Дикая охота (СИ) - Васичкина Екатерина Васильевна - Страница 4

— Впустишь?

Почему бы и нет? Делать все равно было нечего, а вдумчивое созерцание закапывающей кость псины уже успело надоесть. Хотя… занимательное зрелище, если честно!

— Мое имя Томас. Я хотел спросить тебя, — он сделал паузу, усаживаясь на лавку, — скажи, ты тоже придерживаешься этой варварской религии, которая популярна среди здешнего люда?

— Ага! — я радостно закивала.

— Это… хорошо. То есть… ты ведь ведьма…

Ах вот оно что! Пришел узнать, не чернокнижница ли завелась у него под боком? Знавала я таких, продавших душу какому-то христианскому демону, и получивших от него силу. Вроде шаманизма, но только… поганого какого-то, что ли? Хотя, ковенат их принимал нормально. Ну, с оговорками, конечно, как некромантов или темных, но, по большому счету, никаких запретов попросту не существовало. Почти не существовало.

— Ведьма. Но я никакого отношения не имею к этим, как вы их там зовете? Колдунам?

— Точно? — Томас подозрительно уставился на меня.

— Абсолютно! У меня врожденный дар.

— Послушай, — голос его стал каким-то возвышенным, а вся ученость вмиг пропала с лица, — но отчего же ты, образованная женщина, поклоняешься варварским богам, когда совершенно очевидно, что истинный Бог только один!

— Хмм, а ты это остальным хирдманам говорил?

Он отвел глаза. Правильно, это надо быть совсем дурным чтобы лепить такую глупость викингам! Вот уж они поржут-то!

— Но ты же образованная, — этот аргумент был, кажется самым важным в логических построениях воинствующего христианина.

— Я не сильна в теологии, я — целитель. Но моя вера, это моя вера. И давай на этом закончим. Я не враг тебе.

— Хорошо, — Томас вздохнул, понимая, что здесь он в меньшинстве, — но ты точно не…

— Да нет же! Слушай, но это же можно проверить? Есть же какие-то ритуалы!

— Есть. А можно?

— Смотря что… в огонь не пойду.

— В огне и святые сгорят, — а парень-то и правда умный, — я просто окроплю тебя святой водой и прочту молитву.

— А, ну это сколько угодно.

Мне вдруг стало любопытно, что же из этого получится. То, что этот человек был клириком, я видела невооруженным глазом, так чиста была его вера. А значит, его ритуалы будут иметь настоящую силу! Интересно же!

Ощущения были странными. Будто пробежали по коже быстрые пальцы, ощупали, ища что-то, но, видимо не найдя, пропали. Забавно так!

— Что ж. Ты — чиста.

— Похоже на то… а что должно случиться, окажись я колдуньей? — всяческие зелья и прочие магические субстанции это же часть моей специальности! Любопытно ведь!

— Святая вода оставляет ожоги.

— Ты сам видел? — если это правда, то это нужно изучать! Как вода, над которой жрец прочел молитву может оставлять ожоги? Я слышала что-то про «благодать господню», но случая порасспросить подробнее мне не представлялось. В Мельсе почти нет христиан.

— Ну да… ладно, я пойду. Спасибо за то, что позволила развеять сомнения. Хотя, я все равно не понимаю, как такое может быть. Свет исходит от Бога. Тьма от нечистого.

— Да? Ну не знаю, я знаю светлых и не христиан, хотя ты прав, таких мало.

— А ты сама, разве не светлая? — приподнявшийся было Томас, уселся обратно.

— Нет, конечно. Я — целительница. Это совсем другая стихия, — похоже и христиане о магах и магии знали немного. Что ж, вот случай взаимно просвятиться!

— Мне казалось, если убивает — темный, если исцеляет — светлый, — кажется, он удивился.

— Ну и зря тебе так казалось. Мир куда более многообразный.

— А за что тебя выгнали из ковената? — и этот туда же! Нет, ну это безобразие какое-то, что ничего интереснее во мне нет, кроме позорных фактов биографии! Моему перу принадлежит учебник «схемы потоков жизненной силы у разумных видов», монография «привороты и любовные напитки» (ну… мне за нее заплатили хорошо, а я тогда была бедной аспиранткой с маленьким ребенком на руках), куча статей с описаниями случаев исцеления редких, а то и вообще уникальных, зарегистрированных лишь однажды болезней самой разной этимологии, начиная от локальных поражений коры головного мозга, заканчивая проклятьями! Но нет, всем интересно только одно!

— Я нарушила одно из великих правил.

— Какое?

— Третье, — я ведь не соврала, правда?

— Не скажешь?

Не скажу. Не собираюсь я обсуждать с кем бы то ни было историю своего падения!

Жизнь потихоньку налаживалась. К нам с Туром привыкли. Ну, живет тут некая барышня с ручной зверушкой. Тихо живет, никого не трогает. Шишки да царапины врачует, посевы окрестным деревням заговаривает. И то польза!

Мне бы и радоваться, так нет же! На подвиги потянуло!

Как-то утром, проходя мимо вытоптанной многими ногами площадки, где воинствующий молодняк тренировался изводить себе подобных, я заметила весьма неприятную сцену. Под веселые смешки и весьма остроумные, по их мнению, комментарии трое парней активно пинали уже знакомого мне мальчишку. Не знаю, что меня дернуло подойти поближе, видимо, исследовательское любопытство, а не чувство возмущения несправедливостью. Только этого мне не хватало!

Трор болтался между ними как тюк с соломой и уже не пытался сопротивляться. Мой взгляд заскользил по лицам наличествующих тут взрослых воинов, но они были непроницаемы. Хм, вообще-то правильно, у мальчишки ведь наставник имеется…

Кстати сказать, в какой-то момент этого безобразия именно у ног наставника Трор и оказался, да там и затих, не имея уже сил подняться. Молодой красавец отступил на полшага и вяло пнул ученика под ребра, то ли проверяя жив ли, то ли пытаясь побудить того к действиям.

Вот тут мое целительское сердце и не выдержало. Ну не могла я смотреть, как под смех малолетних полудурков ребенка пинает его собственный наставник!

— Интересно, это вам воины настолько не нужны, что вы их еще в детстве изводите?

Обернулись ко мне все. И уставились, будто с ними заговорила лошадь, а не красная девица.

— А тебе-то что? — этот, с позволения сказать, учитель презрительно заломил красивую бровь.

— Мне-то? — я смутилась, но отступать было некуда, — должна же я понять, какие тут у вас порядки. Может и сама кого отпинаю, буде случится плохое настроение.

Детишки засмеялись. Воины переглянулись с непонятным выражением на лицах. «Наставник» набычился.

— Не лезь не в свое дело, девка! А то отцу скажу, он тебя враз отсюда выкинет!

И тут я вспомнила этого молодца, с такими оригинальными представлениями о педагогике. Сын конунга. Единственный и горячо любимый. Но меня уже несло. Да если бы мой сынок устроил нечто подобное, я бы враз вправила бы ему все разболтавшиеся жизненные принципы!

— Отцу? А ты не вышел из того возраста, когда надо отцу жаловаться, что тебя тетя злая ведьма обижает?

Парень вздрогнул и ухватился за меч. Ему бы отварчик какой попить, сердешному, а не со мной в перепалки вступать! Это ж я еще и не старалась даже.

— О! Решил сам справиться? А не испугаешься?

— Чести много с девкой драться!

— Ну, так я и думала.

Мне почти удалось уйти с гордым видом победительницы, но нервный молодой человек, кажется, всерьез обиделся и выхватил-таки меч. А раз выхватил, то стоять просто так было бы совсем позорно, поэтому он бросился на меня, сопя, как обиженный лось.

Это он зря, надо сказать. При всем несомненном мастерстве, сражаться с магом, пусть и не боевым, это надо уметь. Ничего особенно сложного, одна моя подруга даже против боевых магов с обычным мечом выходила, даже не заговоренным, но парню, выросшему в эдакой глуши и видевшего только безобидных травников да отшельников, до ее уровня было как до луны.

Так что совсем простенький и не слишком сильный порыв ветра, ударивший из моего сердца, сбил его с ног и опустил светлым ликом в ближайшую лужу.

Честное слово, я не собиралась унижать его так сильно! Просто не рассчитала. Ветер вообще точно направить почти невозможно, а ничего умнее мне в голову не пришло.