Дикая охота (СИ) - Васичкина Екатерина Васильевна - Страница 12

Что я могла?

— То же, что начала. Придешь в себя и разбирайся с управляющим контуром Элли. Если сможешь вернуть ей свободу, она там все в клочья разнесет, я ее знаю!

— Хорошо, — а что еще сказать? — А мы еще увидимся?

— Мельком. Если ты все же сможешь выпустить на свободу нашу смертельно опасную союзницу. А что?

— Соскучилась! — я опять разозлилась, — что за глупые вопросы!?

— В следующей жизни. В этой ты уже принадлежишь другому. Но в следующей, я обязательно тебя найду. И никому уже не отдам.

— Ну и дурак, — я растерялась от таких откровений от покойничка, — тоже мне сокровище!

— Ты даже не представляешь какое! Все. Тебе пора, а мой отец больше не может держать канал открытым.

— Причем тут твой…

С этими словами я вернулась в неласковую реальность.

Больно было, но как-то вяло. Видимо, я успела потерять много сил, и тело не желало тратить их остатки на боль, приглушив рецепторы. Хорошо. Не придется делать это самой.

Мысли путались. Строго говоря, никакой полезной информации мой супруг мне не выдал, а анализировать сейчас его слова было некогда. Да и потом, у меня были четкие инструкции, а что еще нужно для полного счастья?

Итак, освободить Элли.

Прежде, чем погрузиться в раздумья, я осмотрела помещение на предмет каких-нибудь изменений. Закутанная в плащ фигура стояла чуть поодаль, придерживая рукой край капюшона, будто ожидая ветра. Она больше не говорила. Мне не были видны ее глаза, но пристальный изучающий взгляд я чувствовала кожей. Что ж, если хочешь что-то спрятать, спрячь это на виду, ведь так?

Я должна сейчас судорожно пытаться спастись, вот я и буду это делать. Хотя и, надеюсь, неожиданным для моих гостеприимных хозяев способом. Даже если прекрасная некромантка и не станет мне помогать, то хотя бы напоследок лишу их такой чудесной игрушки! Незачем им приказывать посланнице смерти! Противоестественно это как-то.

Итак, что там у нас?

Отрешиться от происходящего было не слишком сложно. Боль и страх это вовсе не то, что могло бы настолько увлечь тренированный разум, чтобы тот перестал рационально мыслить. А целителям вообще с этим проще. Часто нам приходится брать себе боль пациента, чтобы лучше понимать, что же с ним происходит. А страх… некогда мне было бояться!

Разрушить чужое заклятье без тесного контакта сложно. Заклятье же такого уровня почти невозможно. Но проблемы стоит решать поэтапно, а значит, сначала надо понять, что делать, а уж потом думать, как это осуществить. Так, по крайней мере, мне показалось.

И что-то такое знакомое мне почудилось в стальном плетении магии. Что-то, виденное мною совсем недавно. Где?

Мне отчетливо вспомнился оборотень Эйнар, и его диковинная для оборотня беда. Ну конечно же! Такие же зубцы, цепляющиеся за мозг и нервные пути! Только очень сильно все это вросло в живое тело, вот я и не узнала сразу! Что ж, значит, я уже с этим сталкивалась… но тогда у меня была целая ночь и не было могущественной тетки за краем пентаграммы. Да и пентаграммы не было.

Элли… красивое имя. Элли. Душа как алмаз. Как лед. Холодная и прекрасная. И острая. Тело ее расплылось перед моим плывущим взглядом, но душа с болезненной четкостью вырисовывалась в моем сознании. Бриллиант, заключенный в золото. Золото?

Это было очень странно. И очень… опрометчиво.

Уж не знаю, чем это было на самом деле, но сейчас в моем полубреду полутрансе, я ясно видела золотые шипы, впивающиеся в чистейший бриллиант. Но как? Золото — штука мягкая. Сеть золотых веточек, словно живые лозы опутывающих ледяную душу, это понятно, но шипы? Ага, вот! Крохотные трещинки на прекрасном камне. За них-то и цепляются зубцы заклятья.

Усилием угасающей воли я наложила на это видение картинку нервной системы, с цепляющимися за нее зубцами заклятья. Да. Совпадает полностью.

И что это значит? Значит, создавая эту совершенную систему, мои неведомые враги слегка подпортили ее, иначе было не установить контроль над ней. Значит, все, что мне надо, это исцелить эти трещинки?

— Элли… — это был даже не голос, так шипение какое-то, — я могу, но нужен…

На большее меня не хватило. Вынырнув из транса, я снова оказалась в умирающем теле, которое не собиралось тратить силы на беседу. Но она поняла.

Уже потом, раздумывая на досуге об этой «светлой» странице моей жизни, я поняла, что Элли попросту прочитала мои сумбурные мысли. Мысли умирающей, а значит находящейся в ее власти.

Человеческая ладонь. Орган осязания. Универсальный манипулятор. Множество нервных окончаний, желез, а уж значений сколько! Открытая ладонь — символ мира и чистоты.

Для мага, руки имеют еще большее значение. Мы делаем пассы, с умным видом прищелкиваем пальцами, хлопаем в ладоши. На кончиках пальцев часто пляшет сила, способная исцелить тело и душу, зажечь костер или смести с лица земли все человечество.

А еще, руками мы «смотрим» на мир, когда глаз и ушей становится мало.

Взяться за руки для нас, гораздо более интимный процесс, чем самый страстный поцелуй.

Когда Элли вцепилась в меня, словно утопающий в гнилую соломинку, я ощутила ее решительность, ее силу и ее надежду. Она знала обо мне все, как может знать только смерть. Знала и верила мне.

Теперь бы еще оправдать это доверие!

На высокую магию не было времени. Пара секунд, пока злобная тетка в плаще справится с изумлением, еще пара секунд, пока она решит, что ей делать, ну и в лучшем случае секунда, пока она это осуществит. Я просто потянулась вглубь себя, куда-то в неведомую область под сердцем, где мне обычно виделось бескрайнее море силы. Вернее маленький фьерд, бухточка, которая и была мной. Место, где исчезала личность, где ведьма Римма растворялась, становясь жизнью, сливаясь с окружающим миром.

Жизнь была во мне, и я была жизнью. А в моих руках, слегка подрагивая от надежды лежала смерть. Стихии противоположные, стихии, единые в бесконечном цикле.

Не думаю, что подобный фокус мне удался бы с кем-нибудь еще. Но в тот момент тонкая грань физической реальности лопнула, выпуская искусственно разделенные и жаждущие слияния стихии.

Исцелить смерть. Забавная задача.

Следующее, что я помню, это мелкий дождик, льющийся из изрядной дырки в потолке. Эта картинка пришла ко мне одновременно с ощущением, видимо, глаза были открыты до того, как я пришла в себя.

— Полежи еще немного, — голос Элли все так же шелестел, но теперь у меня было воспоминание почти робкого доверия, исходящего от этого идеала, — встать ты пока не сможешь.

— У меня получилось?

— Получилось. Спасибо. Я пойду. Тебя скоро найдут.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как ее тонкая ладонь зависает над моим плечом, не решаясь прикоснуться.

— Ничего. Иди, Элли. Спасибо тебе.

— Мне? — шелест казался удивленным.

Но я не стала никак объяснять сказанное. Не было ни сил, ни желания. Да и что тут скажешь?

Посланница смерти еще мгновение постояла надо мной, а затем молча развернулась и растворилась в тенях полуразрушенного замка, или чем там было это здание.

Мда, веселенький выдался денек. Откровения мертвого супруга, братание со смертью и бесконечная тьма, в которую я чудом не рухнула.

— Римма!

Голос долетел издалека, но показался знакомым. Ах да, меня же ищут… Только вот кто?

— Я здесь, — пытаться кричать я не стала, все равно бы не получилось, но и совсем не ответить было бы как-то невежливо, — здесь.

Он появился в поле моего зрения, вывернувшись из полуразрушенного входа. Лицо встревоженное, почти испуганное, глаза быстро обшаривают помещение, руки лежат на рукояти меча. Красивый.

— Ты живая? — Храфн оказался ближе, видимо склонился ко мне или даже сел, точнее сказать я не могла, отчего-то не в силах перевести взгляд, — Римма, ты меня слышишь?

— Слышу. Живая. Что ты тут делаешь?

Вот уж кто-кто, а он должен бы только обрадоваться моему исчезновению. Может, мимо проходил?