Дикая охота (СИ) - Васичкина Екатерина Васильевна - Страница 2

Оказалось, что все возможно. Тролль долго слушал мои рекомендации, что-то подсчитывая на пальцах и переводя мои слова счастливой матери. Та кивала, переспрашивала, но, вроде бы, тоже поняла.

Тем временем, проснулся мой исцеленный. Троллиха бросилась к нему, едва не снеся по пути незначительное препятствие в виде неповоротливой целительницы. Смысл ее рычащих фраз был более чем понятен даже без перевода. Жив ли? Где что болит? Чего хочет?

— Ну что, — последние объяснения были закончены, и я скромненько встала с пола, притянув к себе свою сумку, — я, наверное, пойду?

Как-то резко вспомнились страхи по поводу съедения меня, любимой а настороженный взгляд на эту парочку не выявил ничего хорошего. Они как-то подобрались и поспешили перекрыть мне выход.

Сражение с троллями в их же убежище не входило в мои планы, да и все еще не восстановившиеся с прошлого ратного подвига силы тоже вряд ли помогли бы мне, но сдаваться было бы как-то глупо.

— Не бойся. Просто мы собирались заплатить тебе.

— Да? Интересно чем? — да что угодно, только бы уже выбраться отсюда! Нервы и без того на грани срыва!

— Вот, — и он протянул мне какой-то сверток.

Я взяла кулек больше от любопытства, но, развернув, поняла, что такого шока уже не испытаю никогда. В моих руках лежал чистый изумруд, совершенно невероятных размеров.

— Откуда?

— Он хранился еще у отца моего деда. Возьми.

— Не возьму, — жадность слабо вякнула, что горным жителям такое сокровище ни к чему, а мне так и сгодилось бы, но была проигнорирована, — я не наработала на такую сумму. Давайте вы дадите мне в дорогу еще еды, и мы сохраним друг о друге самые теплые воспоминания.

Даже троллья семейная реликвия заслуживала большего уважения, чем быть отданной первой попавшейся ведьмачке за пустяковую, в сущности, услугу.

— Но… но. Хорошо, но это еще не все. Ты спасла жизнь моему брату, — так значит, это не супружеская пара, как я, было, подумала, а мать и двое детей, — теперь моя жизнь принадлежит тебе!

— Может, я лучше камень возьму?

Только этого мне и не хватало! Что мне делать-то с таким подарком судьбы?

— Камень ты тоже можешь взять. И если ты не хочешь, чтобы я тебе служил, — голос тролля стал очень грустным, — ты можешь, меня съесть.

— Съесть? — я уже ничего не понимала, — А подарить я тебя не могу? Твоей матери, например.

— Ты — хорошая, — растрогано заявил этот удивительный зверек, но все же продолжил гнуть свою линию, — но моя жизнь принадлежит только тебе. Меня нельзя подарить или обменять. Я сильный, я тебе пригожусь! И меня много! Можно питаться целую луну.

Меня замутило. Этот чудик на полном серьезе предполагал, что я употреблю его в пищу, причем продолжал считать меня хорошей! Ох.

— А как же твоя мать? Кто останется ее защищать?

— Завтра должен вернуться с охоты мой отец и старший брат.

— Вот ведь засада! Да с тобой же стыдно людям показаться!

Но моего новоиспеченного раба это не волновало ни в малейшей степени. Вот ведь не везет! Мало мне было придурковатых студентов, коих заведующий кафедрой любил впихивать под мое чуткое научное руководство, уповая на мои, видимые только ему, педагогические способности, так теперь еще и тролль… хоть и способный. Да мне за собой-то приглядывать некогда!

Тем не менее нарушать традиции целого народа… я слишком хорошо знала, на чем именно они держатся и что бывает, если им не подчиняться. Ладно, дождемся этих деятелей, да и пойдем. Не есть же его, в самом деле!

Утро началось слишком рано. Уснуть удалось далеко не сразу, сказывался прошлый долгий обморок и не до конца пережитый стресс, а пробуждение под дикий рев воссоединившегося тролльего семейства было вообще ужасно. Я попыталась завернуться в плащ, но мне не дали. Вытащили оттуда, растрясли, предъявили грозному главе семейства. Мне только и оставалось, что тупо моргать, да щуриться от света запаленного очага.

Рассвет только-только успел явить себя из-за горизонта, когда распрощавшийся с родными тролль буквально вытолкал меня из пещеры, отправляя в дальнюю дорогу. Вот ведь — ранние птахи!

— Как хоть звать-то тебя, чудо природы?

— Свирепый Тур.

— Хорошее имя, — я зевнула, — тебе подходит. А меня Римма зовут.

— Рим-ма? — он произнес мое имя по слогам, будто примериваясь, — а что оно значит?

— Римлянка. Был такой город когда-то… Ну и еще яблоко.

— Я буду хорошо служить тебе.

— Ага, помню. Главное не напоминай больше, что тебя нужно съесть. У меня и так, по-моему, расстройство желудка…

— Почему? Я молодой.

— Да потому что я не ем разумных существ! — он еще и обижается, — и тебе не советую.

— Хорошо, — кажется, это было сказано облегчением, — я никогда и не пробовал. Папа говорит, что это плохо.

— И он прав! Лучше расскажи, откуда ты знаешь человеческий язык? — сонливость разочарованно отступила, оставив после себя невнятную усталость. Ничего, отосплюсь еще!

— Рядом с нашей пещерой жил отшельник. Хороший. Я как-то заболел, и он вылечил меня! — Тур сказал это так гордо, будто сам научил отшельника магии, — вот у него и научился… он хорошо учил.

— Ясно. А лет тебе сколько? — был бы он человеком, я дала бы ему лет пятнадцать. Много! Я уже почти охотник!

Интересно, а сколько вообще живут Тролли? В Университете о них известно мало. Кого интересует малочисленное племя, обитающее в северных горах? Все, что я о них знала, было почерпнуто из детских страшилок, бытующих в этой местности в огромных количествах, но не содержащих почти никакой информации. Надо будет порасспросить, да статью какую накропать… хотя, кому она теперь нужна, моя статья… Хотя, быть опальным ученым, изгнанником и исследователем горных троллей… а что, вполне достойная судьбы для провинциальной девчонки, выбившейся в профессора.

До поселения мы дочапали только к вечеру. Однако, благодаря раннему старту, вечер еще не был поздним, что не могло не радовать. Проходя в тесовые ворота, я заметно нервничала. То, что мне предстояло сделать, было не вполне пристойно, так что были все шансы быть посланной, не то чтобы далеко, но надолго. Но выбирать не приходилось, так что я ровным шагом шла между двумя добрыми молодцами, вызвавшимися проводить меня к их конунгу. Тура мне пришлось оставить у ворот, так как пропускать его в крепость никто не собирался. Некоторое время я встревожено оглядывалась, беспокоясь за судьбу подопечного, но поделать с этим ничего не могла, так что пришлось покориться судьбе.

Широкий двор, пахнущий свежеструганным деревом и морем, равнодушные, но цепкие взгляды суровых воинов, любопытство мальчишек, буквально бьющее из них фонтаном, здоровенный мохнатый пес не то грязно-белыый, не то светло-серый гавкнувший было при моем приближении, но тут же удивленно замерший, видимо разглядев, что за диковинка явилась на вверенную ему территорию… Картины, давно похороненные в особом, тщательно оберегаемом уголке моей памяти. Все это тупой болью отразилось где-то под сердцем. Там, куда однажды пришелся удар, перечеркнувший мою жизнь.

Встретили меня неласково. Может, это они и подослали ко мне того деятеля в лесу? Да нет, вряд ли. Вон какой серьезный дядька тут главный! Такие вот суровые красавцы наемных убийц не подсылают! Такие сами убивают, глаза в глаза.

— Привет тебе, Римма, — никакой приветливости в голосе вождя я не ощутила и со злости улыбнулась так лучезарно, что даже суровые воины как-то засмущались, — мой друг, князь Ждан, прислал голубя, уведомив о твоем приезде. Мы рады будем оказать тебе покровительство.

Ага! Так я и поверила! Рады они. Ждан был обязан мне жизнью, в связи с чем не посмел просто выкинуть меня на улицу, когда я пришла к нему искать крова. Но как же его перекосило! Собственно, такая реакция была вполне предсказуемой, но идти мне было некуда. Только и оставалось, что ухватиться за первую попавшуюся бредовую идею, потому как никаких других светлых мыслей у меня не было. Но Ждан проявил невиданное благородство и находчивость одновременно, предложив мне пожить у его друга — конунга Храфна. Я согласилась. Уж очень не хотелось мне уходить в отшельницы. И правильно не хотелось! Вон один ушел, так ему пришлось троллей человеческому языку учить, чтобы хоть какого-то собеседника заиметь!