Стража Колдовского мира - Нортон Андрэ - Страница 112

— Это наша провидица — госпожа Сван.

Госпожа Сван кивнула, продолжая внимательно следить глазами за другими носительницами Силы — Инквитой и Фрост.

— А это моя хозяюшка — госпожа Гагна.

Последовал ещё один такой же кивок, но, в отличие от первой женщины, у этой на лице было написано живое любопытство.

От имени гостей первой взяла слово Фрост:

— Да будет этому дому счастье, даруемое Светом! Моё имя — Фрост, и я принадлежу к союзу эсткарпских сестёр.

Она умолкла и посмотрела на Инквиту. Величественно облачённая в плащ из птичьих перьев, шаманка поддержала торжественный тон. Поглаживая Канкиль, она сказала:

— Я избрана Силой, чтобы через меня народ латтов услышал великий зов, когда придёт время. Среди людей меня зовут Инквита, а эта малютка — мой якорь сновидений.

— Эти люди — госпожа Трусла и господин Симонд из города Эс, — продолжил с приличествующей случаю вежливостью капитан Стимир.

— Из самого города Эс? — повторила за ним Сван. — Далеко же вы забрались, и ведь не по торговым делам! Капитан! — обратилась она к нему таким резким тоном, словно ей не слишком понравилось общество. — Мы дважды бросали руны, и каждый раз ответ выпадал в тёмную сторону. Какая же опасность тянется за вами по пятам? Если вы явились к нам просить убежища, мы не можем вам его дать.

— Не можете? — переспросила Фрост с любезным выражением, за которым угадывалась ледяная холодность. — Или не хотите, Провидица? Мы ни от кого не бежим, мы, наоборот, ищем, и от успеха нашего поиска зависит, может быть, жизнь и смерть всего сущего в этом мире.

— Тем более, что силы Зла уже нанесли первый удар, — перебил капитан собиравшуюся что-то ответить Сван. — «Летящая чайка» погибла, став их первой жертвой. — И далее он вкратце сообщил им то, о чём рассказала Одга.

— Невероятно, чтобы айсберги устроили охоту на корабль! — воскликнул начальник фактории. — Такого не бывает в природе!

— Сила может управлять природой, — возразила ему Фрост.

— Истинно так, — подтвердила Сван. Но было видно, что её недоверие только усилилось. — Разве не так уж давно ваши сёстры не заставили плясать горы? Каких же недругов вы решили здесь искать? Наша земля — голая пустыня, мы уживаемся в ней, потому что научились ладить с этой природой. Стоит нарушить баланс, и тогда нашей жизни действительно придёт конец.

— Откуда ты так уверена, что Тьма уже не подбирается к вам, чтобы броситься, словно раненый вепрь, и отомстить за свои потери? — Инквита смерила Провидицу почти таким же холодным взглядом, каким та смотрела на неугодных гостей. — Говоришь, ты бросала руны. Но какая причина заставила тебя обратиться к гаданию? — спросила она, подавшись вперёд к собеседнице. — Тебе тоже являлись сны?

Сван покраснела:

— Это дерзость — вслух говорить о тайном! — попробовала она оборвать спорщицу.

— Я говорю, потому что настало время дерзать, служительница Силы! Дело идёт уже не только о судьбах одного города или одного племени. Арска запрещает глашатаям Его Воли покидать свой народ, но вот я здесь, перед тобой, потому что Он меня послал. И колдунья из города Эс пустилась в путь не ради своего удовольствия. Так прислушайся к тому, что, может быть, нас ожидает. Это может оказаться пострашнее, чем айсберги, загоняющие корабль к кипящим котлам людоедов.

Неожиданно для своих товарищей, она подала знак не капитану, а Симонду.

И Симонд рассказал об экспедиции без всяких прикрас, которые любят барды, сообщая одни голые факты. Начав с утраты Магического камня и взрыва диких стихийных Сил, он объяснил, что их задача — отыскать врата, на которых могли не выдержать запоры и которые вот-вот откроются, чтобы впустить чудовищ, готовых ворваться из чуждых миров.

Он рассказал о поисках, которые ведутся в Эсткарпе и Эскоре, и об отряде, который отправился в неведомые земли на юге. Рассказал о тревожном сообщении, полученном в Арвоне, и о том, какое решение приняли по этому поводу. Он рассказал, как в Лормте обрушилась четвёртая башня, обнаружив удивительные хранилища, и как все учёные мудрецы трудятся над архивами, стараясь найти ответы на вопросы, которые могут возникнуть на пути экспедиций.

В комнату вошёл мальчик и принёс фонари, потому что стало темнеть, а начальник фактории уже во второй раз подавал Симонду наполненный рог, чтобы тот мог промочить пересохшее горло.

Трусла поняла по выражению лиц, что Симонду удалось добиться сочувствия Гагны и начальника фактории. Теперь она пыталась угадать, что скрывалось за неподвижной миной Провидицы. По крайней мере, та отвела взгляд от Инквиты и Фрост и внимательно слушала рассказчика.

Симонд закончил длинную речь севшим от напряжения голосом; Трусла знала, что он вложил в слова всю силу убеждения. По натуре Симонд отличался немногословностью, он предпочитал слушать других и не любил держать пространные речи перед многолюдным собранием. Тогда начальник фактории обратился к Провидице:

— Госпожа! Обращаюсь к тебе по праву должностного лица — надо ещё раз спросить руны!

Она даже не шелохнулась и не спешила давать ответ, все её внимание было сосредоточено на Симонде. Труслу так и подмывало дать выход своему возмущению — как может эта салкарская ведьма не понимать, что Симонд сказал правду!

Наконец Сван ответила, вызывающе вздёрнув подбородок:

— Сегодня безлунная ночь, начальник!

Фрост шумно отодвинула от себя подушки. Взявшись за цепочку, она покачала в воздухе кристаллом.

— Сила есть Сила, и на чём-то одном свет клином не сошёлся, — заявила она твёрдо. — Мы должны принять сейчас какое-то решение, так как я обязана связаться с моими сёстрами, чтобы дать отчёт и услышать, что они скажут.

Кристалл в её руке сверкнул белым огнём.

— Всё ясно, — по хозяйски поставил точку начальник фактории. — Но сперва поедим и подкрепим свои силы.

Провидица промолчала. Трусла заметила, что Инквита, не отрываясь, следила за каждым движением салкарской вещуньи, и догадалась, что шаманке не нравится её поведение.

По молчаливому соглашению никто больше не заговаривал об экспедиции. Но за ужином к их обществу присоединилось ещё несколько человек из числа жителей посёлка; очевидно, это были люди, к мнению которых здесь все прислушивались, и когда на сдвинутых вместе столах задымилось горячее жаркое, к которому вместо хлеба подали чёрствые корабельные сухари, среди собравшихся начались взволнованные разговоры о судьбе «Летящей чайки». Очевидно, история Одги уже распространилась по посёлку.

— Эту нечисть давно пора стереть с лица земли! — воскликнул молодой человек, в жилах которого, судя по чёрным волосам и немного раскосым глазам, текла не только салкарская кровь.

Его сосед салкар с размаху так стукнул кулаком по своей части составного стола, что на нём заплясали утяжелённые кушаньем увесистые блюда.

— В прошлый раз мы на общей сходке уже говорили о Дарге, — загремел его голос. — Что было сказано? Что у нас не хватит воинов и кораблей, чтобы взять остров с бою. Он весь изрыт пещерами, и там эти дьяволы пересидят нападение Мы можем разнести их грязные хижины и перебить пяток, — тут салкар даже помахал перед слушателями рукой с растопыренными пальцами, — пяток дураков или старикашек, которые не сумели вовремя унести ноги. А если мы там задержимся подольше, они вылезут ночью, перережут часовых и опять разбегутся по норам, где их не отыщет ни один следопыт. Они — дети Тьмы, и Тьма им помогает. А насчёт айсбергов, которые загнали туда корабль, — сам капитан Данамон, который знает северные моря, как медведь-полоскун свою реку, клянётся, что девушка действительно описывает то, что видела собственными глазами.

— И я говорю вам, братья-моряки и родичи! Если какая-то Сила повернула против нас саму природу, то что же тогда будет с нашим одиноким поселением? Дьяволы Дарга уже два раза совершали на нас налёты, когда мы ещё только строились. Мы тогда отбились и прогнали их, и успокоились, гордясь своей доблестью. А что, если у них окажется оружие, против которого бессильны топоры и копья?