того места, где был раздавлен «Челюскин», тоже была заторошена в свежей гряде (сравни места гибели «Челюскина» на рисунках II и III).

Площадь всего лагеря сократилась примерно вдвое. Сигнальная [333] вышка (рис. III, обозн. 13) во время сжатия переместилась по направлению, показанному стрелкой, на 130 метров. Вместе с полем переместился и барак (рис. III, обозн. 15 и 3). Если бы операция по вывозке челюскинцев затянулась еще на несколько дней, то при первом же отжиме по всем многочисленным трещинам лед стал бы расходиться, и половина палаток очутилась бы в воде.

Если это не угрожало бы нашим жизням, то во всяком случае предстояла бы колоссальная работа — переносить весь лагерь в другое место. А это не так просто, когда все силы и время отданы на борьбу за аэродромы, подвергавшиеся сжатиям в еще большей мере, чем сам лагерь.

Так жил дрейфующий лед! То отжим от берега — разрывы, трещины, полыньи, разводья, то нажим с неудержимыми грандиозными сжатиями.

Так боролись челюскинцы, отвоевывая у стихии свой лагерь, свои площадки, свою жизнь. [334]

Метеоролог Н. Комов. Любители-метеорологи

Когда после гибели парохода челюскинцы очутились на льду, всем стало ясно, что наше спасение зависит в первую очередь от благоприятных условий для работы самолетов. Самые опасные враги самолетов — это туманы, низкая облачность и замерзающая в атмосфере дождевая морось.

И вот в лагере все челюскинцы постепенно стали любителями-метеорологами. Начали присматриваться к погоде, отмечать в ней известные закономерности и связи, а моряки даже пробовали предсказывать погоду в условиях Чукотского моря на основе признаков, подмеченных ими в плавании по другим северным и даже южным морям. Часто это выходило удачно.

Разговоры о погоде в лагере не прекращались. К нам, метеорологам, часто обращались за разъяснениями тех или иных метеорологических терминов или явлений в атмосфере. Что такое циклон и антициклон и какая им в основном свойственна погода, к концу лагерной жизни знали почти все. [335]

Наши первые утренние метеонаблюдения в лагере проводились в семь часов утра, едва лишь лагерь поднимался от сна. Метеоприборы стояли посреди лагеря около палаток. Товарищи, шедшие из палаток умываться, сейчас же забрасывали нас вопросами:

— Доброе утро! Ну, как давление?

— Падает, — отвечаю я.

— А как температура — повышается?

— Повышается.

— А из Уэллена что сообщают?

— То же самое, там уже почти оттепель.

— Эх, эх, эх, опять эти чортовы циклоны из Японии идут, но ничего — скоро наши антициклоны свое возьмут!

У нас хорошее антициклоническое состояние погоды с ясными днями, без туманов, с хорошей видимостью держалось очень долго: с момента аварии и до последних чисел марта. Температура за это время колебалась от — 20 до 38° по Цельсию. В эти дни все ждали самолетов.

За погодой следили напряженно. Многие ежедневно справлялись о давлении и температуре в Уэллене, через который обыкновенно проходили все южные циклоны, прежде чем попадать в район Ванкарема и нашего лагеря.

И вот неизбежное случилось. С 25 марта температура в районе лагеря стала повышаться. С минус 30° она к 28 марта повысилась до минус 0,9°, давление значительно пало. Стало ясно, что идет циклон или даже семейство циклонов, т. е. пять-шесть один за другим. Метеоданные из Уэллена подтверждали все это еще в более красочных формах. Пошел снежок, появились туманы.

Но все же, к нашему счастью, это циклоническое состояние погоды в районе Ванкарема и нашего лагеря было сравнительно не так опасно для летных операций. Повидимому циклоны своей теплой частью, с туманами, пургами и плохой видимостью, проходили в районе Уэллена и Берингова пролива, а нас они касались больше своим холодным сектором и портили погоду меньше, сохранив нам в основном удовлетворительные летные условия.

Ко всем этим козням погоды челюскинцы зорко присматривались, и наше пребывание на льду было хорошей метеошколой. [337]

Фотограф П. Новицкий. С фотоаппаратом в походе

Снова в поход. Группа полярников, совершившая на «Сибирякове» исторический переход по Северному ледовитому океану, опять готовится к плаванию, на этот раз на «Челюскине».

Во время сборов в экспедицию я постарался учесть опыт моих прежних полярных путешествий. Этот опыт подсказал мне взять с собой три камеры «лейки». Специально для северных сияний и съемок на случай зимовки со мною была камера с большим светосильным объективом «Плаубель Макина». Эту камеру при участии талантливого конструктора и мастера Г. Н. Зарахани я приспособил к арктическим условиям.

Затвор «компур», которым вооружена моя камера «макина», при 30-градусном морозе работал неполноценно. Тогда я утеплил камеру грелками японского военного образца. Эти грелки в походе действовали хорошо, но, к сожалению, после выхода на лед от них пользы не было. Впрочем объемы «лейки» и «макины» столь незначительны, что их можно согреть теплотой собственного тела. [338]

С момента выхода «Челюскина» из Ленинграда до триумфального вступления челюскинцев в Москву мною было снято до 500 метров негативной пленки — около 10 тысяч снимков. Один и тот же сюжет я снимал двумя «лейками» на двух различных пленках с двумя различными объективами.

Возможность зимовки нами была предусмотрена. А так как во время зимовки обычно проводится жесточайший режим экономии топлива и выключается электрическое освещение, я взял с собой достаточное количество магния. Чтобы в арктических условиях быть готовым ко всяким случайностям, я держал магний в запаянных ампулах.

В общественной жизни челюскинцев фото сейчас же нашло свое применение. У нас был большой запас иллюстрационного материала: снимки посевной и уборочной кампаний, фото заводов и новостроек Советского союза, портреты вождей революции. Когда радио приносило то или иное сообщение, мы благодаря богатому запасу фото могли иллюстрировать это событие снимками. Так например когда в стенной газете была напечатана телеграмма о возобновлении дипломатических отношений между США и Советским союзом, мы сопроводили телеграмму не только портретом Литвинова, но и портретом президента США Рузвельта и снимком Белого дома в Вашингтоне.