Дикая охота (СИ) - Васичкина Екатерина Васильевна - Страница 29

— Да. А что случилось?

— Только не волнуйся, — откуда-то из-за моей спины вывернулась полностью вооруженная Томирис и ухватила меня за руку, не пуская к эпицентру недавних событий, — ты…

Она замялась, явно не зная, что сказать. Похоже, что никаких причин для моего спокойствия, она так и не нашла, что напугало меня еще больше.

— Где Торвальд? — они молчали, но глаз не отводили, будто надеясь, что я прочту ответ сама, избавив их от объяснений, — Храфн? Тома? Что происходит?

Мне в нос ударил свежий, совершенно невозможный в переполненном зале запах. Так пахнет совсем юная весенняя гроза. А еще так пахнет достаточно большой телепорт. Нет, скорее, несколько телепортов, не меньше трех, чтобы получить такую насыщенность и стойкость. И немалых, на несколько человек.

Я осела на пол, просто забыв, что умею стоять. Забыв, что надо дышать. Первый раз в жизни не веря, что мне нужно дальше жить.

— Девочка, только дыши! Ради всех богов, не отключайся! — Тома подхватила меня за плечи и резко встряхнула, словно сдуру захлебнувшегося в слишком большой миске щенка, — нет, подруга, ты же сильная! Помнишь? Ты грозная, сильная ведьма и ты меня не бросишь сейчас, когда нужно решать, что делать, а не в обморок падать. Правда?

Она говорила тихо и рассудительно. Как с ребенком. Ровно и почти ласково, настолько, насколько позволял ее кошачий характер. Я уцепилась за эти слова, как за спасительную соломинку, как за последнюю опору, не дающую рухнуть в хаос, не позволяющую просто закрыть глаза, чтобы больше никогда их не открывать.

— Вот так. Ты ведь со мной, да? Ты здесь?

— Здесь.

Слова давались с трудом, в муках рождаясь в горящем от ужаса мозгу, и едва протискиваясь наружу из дрожащих губ. Я и не пыталась особенно разговаривать, просто слушая ее, судорожно хватаясь за надежду все исправить. Томирис казалась мне большой и сильной, способной помочь.

— Римма. Мы его вернем, слышишь? Кто бы это ни сделал. Я тебе клянусь, мы это так не оставим! — голос Храфна я узнала с трудом, настолько чужим он стал. Неудивительно, он-то знает, каково это!

— Но… как же… я не могу… это ведь опасно, а ты…

— Я так хочу! В конце концов, кроме твоего сына они забрали и одного из моих людей! Так что это мое дело. Но раз уж тебе так надо хранить меня от всех опасностей, то ладно уж, возьму тебя с собой.

Его руки рывком подняли меня на ноги, А Тома поддержала сзади, не дав снова осесть на доски.

— Они еще кого-то забрали? — нечто, отдаленно напоминающее прежний процесс мышления, появилось в звенящей голове, — кого?

— Эйнара… ну… не совсем забрали вообще-то. Когда они тут появились, мы все будто замерли, не пошевелиться, ни даже моргнуть. Только Томирис и Эйнар могли двигаться, — он кивнул кому-то за моей спиной, явно предлагая управлять продолжением праздника, и повлек меня наверх, подальше от чужих глаз и ушей, — но Тома далеко была, пока подскочила, твоего парня уже успели взять в плотное кольцо. Правда, она убила нескольких, и много ранила. А Эйнар был совсем рядом. Но вел себя как-то странно. Вдруг зарычал… я думал, он перекинется сейчас, но нет. Отнял у кого-то из них меч… только было поздно. Все замерцало, засияло светом… на лунный похожим, враги стали растворяться в воздухе. А он возьми да и прыгни вперед. И пропал вместе с ними.

— Он как-то вычислил артефакт. Я никогда такого не видела, — Тома тихонько притворила дверь в комнату и прижала ее спиной, — правда похож на маленькую луну. Круглый желтоватый светящийся камень. Небольшой, с пол-ладони. Но как Эйнар его нашел? Один из этих уродов его в кармане держал! Римма, если б я заметила раньше, я бы… ты же мне веришь?

— Конечно, верю. Мальчик просто почувствовал. Лунная Сфера. Волк всегда почувствует луну. Ничего не вычисляя. И не соображая почти. Его притянуло… как кота к валерьяне. Он даже не понимал, что делал. Подонки. Так грубо использовать Сферу. Это же изнасилование в чистом виде.

— Эй, подруга, только не отъезжай в меланхолию! Мальчик ведь еще жив, да?

— Ты что-то знаешь?

— Знаю, — Тома посмотрела прямо мне в глаза, будто пронзая взглядом душу, — если бы они его уже убили, ты бы… короче, думаю, мы бы тебя так просто не успокоили. Хватит кокетничать, Римма. Ты не трепетная первокурсница. Ты ведь уже знаешь, что делать, кому, и в какой момент. Так что начинай. Я с тобой. Храфн тоже. И ради богов, не пытайся сейчас нести всякую ересь о договорах и проданных судьбах. Не до того сейчас. Ни тебе, ни твоим асам.

— А Барсу? Ему до чего?

Не знаю, зачем я это сказала. Вопрос будто возник сам собой, независимо от меня. Но коша вздрогнула, напряглась, будто собираясь с грозным шипением взвиться по бревенчатым стенам, убегая от непонятной мне опасности. Целое мгновенье она казалась мне растерянной, почти смущенной, но уже в следующий миг снова превратилась в коварную соблазнительницу и беспощадную шпионку-убийцу, в шкуре которой предпочитала ходить большую часть времени.

— Не сейчас. Хорошо?

— Ладно. Тогда… собираемся и выходим? Телепортов у меня больше нет. Пешком пойдем?

— Да ладно тебе! Дойдем до ближайшего большого города и купим артефакт какой-нибудь, а еще лучше, сделаем крюк небольшой. Есть тут у меня один знакомый, правда, дерет втридорога, но нам же срочно? — Тома выпустила из двери так ничего и не сказавшего Храфна и принялась укладывать в сумку приобретенные за время жизни здесь вещи.

Даже удивительно как легко и быстро она умудрялась обжиться на новом месте. Я сама все еще носила одежду, сшитую портными Мельса. Будто боялась, что, переодевшись в местные наряды, окончательно перестану быть частью отвергшего меня города магов. А и стоило бы! Что я вцепилась в этот Мельс? Зачем вообще отец послал меня туда? Что за высокие устремления? Была бы сейчас гордой северной ведьмой, не скованной ни законами, ни правилами. Гордая, холодная и свободная.

Робкий стук в дверь отвлек меня от сладких мечтаний.

— Входи.

— Я иду с вами! — Трор, с мешком за спиной, с закушенной едва ли не до крови губой, выглядел бы трогательно-забанво, если бы не очень взрослое, ледяное выражение глаз.

— Вопрос не ко мне, — я продолжила собираться, — у Хелега спроси.

— Ему все равно!

— Ну… — последняя склянка заняла свое законное место в сумке, — тогда у Храфна.

В тот момент мне было совершенно все равно, кто там будет рядом со мной по дороге. Казалось, что даже будь весь мир против, я дойду одна, по трупам врагов, друзей и просто равнодушных. Холодная решимость Храфна и Томы, людей гораздо более опытных в этом отношении, чем я, сделала свое дело, заставив ужас материнского сердца, ровно гореть, давая силы действовать, а не бешено искрить, перекрывая разум и гася надежду. Торвальд был еще жив, а значит, все еще было возможно. Например, что мы — два с половиной воина, тролль и целительница, незамеченными промаршируем через полконтинента, тихонько прошмыгнем мимо стражи города магов, и разгромим к лешему резиденцию одного из древнейших кланов Мельса.

Я вскинула сумку на плечо и, не оглядываясь, вышла из комнаты. Если что забыла, то и овощ с ним. Разберемся.

Выступать под покровом темноты было, по меньшей мере, глупо, но и ждать утра сил не было. Моих, по крайней мере. Более уравновешенные члены команды вполне могли бы выступить с рассветом, но тогда им пришлось бы догонять меня, или же связать и положить в уголок, дабы как-то остановить.

Когда я вышла к воротам, там собралась целая делегация. Наверное, желают остановить любимого вождя от опрометчивого поступка и не пустить в дальние дали спасать приблудного колдуненка и полоумного оборотня?

Но нет! К моему удивлению, ребята напрашивались с нами. Я постояла немного, слушая, как они горячо советуют снарядить поутру боевой корабль, и устроить небольшую, но красивую кампанию, подивилась их непонятному энтузиазму.

Они мне сочувствовали! Вот ведь диво! Для них совершенно естественным и понятным было желание Храфна сложить буйну голову, борясь с обидчиками своей женщины. Я ведь даже не жена ему! Так… подружка-полюбовница. Откуда столько эмоций?